Каждый последний вздох

Я не знала, что сказать. Все остальное имело значение – еще какое, но разве я могла произнести это вслух? Даже если бы я вернулась домой и Рот расхохотался мне в лицо, это все равно ничего бы не изменило.
Злость вспыхнула на его лице.
– Что было между нами? Ты просто убивала время?
– О боже, нет! – Женщина, окруженная бледно-розовой аурой, покосилась в нашу сторону из очереди за кофе, и я прошептала: – Это не было игрой. Я чувствовала себя счастливой, как в прекрасном сне.
– Неужели? – Недоверие сквозило в его взгляде. – А мне кажется, что ты попросту дурачилась в ожидании, пока сможешь быть с ним.
– Пока смогу быть с ним? – повторила я тупо. – Я даже не знаю…
– Не смей говорить, будто не знаешь, что он любит тебя. Не прикидывайся дурочкой, – бросил Зейн, и я отшатнулась, пораженная злобой, звучавшей в его голосе. – Проклятье, – пробормотал он, опуская руку.
– Зейн…
– Хватит, – приказал он, и я крепко зажмурилась. – Больше ни слова.
Так ничего и не сказав на прощание, Зейн встал из-за стола, и я не попыталась его остановить, когда он стремительно направился к двери. Облокотившись на стол, я уронила лицо в ладони. Во мне бушевал огонь. Даже когда в прошлом Зейн справедливо сердился на меня, он никогда не говорил со мной в таком тоне. Нет, я не осуждала его. Я заслужила это, не проявив осторожности в своих поступках, играя его чувствами. Я не жалела ни о чем, что было между нами, но я сама все испортила, позволив себе эти отношения, хотя уже тогда знала, что люблю другого.
Мое сердце всегда принадлежало Роту; с той самой минуты, когда он объявился в той чертовой аллее, где я безуспешно отбивалась от демона. Там вспыхнула моя любовь к нему. Может, я была слишком слепа, чтобы это увидеть, когда он вернулся из преисподней. Может быть, я слишком злилась на него за то, что он оттолкнул меня. Может быть, я заигралась с Зейном, пусть даже ненамеренно. Не знаю.
Зато теперь я знала наверняка, что потеряла друга, с которым выросла. Если у меня и оставались какие-либо сомнения на этот счет, они рассеялись после того, как он бросил меня здесь одну. Зейн, мой вечный и верный защитник, никогда бы не оставил меня без присмотра, зная о том, что Лилин на свободе. Разве что теперь для него стало важнее держаться от меня подальше, а не заботиться о моей безопасности.
Трудно сказать, как долго я просидела в кофейне, но вдруг неестественное тепло растеклось по затылку, предупреждая меня о присутствии демона. Ожидая увидеть Каймана, я подняла голову и огляделась вокруг. Мой взгляд скользнул по разноцветью аур и остановился на молодом человеке, стоявшем неподалеку от двери. Его окружала пустота.
Вот он, мой демон, и это вовсе не Кайман.
Радуясь тому, что можно сосредоточиться на чем-то другом и хотя бы на время отвлечься от переживаний из-за разбитого вдребезги сердца Зейна, я прикрыла волосами лицо и присмотрелась к незнакомцу. Из-за моего двойного наследия демоны не могли распознавать меня, так что в прошлом охота на них была для меня плевым делом. Помимо всего прочего, я, как полустраж и полудемон, обладала уникальной способностью помечать демонов. Одно мое прикосновение – и на них оставалась неоновая сияющая метка, по которой их легко отслеживали Стражи.
Я не ставила метки на демонов с тех пор… как в моей жизни появился Рот, убедивший меня в том, что в существовании демонов тоже есть смысл. От него я узнала, что некоторые демоны вовсе не так коварны – как те же Бесы, которые любят возиться с телеграфными столбами, всякой техникой и электроникой, хулиганят на строительных площадках и нередко играют в поджигателей.
Но этот демон был явно не из племени Бесов, и я могла поспорить, что он и не Притворщик – демон, чьи укусы превращают человека в существо, которое утрет нос любому зомби из сериала «Ходячие мертвецы».
Нет, от этого демона попахивало верхним уровнем, и это означало, что он мог быть Герцогом, или Королем, или другим представителем злодейской элиты. Вообще-то им не полагалось выползать наверх, потому как их проделки могли привести к кровавому хаосу.
  
