Ночные наслаждения (ЛП)

Наконец толпа расступается, и вперед выходит великолепная, роскошная, как богиня, девушка в костюме джинна. Она смотрит на меня сквозь длинные черные ресницы, легкая улыбка растягивает ее полные розовые губы, и у меня осталось только одно желание.
— Он мой, — произносит она.
— Счастливый пес, — отвечаю я, обводя взглядом ее тело сверху донизу. — Я Адам.
— Эйвери, — она протягивает руку.
По-видимому, люди в бальном зале, окружавшие нас, начинают двигаться, возвращаясь к своим делам, когда суматоха закончилась. Но я не могу сказать наверняка, потому что все исчезает, кроме нее. Женщина, стоящая передо мной, полностью очаровала меня.
— Спасибо, что остановил его, человек в маске, — улыбается она, пристегивая поводок к ошейнику собаки.
Я напряг мышцы под спандексом и одариваю ее самой очаровательной улыбкой. — Всего лишь обычный рабочий день. Но это ничто по сравнению с возможностью исполнять желания, и я думаю, что мое только что сбылось. Я имею в виду твой костюм. Он просто класс. Ты сногсшибательна.
На ее лице появляется широкая улыбка с ямочками, и я не могу отвести взгляд.
— Я сделала его сама, вообще-то, и твой тоже. — Она проводит рукой по моему костюму, останавливаясь чуть выше талии. От ее руки исходит жар, который с поразительной силой пронзает мое тело.
— Неужели? Я впечатлен, моя сестра сказала, что их сделали на заказ, но не упомянула, что они создавались сексуальным джинном. Давай я принесу тебе выпить, — предлагаю я.
— Давай, — говорит она, ее глаза мерцают в свете свечей.
Я беру ее за руку и веду к бару. Пес-лампа тихонько тявкает, и я глажу его по голове. — Мы раздобудем немного воды для «лампы».
— Это Гоблин, и да, было бы отлично, — отзывается она.
Мы берем наши напитки, и я ставлю миску с водой на пол для Гоблина. — Мы с родными каждый год приходим в одинаковых костюмах. Каждый Хэллоуин на протяжении всей нашей жизни мы посещаем эту вечеринку — это одна из многих традиций нашей семьи. С кем ты здесь?
— С тобой? Разве не ты человек в маске, который пригласил меня? — Склонив голову набок, Эйвери приподнимает брови.
— Нет, но всё возможно, — смеюсь я.
— Ой, — она опускает глаза. — Кто-то пригласил меня сюда, в таинственной записке говорилось, что я должна встретиться с человеком в маске. Но, как оказалось, на этой вечеринке много мужчин в масках. Поэтому я немного подождала на месте встречи, а он так и не появился.
Меня захлестывает коктейль эмоций. Гнев, замешательство и необъяснимая ревность. — Ну, это звучит совсем по-идиотски, но его пропажа — моя удача. Продолжим… Я потер твою лампу, и теперь ты моя.
— Я не местная и не останусь здесь надолго, поэтому не могу быть твоей. Еще пару недель. Могу ли я принадлежать тебе только сегодня? — В ее словах звучит неуверенность, но тело предает ее. Она, густо покраснев, наклоняется ко мне, пытаясь скрыть улыбку.
Я воспользуюсь любым временем, которое смогу провести с ней. Предлагаю ей свой локоть, и она просовывает под него руку. Мы подходим друг другу естественно, как два кусочка одной мозаики, и я иду к Дэну и Челси. Гоблин быстро отпрыгивает, натягивая поводок, проявляя абсолютную независимость.
— Ой! — вскрикивает Челси, когда мы подходим ближе. — Я вижу, ты познакомился с создательницей этих шедевров. — Сестра жестом указывает на наши костюмы. — Эйвери — лучшее, что случилось с нашим городом за долгое время.
— Согласен — говорю я, одаривая Эйвери самой очаровательной улыбкой.
— Эйвери, это мой брат Дэн, — представляю я.
