Жнец

Наблюдая, как Вин лавирует в потоке машин среди сигналящих такси и пешеходных переходов, Морана рассматривала город, разительно отличавшийся от того, в котором она выросла, – и не только погодой. Шэдоу-Порт был более спокойным, тогда как Тенебра полна шума и суеты. Наконец они выехали из центральной части города и направились к пышным зеленым холмам, на которых расположился особняк Марони.
Достав из кармана телефон, Морана открыла сообщение о встрече, которое отправила Тристану, но увидела, что оно так и осталось непрочитанным. После проведенной вместе ночи и утра она ожидала, что он хоть раз поинтересуется ее состоянием. Неважно, было ли причиной то, что он просто не предупредил ее о своей занятости или попросту не осознал, что теперь состоял в серьезных отношениях. Им придется поговорить об этом.
Машина поднималась по извилистым дорогам холма, а город оставался все дальше внизу, как и пересекавшая его река. В первый приезд Морана не обратила на это внимания из-за беспокойства: тогда ее мысли занимала одна только тревога. На этот раз она была более расслаблена и смогла насладиться самобытной красотой города и понять, почему на протяжении многих десятилетий он считался настоящей жемчужиной этой части страны.
Как только они поднялись на вершину холма, кованые железные ворота особняка автоматически открылись. Вин кивнул одному из охранников, и они въехали на территорию по длинной подъездной аллее. Огромный, высеченный из камня особняк, как и всегда, напоминал ей затерянный в лесах Шотландии замок.
– Ваши чемоданы и пакеты перенесены в коттедж мистера Кейна, – сообщил Вин, остановив машину перед особняком. – Вы найдете все вещи в гостиной.
Морана улыбнулась, на сердце потеплело от этой мысли. И хотя она еще не чувствовала себя там как дома, все же обрадовалась, что станет жить с ним. Поблагодарив Вина за проведенное с ней время, она вышла из машины и заметила, как Лоренцо Марони наблюдает за ней из окна кабинета. Неизвестно, он ли стоял за покушением или нет, но в любом случае Морана больше не была под его защитой.
Она весело помахала ему рукой, прекрасно осознавая, что этот жест его разозлит, и увидела, как он нахмурил брови. Слегка улыбнувшись, Морана направилась к маленькому коттеджу у озера, принадлежавшему мужчине, которого держали где-то на окраине этого мира.
В темноте озеро казалось тихим и безмятежным. В доме, сложенном из камня и дерева, горел свет. Поднявшись по ступеням, Морана повернула ручку и вошла. Из кухни доносился аромат помидоров и базилика.
С улыбкой сняв куртку, она прошла в открытую гостиную, чтобы проверить свои вещи, но резко остановилась при виде разъяренного мужчины, который сидел на диване в белой рубашке с расстегнутым воротником и не сводил с нее голубых глаз. Почему, черт возьми, он так злится?
– Что ж, и тебе привет, мой милый, – ласково произнесла Морана, бросая куртку на подлокотник кресла, и окинула взглядом гору коробок и один-единственный чемодан с ее новым гардеробом. – Спасибо, что проведал меня, особенно после событий вчерашней ночи. – Открыв одну из коробок, Морана вынула оттуда аксессуары и продолжила: – Это так мило с твоей стороны. Сегодняшнее утро было для меня особенным, и я очень рада, что и для тебя оно выдалось таким же. Мое сердце согрело…
– Кто он такой? – Тихий вопрос, прозвучавший у нее за спиной, прервал ее болтовню.
Морана обернулась, а Тристан оказался так близко, что его теплое дыхание коснулось ее лба. Он встретился с ней взглядом: в его глазах пылала ярость. Но вовсе не злость заставила ее замереть. А легкая боль, которую она увидела в них, та, которую он пытался скрыть за сжатыми челюстями, которая заглушила ее собственный, внезапно вспыхнувший гнев.
Прижав руку к его груди, она почувствовала участившееся сердцебиение под ладонью.
– Ревнуете, мистер Кейн? – улыбнувшись, еле слышно поддразнила Морана.
Как она и ожидала, он подошел к ней вплотную. Обхватил ладонью ее затылок, намотал на руку собранные в хвост волосы и запрокинул ей голову. Покалывание пронеслось от головы по позвоночнику, соски напряглись, лоно сжалось. Морану поражало, что этому мужчине было достаточно вздохнуть в ее сторону, и ее тело само готовилось его принять.