Я нахмурилась.
Похоже, и мне не следовало бы разгуливать по городу как раньше. Я постоянно забывала, что теперь и сама не только пахла демоном, но еще и выглядела как некоторые из них. Ну да.
Демон склонил голову набок, и ослепительно белая прядь упала на темные брови, резко контрастирующие с цветом волос. В его внешности было что-то рокерское, и казалось, что, если вдруг порвется пояс из серебряных цепей, узкие джинсы попросту свалятся с него. Осматриваясь по сторонам, он скользнул по мне глазами, но уже в следующее мгновение его взгляд метнулся обратно ко мне.
Я замерла.
Демон замер.
Ой-ой.
Демоны не могли меня учуять, но он смотрел прямо на меня, как будто у меня из головы торчала третья рука.
Его лицо побледнело, сравнявшись с цветом волос, и он дернулся назад, натыкаясь на женщину с бледно-голубой аурой. Она едва не уронила сумочку и стакан с кофе, пытаясь обойти его.
Парень резко развернулся и толкнул пожилого мужчину, оказавшегося у него на пути. Мужчина что-то крикнул, но демон уже оказался у двери. Я даже не заметила, как вскочила из-за стола. Изумленная и охваченная любопытством, я заторопилась к выходу, оставляя недопитый кофе. Всего несколько шагов разделяло нас, когда демон распахнул дверь, выбегая на улицу. Он обернулся и бросил в мою сторону панический взгляд.
Я остановилась под навесом кафе.
– Хм…
Набирая скорость, демон мчался по тротуару и вскоре скрылся из виду, затерявшись в море приглушенных аур.
– Хм, – снова пробормотала я, оглядываясь и ожидая увидеть стаю Альф. Никого – только я, наедине сама с собой, и это означало только одно.
Демон верхнего уровня сбежал – сбежал от меня.
 
Глава 6
 
Я не стала рассказывать Кайману о сбежавшем верховном демоне, да и он не расспрашивал о том, как прошла встреча с Зейном, что меня вполне устраивало. Обратная дорога прошла в молчании, и вскоре он высадил меня возле дома.
– Удачи с этим, – только и сказал демон, тут же умчавшись прочь.
Я так и не поняла, что он имел в виду, но решила, что скоро все прояснится.
В доме было темно, но не тихо. Когда я переступила порог и закрыла за собой парадную дверь, со второго этажа донесся резкий перезвон гитарных струн, тотчас утонувший в стуке барабанов.
Нахмурившись, я устремилась вверх по лестнице и сразу обнаружила кое-что странное. Под ноги попалась пустая бутылка из-под пива. Подняв глаза, я убедилась, что такими бутылками уставлены все ступеньки. Я насчитала их десять штук.
О боже.
Я закатила глаза. Чтобы собрать всю эту стеклотару, без мешка было не обойтись, но меньше всего мне хотелось спускаться в кладовку. Я ускорила шаг, спешно преодолевая оставшиеся ступеньки.
Словно след из хлебных крошек, разбросанные по широкому коридору бутылки вели к спальне, где вчера ночевал Рот, по соседству с моей, хозяйской спальней.
Когда я подошла к его комнате, сердце екнуло в груди: из приоткрытой двери доносился грохот музыки, струился мягкий свет. Глубоко вздохнув, я толкнула дверь – и оцепенела на пороге шикарной просторной комнаты.
Ничто в этом мире не могло подготовить меня к тому, что я увидела.
Извиваясь на деревянном полу, Бэмби отплясывала под музыку в стиле бибоп [6]. На мгновение она остановилась, повернувшись ко мне своим грациозным туловищем. Взгляд ее красных глаз казался затуманенным, не сфокусированным. Она показала мне раздвоенный язык и вернулась к прерванному занятию, медленно продвигаясь к креслу у окна. Там она взгромоздила свою почти двухметровую тушу на сиденье, но тут же соскользнула вниз, шлепнувшись на пол.
Я заволновалась, но, когда сделала шаг в сторону Бэмби, обнаружила, что это еще не все. На кровати черно-белый котенок, фамильяр Рота, пытался атаковать белого собрата, который как будто вырубился, распластавшись на спине, широко раскинув маленькие лапки. Черно-белый, метко названный Фьюри, прыгнул в сторону спящего Нитро, промахнулся и приземлился на подушку. Котенок превратился в пушистое черно-белое перекати-поле, свалился с подушки и шмякнулся прямо на своего собрата.