Каждый последний вздох

И продемонстрирует мою трусость.
Ссутулившись, я потерла пальцами виски. Нам всем предстояло разгадать столько всяких тайн.
– Надо бы здесь прибраться. – Я обвела рукой разрушенную комнату, где еще витал запах серы. Меня даже обрадовало то, что можно сосредоточиться на чем-то неотложном. – Чтобы Стейси не влетело от матери.
– Премного благодарна, – выдохнула она, нервно пробежав пальцами по волосам.
– Почему бы вам, ребята, не сходить в кондитерскую, пока я наведу тут порядок? – предложил Рот. – Сможешь это сделать? – Вопрос был адресован Зейну, который тотчас кивнул.
– Со мной они будут в безопасности, – сдержанно произнес Зейн.
Поколебавшись, Рот глубоко вздохнул.
– Если появятся Стражи…
– Я сумею защитить их обеих, кто бы ни появился, – заверил его Зейн. И, вздохнув, добавил: – Даже… даже если это будет мой клан.
– И я тоже могу за себя постоять, – поспешила вставить я, перехватив насмешливый взгляд Рота. – Что, не веришь? Придется поверить. Если кто-либо из моего… бывшего клана приблизится ко мне, я не брошусь навстречу с распростертыми объятиями. – Я справилась с подкатившим ужасом при мысли о том, что могу снова столкнуться лицом к лицу со Стражами. – Ну, если только это не будут Николай и Дез. Думаю, они в какой-то степени…
– Малышка, – остановил меня Рот.
Я вздохнула.
– Неважно. Пойдем. – Я осторожно забрала у Стейси подушку, в которую она вцепилась мертвой хваткой. – Ты в порядке? Готова идти с нами?
Она захлопала ресницами.
– А какие у меня варианты? Сидеть здесь и ждать, пока Рот спалит мой дом? Нет уж, спасибо.
Хорошо, что даже после такого сумасшедшего дня Стейси не разучилась острить.
Рот стремительно подошел к Кайману и положил руку ему на плечо.
– Следи за обстановкой, ладно?
Похоже, у Каймана довольно широкий круг обязанностей.
– Обещаю. – И Кайман исчез.
Качая головой, я переключила внимание на Стейси. На ее глаза снова навернулись слезы.
– Сэм… Он мертв, да? – пробормотала она, глядя на меня сквозь влажные ресницы.
Я положила подушку на диван и опустилась перед ней на колени. Чувство жгучей боли клубком подступило к горлу.
– Да. Он мертв.
Она зажмурилась, и крупная дрожь прокатилась по ее телу.
– Я помню, вы все говорили о… Лилин, о том, что он делает с людьми. Если Сэм мертв, значит, его душа…
Да, его душа в Аду. Я это знала. Теперь знала и Стейси. Каждый из нас знал, что нет ничего страшнее, чем оказаться в ловушке Ада. Сэм не заслуживал тех ужасов, что творились с душами в преисподней.
Я обняла Стейси и крепко прижала к себе.
– Я обещаю, мы вызволим душу Сэма из Ада. Обещаю.
 
Глава 3
 
– Зря ты дала это обещание, – тихо сказал Зейн, как только Стейси отлучилась в женский туалет. Мы сидели в кондитерской в нескольких кварталах от ее дома. Я хотела пойти с ней, но подруга довольно твердо заявила, что ей нужно немного побыть одной.
Из окна кабинки я наблюдала за спешащими по улице прохожими, и от разноцветья их аур кружилась голова. Как странно, что я снова могла видеть ауры. Пока Бэмби была со мной, я уже привыкла к тому, что не вижу души, и совсем забыла, как отвлекает это зрелище.
– Почему?
Зейн переместился и сел напротив меня. Тревога промелькнула на его лице.
– Как ты собираешься вызволять душу Сэма из Ада, Лейла? Рот, может, и Кронпринц, но я очень сомневаюсь, что в его власти обращаться с подобными просьбами, даже если он в хороших отношениях с тамошними обитателями. Ад просто так не отдаст душу Сэма.
– Я пока не прорабатывала свой план в деталях. – На самом деле я надеялась, что Рот нам поможет. В конце концов, статус наследного принца позволил ему выпустить на волю Тампера, который зажарил и съел Альф. – Но мы должны это сделать. Зейн, он мой лучший друг. – Голос треснул, и я почувствовала, что начинаю терять самообладание. – Даже если бы он не был моим другом, я не смогла бы оставить его там. Он этого не заслуживает. Боже, Зейн, Сэм не заслужил такой смерти.
  