 
– Не провоцируй меня, черт возьми, – пробормотал он ей в губы, удерживая в плену своего взгляда. – Ты пошла на встречу с незнакомым человеком в чужом для тебя городе, ничего никому не сказав. Ты говорила с ним, а потом вернулась в чертовски хорошем настроении. Кто он?
– Ты же понимаешь, что у тебя нет повода ревновать? – резонно спросила Морана.
В ответ он потянул ее за волосы, а второй рукой обхватил за ягодицы и прижал ближе.
– Кто. Он?
– Я не знаю, – честно ответила она.
Тристан замер:
– Не знаешь?
Морана помотала головой, нежно гладя его по крепкой груди:
– Я не собиралась скрывать это от тебя. Просто ты не отвечал на мое сообщение, поэтому я решила, что расскажу тебе позже. Кстати, нам нужно об этом поговорить.
– Ты пошла на встречу с мужчиной, которого даже не знаешь? – в неверии спросил он.
– Однажды он уже связывался со мной, – пояснила Морана. Его взгляд помрачнел, но она невозмутимо продолжила: – Сказал, что у него есть информация, поэтому я и встретилась с ним. Что ж, так все и оказалось.
Тристан наклонился, едва касаясь губами ее уха и царапая щетиной щеку:
– Ты делаешь себе только хуже.
Морана закатила глаза, ее дыхание участилось.
– Успокойся, дикарь. Ведешь себя как засранец.
Он прикоснулся губами к ее коже прямо под ухом и провел по ней языком.
– То, что я испытываю, вовсе не ревность, дикая кошечка. – Двинулся губами вдоль шеи, целуя ее кожу, как не целовал никогда. – Я знаю, что ты моя, и знаю, что все равно должен делить тебя с другими людьми. Это знание жжет в груди. Оно пробуждает во мне желание закинуть тебя на плечо, утащить в пещеру и трахать, пока ты не забудешь обо всем, кроме того, каково ощущать меня внутри.
Тяжело дыша от прикосновений его губ на своем плече, Морана, как и всегда, бросила ему вызов:
– Почему же не сделаешь это?
Но прежде чем она успела сделать еще хоть вдох, он прижал ее к стене и приподнял, поддерживая одной рукой за ягодицы. Морана схватилась за его широкие плечи и обхватила ногами бедра, чувствуя, как его член настойчиво прижимается между ее разведенных ног.
Схватившись за расстегнутую у ворота рубашку, Морана дернула и разорвала ее, отчего пуговицы полетели во все стороны, а перед ней предстали его грудь и пресс. Тристан срывал новую кофту с ее тела, пока та не порвалась посередине, оставив Морану в одном ярко-розовом кружевном лифчике. Она думала, что теперь он сбавит темп, быть может, медленно спустит бретельки ее бюстгальтера. Но нет. Он попросту разорвал кружево, пока лифчик не превратился в лохмотья, а его взору не предстала ее грудь с твердыми, словно пули, сосками. Она потяжелела и болезненно ныла.
И тогда он впервые обхватил ее руками. Его прикосновение отозвалось между ног, и Морана непроизвольно прижалась к нему бедрами, закрыв глаза и запрокинув голову.
– Смотри на меня, – грубо потребовал он, заставляя ее открыть глаза.
Прежде они отказывали друг другу в этом, отказывали друг другу во многом. Но сейчас эта новая близость между ними неспешно раскрывалась.
Встретившись взглядом карих глаз с его удивительными голубыми, Морана потянула Тристана за волосы на затылке, подталкивая продолжать. Его большие, грубые, умелые руки – те самые, которые когда-то стирали с нее кровь, стиснули ее груди вместе, а пальцы ловко пощипывали соски. Напряжение было мучительным, но таким приятным, что ее трусики насквозь промокли.
Тристан прижался к ней бедрами через одежду, его член почти болезненно давил на клитор с таким восхитительным нажимом, что ее руки и ноги начало покалывать.
– Проклятье, – простонала Морана, подставляя ему горло.
Пульс бился под кожей, пока ее сердце пыталось угнаться за телом.