Хроники Ордена Церберов (СИ)
Коряжка от окружающей обстановки необычайно взбодрился, норовил сунуть морду в траву, косил по сторонам хитрыми глазищами, стриг ушами и то и дело порывался наддать ходу — приходилось осаживать рыжую пакость. Спасибо, вьючная взирала на эти выкрутасы меланхолично и перенимать настроение спешила.
Я, как и было сказано, поглядывала по сторонам, ограничившись “соколиным глазом”: мы не в дозоре, и нам не нужно обнаруживать затаившуюся нечисть. Наша задача — без происшествий и задержек дойти до места назначения.
...и там уже вляпываться в происшествия от души.
Солнышко вел отряд не быстро и не медленно, ровным размеренным шагом, уверенно выбирая путь. И отряд он спешил заблаговременно — еще до того, как тропа начала проваливаться под сдвоенным весом коня и всадника
Чувствовалось, что места эти ему знакомы.
Спешившись, я крепко ухватила и вьючный повод, и поводья Коряжки.
Коряжка возбужденно, тоненько заржал, прядая ушами.
Да, скотина рыжая, сейчас начнется...
Давай, Солнышко, ходу, ходу — чем меньше мы простоим на месте, тем лучше!
Камень окинул отряд взглядом, проверяя всё ли у всех в порядке, и скомандовал выступать.
Первая змея появилась, когда под ногами перестало приятно пружинить и начало противно чавкать.
Я сбила ее бросок сапогом, и даже добивать поленилась, уверенно распознав безобидную веретеницу. Коряжка всхрапнул, но я бескомпромиссно одернула повод, напоминая, что даже если я не в седле, все равно я сверху.
Следующая гостья была уже позадорней — ромбовидная черно-белая чешуя, тупая морда… Такую лучше не пытаться отбросить в сторону — либо обернется вокруг сапога и ужалит (и хорошо, если в сапог, а не выше!), либо вернется и нападет снова, еще более злой.
Камень оглянулся на свист Плясуньи — и нахмурился, я же с невозмутимым видом обтерла оружие.
И не стала убирать в ножны.
— Да что за пропасть, — зло ругнулся идущий замыкающим Ринко, — Уже третья! Камень, ты куда нас завел? Здесь же змеиное кубло!
— И у меня одна, — поддакнула Грельма.
Солнышко не успел огрызнуться, и оправдаться тоже не успел.
Потому что прямо из-под его ноги ко мне метнулась новая змея, и Коряжка не утерпел — стремительно дернулся, и змея забилась с одной и другой стороны конской морды, хлеща ее хвостом и пытаясь жалить. Короткая борьба, отработанный бросок мордой — добыча взлетела вверх, и упасть ей на земь коряжка не дал, заглотил, кажется, целиком не жуя, прожорливая тварь.
Несколько мгновений мои спутники в молчании наблюдали, как рыжий возбужденно топчется на месте, хищно и нетерпеливо поводя мордой, принюхиваясь, выискивая...
А потом началось.
Змеи хлынули со всех сторон.
Визжали вьючные лошади, а орденские строевые хрипели, топча пришельцев. И мой рыжий мелкий конек больше не казался добродушным, алчно и стремительно бросаясь в атаку.
Камень вертелся волчком вокруг меня, попеременно работая оружием и магией.
Я молча и сосредоточенно рубила и жгла тех, кому удавалось проскочить ко мне мимо этих двоих.
Их не может быть здесь много! Рано или поздно, это закончится!
Надрывно закричала чья-то стреноженная магией лошадь, а потом захрипела, забилась в путах, отчаянно, безнадежно.
Почему, ну почему я не подумала, что это обычные лошади, не измененные орденом!
— Вьючные сейчас угробятся! — бросил Ринко, орудуя энергетическим кнутом.
И придя к тому же выводу, что и я.
Они с Гемосом вдвоем прикрывали Грельду, а та швырялась убойными заклинаниями из-за их спин, матерясь, что прорва силы расплескивается впустую.
— Нужно отсюда уходить!
— Это не поможет, змеи пойдут за мной, — я на выдохе рассекла особо резвую, напавшую на меня, и успела полоснуть ту, что топтал Коряга. Перед лошадьми мне действительно было стыдно. — Нужно разделиться!
