Разврат (ЛП)

– Разве не прекрасно, что все мы здесь собрались? – Парсонс холодно усмехнулся, переводя взгляд с одного пленника на другого, прикованных к противоположным стенам. – Я, правда, не ожидал, что все будет так просто. Но человек, который сперва думает членом, а потом действует, всегда будет склонен… совершать ошибки.
Северус хмуро взглянул на него. Будь его воля, эта встреча с Парсонсом завершилась бы тем, что он вдребезги разнес пещеру со всем содержимым. Но теперь это уже невозможно. Эти жалкие насмешки достаточно раздражали, но слова о том, что должно «вскоре случиться» заставили Снейпа пожалеть, что он не прикончил ублюдка уже тогда, когда впервые почувствовал истинную натуру Парсонса еще в первый день своей работы в Министерстве.
– Что тебе надо? – прорычал Северус.
Парсонс снова хмыкнул, пытаясь скрестить свои пухлые лапы на огромном животе.
– Я думал, это очевидно.
Северус дернул свои кандалы, проверяя, нет ли в них слабых мест, но они были достаточно крепкими.
– Зачем было отправлять нас в эту поездку? – Северус бросил взгляд на Гермиону, во рту которой все еще был кляп, а глаза метались по комнате. Он знал, что шестеренки у нее в мозгу сейчас вращаются со скоростью миллион оборотов в час в попытке найти выход. – Ведь это можно было сделать еще в Министерстве.
– О, ну так я пробовал, – пухлые губы Парсонса сжались, как пара резиновых трубок. – Тролль был моей попыткой прикончить тебя. Я знал, что ты единственный, в ком достаточно идиотской самоотверженности, чтобы сразиться с ним. Но я совсем не думал, что ты его одолеешь.
Он смерил Северуса ледяным взглядом.
– Какой бы досадной ни была твоя победа, она лишь доказала то, что я и так знал все эти годы.
Северус ничего не ответил. Но Парсонсу это было и не нужно.
– Что тебя нельзя недооценивать, – он отступил на несколько шагов и оперся своим внушительным задом о стол. – Все считали тебя пьяницей и бабником, и это, конечно, факт. Но они по глупости думали, что ты не станешь препятствовать нашим планам. Но, судя по тому, как тебе удалось обмануть Волдеморта, я знал, что тебя нельзя сбрасывать со счетов. Если взглянуть правде в глаза, ты сейчас не в самой лучшей форме, но я был уверен, что ты все еще способен пустить все под откос. И конечно же, я оказался прав.
– Значит ты нанял меня, чтобы я «пустил все под откос»? – Северус пренебрежительно фыркнул.
– О нет, я нанял тебя, чтобы наблюдать за тобой: держать поблизости и выяснить, на что ты способен. Ты продвинулся в своем расследовании гораздо быстрее, чем я думал, особенно, если учесть, что параллельно ты перетрахал всех коллег.
Северус поднял подбородок, чтобы взглянуть на существо, морда которого была искривлена в гротескной ухмылке. Он был бы не прочь трахнуть его по голове прямо сейчас.
– На самом деле, вы оба здорово отравляли мне жизнь в последние месяцы, – продолжил Парсонс, ухватившись за край стола когтистыми лапами. – Мисс Грейнджер так сильно вмешалась в наши дела, что мне пришлось потратить немало времени, чтобы решить, как лучше от нее избавиться.
Он помолчал, постукивая когтями по столу, оглядев Гермиону своими поросячьими глазками и неодобрительно оскалившись.
– Но потом появился ты, – он снова перевел взгляд на Снейпа. – Я был рад узнать, что ты терпеть ее не можешь, как и я. На самом деле, после того случая в Яме я надеялся, что вы поубиваете друг друга. Вот почему я отправил вас сюда вместе: это казалось мне прекрасной возможностью разобраться с вами обоими. Но… – он фыркнул, обнажив клыки, – вместо этого ты решил ее трахнуть.
Плечи Северуса напряглись. Исходя из слов этого монстра, он подозревал, что тот не собирается заключать сделку по поводу жизни Гермионы.