– Знаю. – Зейн опустил голову, но его взгляд не покидал меня. – Я и не предлагаю забыть о нем.
– Мы должны что-то предпринять, – повторила я и с глубоким вздохом откинулась на спинку дивана, положив руки на гладкую столешницу. Я обернулась в ту сторону, куда исчезла Стейси. Она попросила оставить ее на время, но времени у нас как раз и не было. После известных событий странно, что мы вообще могли сидеть здесь и спокойно разговаривать. – И потом нам нужно решить, что делать с Лилин, а тогда уже…
– Эй, притормози. – Зейн потянулся через стол и накрыл мою руку ладонью. Я вгляделась в его лицо, и сердце снова защемило. Теперь каждый раз, глядя на него, я видела темные круги под глазами, его тусклую ауру. Я не могла не замечать этого. – Я понимаю, кругом творится настоящее безумие, но тебе пришлось через многое пройти. Нам нужно поговорить об этом.
Мне этого совсем не хотелось, потому что я знала, что могу не совладать с собой.
Но Зейн, казалось, думал о другом.
– Ты знаешь, как это тяжело для меня – сидеть рядом, не имея возможности обнять тебя? Просто чтобы убедиться, что ты действительно жива? – спросил он, и у меня перехватило дыхание от искренности его слов. – В том, что случилось, нет твоей вины. Я хочу, чтобы ты это знала. Мой клан – наш клан — и мой отец не смели так поступать с тобой.
Я уронила взгляд на его руку, что держала мою ладонь сейчас и на протяжении стольких лет. Я закрыла глаза и увидела Зейна на полу моей спальни, бледного и неподвижного. Вспомнила, как смотрел на меня Эббот – Страж, воспитавший меня, – когда нашел сына. Смотрел так, будто я чудовище, которое он помог взрастить. Грудь сдавило, когда в памяти всплыло, как я в панике пыталась взлететь, как отчаянно пыталась сбежать и чем все это закончилось.
Провал обернулся моим заточением в клетку, где меня, накачанную какими-то снадобьями, оставили в темноте, и я уже не чаяла снова увидеть дневной свет. Я до сих пор ощущала затхлый запах подземелья, чувствовала тяжесть железных оков, в которых меня держали, когда доставили на секретный заброшенный склад.
– Лейла?
Я содрогнулась, напоминая себе, что клетки больше нет. Я открыла глаза и прогнала прочь мрачные мысли.
– Спасибо тебе за эти слова. Ты прав. То, что со мной сделали, несправедливо. Я понимаю, во мне увидели источник всех бед, обрушившихся на клан – черт возьми, я и сама думала, что от меня исходит угроза, – но они зашли слишком далеко.
Я удивлялась самой себе. Я всегда защищала Эббота, но не могла оправдать то, что он и его клан пытались сделать со мной. Эббот вынес мне приговор, но я все же выжила, хотя нанесенный мне удар был смертельным. И после этого во мне многое изменилось, изменились и представления о том, кто я на самом деле. Все сомнения рассеялись.
– Они выступили как присяжные, которым подсунули липовые косвенные доказательства, а потом стали и судьями, и палачами. Я могла умереть. Я бы умерла, если бы не Дез. Я еще не спросила тебя, что стало с ним и Николаем?
Дез и Николай здорово рисковали, когда сообщили Роту о том, что происходит. Если бы они этого не сделали, я бы сейчас здесь не сидела.
Зейн опустил ресницы, и его лицо исказила мука.
– Сначала ходили разговоры об их изгнании, – признался он, и я судорожно вздохнула. Изгнание означало исключение из клана, что считалось страшным наказанием даже для одинокого Стража, но у Деза была семья – супруга и двое маленьких детей. – Но, как только мы поняли, что это Петр сеет хаос в доме, Эббот прозрел. Теперь Николаю и Дезу ничего не угрожает.
После всего, что сегодня произошло, я все позабыла: Зейн рассказал мне о том, что камера видеонаблюдения смогла зафиксировать призрак Петра. Меня накрыло волной облегчения. Я… я убила молодого Стража, защищаясь, когда он напал на меня, выполняя приказ своего отца. Ильи. Как выяснилось, моего настоящего отца, и это означало, что Петр, худшее из зол, приходился мне сводным братом. От этой мысли меня до сих пор мутило. Я забрала душу Петра, и он стал призраком.