Камень полоснул меня яростным взглядом, а подползшую змею — заклинанием (хорошо, что не наоборот), а я продолжила:
— Рано или поздно змеи закончатся. Это же даже еще не болото, всего лишь узкая полоса подтопленной болотистой местности, — буркнула я сквозь угрызения совести. — Я сейчас уведу змей по тропе назад, и вы сможете успокоить вьючных и уведете их. Я выжду немного, и выдвинусь за вами.
— Можно. Просто. — Гемос убрал оружие и теперь сосредоточенно швырялся пульсарами на движение в траве. — Дождаться. Пока они кончатся! Полчаса. Не больше.
Я бросила взгляд на лошадей, которые хрипели и роняли клочья пены. Через полчаса для них может быть уже поздно.
— Разделяемся, — решил Илиан. — Карта у меня в правом подсумке. Гемос, забери — ты ведешь отряд.
— А вы?..
— А я знаю дорогу и так!
Глава 7
Разминуться на не слишком широкой тропе оказалось не так-то просто, особенно когда приходится отмахиваться от разъяренных меткой проклятия ползучих гадов, но все же возможно — и через какую-то сотню шагов чавкающая грязь под ногами сменилась упругой плотностью.
Коряжка укоризненно вздохнул, когда я взлетела в седло — раздутые от сытости бока согласно качнулись. Зато змеи будто разом ослепли — заметались бестолково, лишившись цели а вместе с ней теряя ярость.
— То есть, ты все время могла так сделать, — заключил Камень, расшвыривая с тропы змей силовой “метлой”.
— И провалить Коряжку в болото? Я…
— Просто помолчи! — рявкнул он.
Змеи под его энергичными посылами подлетали с тропы, шлепались в болото, некоторые от этого впадали в ярость и лезли обратно накостылять противнику — но Камень всё равно старался их не убивать.
Итак уже… сколько мы их здесь порешили. Нынче крысам да лягухам на болоте будет раздолье. А вот змеедам придется поискать иные ловчие угодья.
Но идти по этой тропе людям я бы все равно пока мест не советовала бы. Да и обычным коням — тоже.
— Камень, я…
— Танис! Просто сиди там молча.
Ну, молча — так молча.
После того, как змей перестало звать проклятие, лишь самые упорные продолжали ползти туда, где оно звучало — так что новых гадов на тропе не добавлялось.
Дождавшись, пока Камень разгонит змеиное кубло и остановится, я спросила:
— Всё? Теперь можно говорить?
— Можно.
Я поднесла ко рту ладони, сложенные особым образом, набрала побольше воздуха в грудь и выдохнула, коснувшись дара.
Пронзительный и резкий крик птицы ловь разрезал воздух над болотом, затрепетало на шее серое с черным окаемом перо — а по сторонам от тропы вновь началось движение: то змеи, согнанные туда Камнем, спешили убраться подальше от своего самого страшного страха.
Я опустила руки и пояснила Камню, глядевшему на меня со странным (хе-хе, каменным!) лицом:
— Птицу ловь боятся все змеи — но пока проклятие зовет, ее криком их не распугать.
Та-а-ак… Чего это он к оружию потянулся?!
Камень вытянул клинок из ножен, смерил меня выразительным взглядом (очень много выразил, правда), достал из седельной сумки мягкую тряпицу и принялся чистить оружие.
Подумав, я занялась тем же.
И правда, нужно ведь выждать хоть сколько-то, пока несчастных животных не уведут подальше, а раз время есть — нужно потратить его с пользой.
Некоторое время мы работали молча.
Уложив Плясунью на луку седла, я усердно полировала ее. Потом, переступив через гордость, дурость и попросту — нежелание что-то объяснять этому чурбану, все же выдавила с неохотой:
— Я не ожидала, что вьючные… так. Привыкла к орденским коням, и забыла, что нормальные лошади боятся змей.
Что церберам, привыкшим сражаться с чудовищами, какие-то змеи? Мы бы даже не остановились, миновав опасное место — а там я вернулась бы в седло и загнала гадов в болото. Но вьючные лошади сошли с ума от страха, и застопорили отряд: их не удавалось провести дальше и невозможно было оставить.
А я, оказавшись в неподвижности, превратилась в прекрасный маяк для всего болота.