Разврат (ЛП)

Он легко накинул на себя личину развратного мудака. И она подошла ему. Он наслаждался этими краткими передышками от боли, бесконечной боли. И теперь ему нужно было вернуть самого себя. Последнее, что сейчас нужно Гермионе, – рыдающая размазня, оплакивающая то, чего никогда не случилось бы.
Вернув себе холодную решительность, Северус ускорил шаг. Он достал сигарету из пачки, сунул ее в рот, поджег и глубоко затянулся, продолжая двигаться навстречу огненному сиянию встающего солнца.
***
Сжав в руке волшебную палочку, он направился от точки трансгрессии к каменистой равнине рядом с горной тропой. Он находился у входа в одну из многочисленных пещер, обширная сеть которых, насколько он знал, раскинулась внутри. Земля была испещрена таким количеством отпечатков, что невозможно было разобрать, что есть что, но он шел по следам от лагеря до точки трансгрессии на равнине. Гермиона где-то там, он был уверен в этом.
Встав за большим валуном, Снейп взмахнул палочкой, произнося заклинание, которое придумал сам несколько лет назад. Он назвал его «Небесный глаз» – и это не только было намеком, что в то время он здорово заливал шары, но и отлично описывало действие заклинания. Теперь над головой Снейпа парил маленький шарик, удаленно передавая изображение того, что воспринимало зрительное отверстие на его нижней стороне.
Изначально это было задумано как способ слежки за женщинами, которые ему нравились, обычно для того, чтобы убедиться, что у них нет вспыльчивого муженька, которому бы пришлось не по душе, если бы трахнули его жену. Теперь Снейп решительно признал тот факт, что это первый раз, когда он использует это заклинание для чего-то стоящего.
Палочкой Северус направил парящий шарик вокруг валуна ко входу в пещеру. С помощью «глаза» он увидел темное нутро туннеля, который, казалось, уходил глубоко в гору. Света там было мало, но он послал шарик вдоль стен широкого прохода, достаточно большого, чтобы вместить множество троллей и огров, а завернув шар за угол, он увидел волшебный факел, закрепленный высоко в скалистой стене.
Отправив шарик дальше, он наткнулся на развилку. Используя палочку, чтобы дистанционно повернуть его вправо и влево, он выбрал наугад левый проход. Пол туннеля был усеян следами разных видов и размеров, но трудно было сказать, каким путем тащили Гермиону. По мере того как шарик продвигался вперед, туннель расширялся, превращаясь в нечто похожее на пещеру. Слабый свет множества факелов, разбросанных по стенам, выхватывал из темноты силуэты десятков огромных существ, свернувшихся в гнездах. Несмотря на разнообразие цветов и размеров, Снейп сразу понял, что это драконы. Гораздо больше, чем он ожидал.
Направляя шар туда-сюда и осмотрев с его помощью пещеру и скопище чешуйчатых тел спящих драконов, он решил, что вряд ли Гермиону притащили бы сюда, если, конечно, ее не прихватили на закуску, но это была не та мысль, на которой ему хотелось задерживаться. Отправив шарик по обратному маршруту, Снейп вернул его к развилке и послал в туннель справа, вскоре обнаружив следы драки: глубокие борозды в грязи и что-то похожее на кровь, размазанную по одной из стен.
Это его мгновенно приободрило. Кажется, Гермиона боролась с ними всю дорогу. Ну конечно, боролась. И если они не убили ее раньше, то есть шанс, что она все еще жива.
Выискивая следы борьбы в каждом из туннелей, Северус смог миновать еще с полдюжины развилок, пока его шарик не очутился в комнате, дверь в которую была открыта, и внутри, на удивление, не было видно следов беспорядка. За дверью обнаружился дощатый пол и крашеные каменные стены. Направив шар дальше, Снейп рассмотрел мебель: письменный стол, обеденный стол с четырьмя стульями и даже большие напольные часы в углу. Послав шарик обогнуть выступ, он увидел Гермиону, запястья которой были прикованы к большому металлическому кольцу, вбитому в стену. Она сидела, завалившись назад, и выглядела ужасно: в растрепанных волосах застряли веточки и листья, одежда была порвана, из царапин на теле сочилась кровь. Но кошмарнее всего было увидеть ее глаза: красивые, карамельного цвета глаза, теперь налитые кровью, широко раскрытые и наполненные страхом. Но она была жива. И его сердце воспарило.