– Должен сказать, что в итоге я не особенно удивился, – Парсонс облизнул нижнюю губу быстрым движением длинного языка. – У тебя репутация человека, который трахает все, что шевелится. Насколько же раскрепощенным надо быть для подобной неразборчивости, – усмехнулся он. – А мисс Грейнджер, – он повернулся, впервые обращаясь к ней. – Бог мой, неужели ты отказалась от своих принципов? «Снежная королева», которая, как говорят, холоднее полярного айсберга, теперь раздвигает ноги перед самым неразборчивым мудаком Великобритании! Сколько же в тебе высокомерия? – прорычал он. – Ты всегда так любила осуждать других. Но теперь, если уж на то пошло, ты всего лишь животное, как все мы. Моя стая чуяла тебя за много миль. Я как мог сдерживал их, иначе они уже давно разорвали бы твою палатку и позабавились бы с тобой. И теперь мне кажется, что тебе бы это даже понравилось. Я знаю, что они ждут не дождутся.
  
Гермиона уставилась на него налитыми кровью глазами. «Жаль, что нельзя убивать взглядом», – в отчаянии подумал Северус.
– Потому что в самом конце всегда остаются лишь наши низменные животные наклонности. Если отбросить все, если утратить цивилизованность, нами будут руководить одни голые инстинкты: грабить, калечить, выживать любой ценой. И именно это может сделать боль, физическая и эмоциональная: она может показать вам истину о самих себе. И я собираюсь продемонстрировать это вам обоим. На протяжении всей истории нас, оборотней, осуждали и сторонились. Однако, если человечество признает и примет свои истинные мотивы, именно к нам оно окажется ближе всего. Если с помощью пыток заставить людей отбросить всякое притворство, то перед лицом смерти на поверхность выйдет животное – и это чудесно.
Желудок Северуса так сжался, что его чуть не стошнило.
– Отпусти ее, Парсонс, – прорычал он.
Тот усмехнулся, изогнув мохнатые брови.
– Бог мой. Ты еще не понял? Она мой способ контролировать тебя. Мои часовые видели, как ты рыдал в лагере. Ты стал унылым и жалким подобием мужика. Один раз трахнул бабу и уже рыдаешь из-за нее на коленях. Я буду отрывать от нее кусок за куском у тебя на глазах, но оставлю ее балансировать на грани смерти. И буду держать тебя при себе на этой цепи. Один укус, и ты обратишься и будешь служить мне, как служил Волдеморту. Но я не повторю его ошибку. Он убил твою первую несчастную любовь и этим толкнул тебя на предательство. На этот раз я завладею тобой, потому что у меня в руках будет твое сердце.
Северус бросился на него, едва не вывихнув плечи.
– А теперь мы увидим… как проявляется животное, – тихо прорычал Парсонс, сверкая глазами в горячем предвкушении.
Он задержал взгляд на Снейпе, наслаждаясь его явным отчаянием, еще раз усмехнулся и встал, повернувшись к одной из закрытых дверей.
– Хочу тебя кое с кем познакомить. Думаю, ты был знаком с ее сестрой… довольно… тесно.
Северус опустил голову. Его эмоциональные резервы быстро истощались. Кто же это? Одна из его любовных побед? Напоминание об еще одной интрижке, в которую можно ткнуть его носом?
Парсонс повернул ручку, и дверь распахнулась со зловещим скрипом. Прищурившись, Северус попытался разглядеть, кто там находится, но ничего не смог разобрать. Но от звука, донесшегося оттуда, его сердце замерло, а желудок перевернулся. Шипение, долгое и низкое, после чего из темноты появилось огромное, маслянисто блестевшее, извивающееся тело. Зеленая гадюка с узором на чешуе вползла через дверь, стрельнув языком наружу, после чего скользнула вверх по ногам Парсонса, обвилась вокруг его огромного тела и легла ему на плечи, двигая головой в такт постукиванию его когтей.
– Это Шика, сестра Нагайны, – Парсонс медленно и устрашающе шагнул к Северусу, и змеиный хвост волочился за ним по полу. – У нас с Волдемортом было общим не только желание править магическим сообществом с помощью темной магии, но и любовь к этим прекрасным созданиям.
Он остановился перед Северусом так, что голова Шики оказалась всего в нескольких дюймах от его носа. У Снейпа перехватило горло, и он попытался отдышаться. Он будто снова оказался в Визжащей Хижине. В испещренной шрамами шее снова вспыхнула боль, а глаза заслезились.
Парсонс хихикнул.
– У тебя есть все причины слегка занервничать. Но пока что не ты любимчик Шики. И не ты станешь ее первой жертвой. Эта особая честь будет оказана твоей маленькой шлюшке.