  
В комнате виднелись две закрытые двери, и их невозможно было открыть дистанционно. Северус подумал о том, чтобы попытаться как-то связаться с Гермионой, но затем решил, что все же будет быстрее добраться до нее.
Опустив кончик волшебной палочки, он развеял «Небесный глаз» и наколдовал «Объятие теней», которое позволит ему слиться с темнотой туннелей. Было большим риском прийти сюда, а войти в пещеры казалось сродни самоубийству. Но он знал это с самого начала. Он уже решил, что будет делать дальше, поэтому выскользнул из своего укрытия и быстро зашагал в темноту пещеры.
Следуя по маршруту, пройденному шариком, он, к счастью, или, возможно, по чьей-то злой воле, сумел пробраться в комнату, не встретив на пути ни одну из тварей. Входя в дверь, он не мог отделаться от назойливого чувства, что идет в ловушку. Гермиона была приманкой, жестоко потрепанной, но все еще невероятно привлекательной приманкой.
Не теряя времени, он подошел к ней и обнял окровавленное тело, не обратив внимания, когда она замычала и кивнула на того, кто вошел в комнату позади него.
Она отчаянно пыталась предупредить, крича через кляп, но Снейп не обернулся. В этом не было нужды.
Сзади раздалось низкое рычание, а затем послышался голос, хриплый и животный, но странно знакомый.
– У тебя всегда был на такое нюх, не так ли?
Северус ответил, не оборачиваясь и продолжая обнимать Гермиону:
– Мистер Парсонс, какой приятный сюрприз.
========== 15. Подлость и бесовство ==========
– Сюрприз? – утробный голос за спиной Северуса прозвучал еще ближе, отчего волосы у него на затылке встали дыбом. – Ну, это ведь не совсем правда, не так ли?
Северус посмотрел в глаза Гермионы, которые были дикими от страха и гнева, но ничто в них не говорило о том, что эта новость стала для нее открытием. Она, похоже, уже тоже поняла связь: лидером темных тварей был никто иной, как глава Отдела регулирования магических популяций Бенедикт Парсонс.
Северус ничего не ответил. Он очень хотел вылечить Гермиону, обработать глубокие раны на ее щеке и груди, порезы и ссадины на предплечьях и ладонях, но он чувствовал, что помощь ей не входила в планы Парсонса.
Волосатая лапа внезапно обхватила его за шею, а острые кончики когтей пронзили яремную вену.
– Твою палочку. Сейчас же, – прорычал Парсонс ему в ухо.
Северус мог бы попробовать сотворить боевое заклинание, но он встречал достаточно оборотней в своей жизни и знал, что они обладают молниеносной реакцией и физической силой, во много раз превышающей человеческую. Одно неверное движение – и он выпотрошит их с Гермионой. Не сводя с нее глаз и излучая спокойствие, которого не ощущал, Снейп протянул руку с палочкой назад, и гладкое древко вырвали из его пальцев. Коготь болезненно царапнул его запястье, и из пореза хлынула кровь и потекла вниз по ладони.
– Отойди от девчонки, – приказал хриплый голос.
Северус напрягся, крепче обнимая ее другой рукой. Оборотень мрачно усмехнулся.
– Не волнуйся, далеко от нее ты не уйдешь. На самом деле, у вас будут лучшие места, чтобы насладиться зрелищем того, что вскоре случится.
Внезапно горло Северуса сдавило сильнее, и он отлетел в другой конец комнаты, ударившись о противоположную стену. Его руки рвануло вверх к еще одному металлическому кольцу, а на запястьях сомкнулись кандалы, из-под которых хлынула кровь.
И только когда существо сделало шаг назад, скривив в уродливой ухмылке влажные пухлые губы, Северус смог во всей красе разглядеть Бенедикта Парсонса в облике оборотня. Ничего подобного он раньше не видел. Парсонс был огромным, по меньшей мере, на две головы выше Северуса, но таким же тучным, как в человеческом облике. Его мохнатый живот казался необъятным, а щеки свисали, придавая ему сходство с бульдогом. Сохранились и другие характерные для него черты: мохнатые брови и поросячьи глазки, придававшие ему некое подобие человечности, чего нельзя было сказать о его жестоком взгляде.