— Очень приятно познакомиться, мне уже нравятся твои братья и сестры, — откликается Эйвери.
— Что привело тебя в наш город? — спрашивает Дэн.
— Жажда приключений, — застенчиво отвечает Эйвери, словно другого объяснения и быть не может.
— Что ж, ты приехала по адресу. В этом городе есть магия, — подмигиваю ей, и она, вскинув брови, ухмыляется мне.
— Мне кажется, я уже слышала это раньше.
— Об этом наши родители всегда говорили нам, и мы им верили.
— Кто готов к приключениям в кукурузном лабиринте с привидениями? — Челси громко обрывает меня. Не знаю, что на нее нашло сегодня вечером, но она определенно на взводе.
 
— Да, давайте отправимся туда, — подхватывает Дэн.
— Ты готова? — спрашиваю Эйвери.
— Я пойду, куда бы ты ни пожелал, — усмехнулась она.
Меня привлекает сама идея, что она моя, впрочем, мысль о сегодняшней ночи заставляет вздрогнуть. Я ни с кем раньше не чувствовал такой связи и не собираюсь терять её в ближайшее время.
Подойдя ко входу в кукурузный лабиринт, я кладу руку на плечо Эйвери.
— Гоблин может пойти со мной? Он такой милый, — спрашивает Челси.
— Конечно. — Эйвери передает поводок Челси, легко приспосабливаясь к общению с моими братом и сестрой.
Когда мы делаем шаг в сторону тускло освещенных, утопающих во мгле кукурузных полей, я прижимаю к себе девушку покрепче. Моя семья создает этот лабиринт каждый год, но то, что сюда приезжает очень много людей, делает его гораздо более особенным.
— Челси, не пугайся снова, я проведу нас. Ты же знаешь, что люди будут выпрыгивать. Вот почему это место называют «особняк с привидениями». И так каждый год, — говорит Дэн с саркастическим смешком.
— Заткнись, Дэн, серьезно, это жутко, — отвечает сестра, становясь рядом с ним. — Кроме того, если бы меня собирались убить, разве лабиринт с привидениями не был бы идеальным местом для преступления?
Эйвери тихонько хихикает, и я закатываю глаза.
— Давайте сюда, — зовет Дэн.
Мы следуем за Дэном по темному извилистому лабиринту, освещенному лишь несколькими факелами и луной. Мужчина в костюме протягивает руку сквозь стебли кукурузы и касается руки Челси. Она кричит во всю глотку и протискивается мимо Дэна.
— Ненавижу это, — выкрикивает она, смеясь. — Ты шибко неповоротливый! Я ухожу отсюда. — Челси наугад поворачивает налево, и Дэн смотрит на меня.
— И так каждый год, мужик, зачем она вообще ходит в лабиринт? — хмыкает Дэн.
— Чувак, она никогда не найдет выход, на этот раз целиком и полностью из-за тебя, братан, — отвечаю я.
— Уф, прекрасно. — Дэн припустил трусцой, чтобы догнать Челси.
Наконец-то, оставшись наедине, я заключаю Эйвери в медвежьи объятия. — Пошли, — шепчу я, пробираясь сквозь лабиринт.
Она хихикает, когда на нас выпрыгивают всевозможные костюмированные персонажи, и каждый раз только притягивает меня ближе. Когда мы заходим в тупик, Эйвери поворачивается к выходу, но я хватаю ее за запястье и притягиваю к себе.
Она врезается в меня, и ее большая грудь прижимается ко мне. Ее пальцы гладят мои руки, и у меня по спине пробегают мурашки. Я обнимаю ее за талию и провожу руками по спине, по соблазнительным бедрам и обхватываю сочную попку.
Мой пульс учащается, и кровь быстрее бежит по венам. Я прижимаю Эйвери к себе, и мы синхронно вдыхаем, прежде чем наши рты, наконец, встречаются. Когда наши языки переплетаются, между нами проскакивает искра.
Я без всяких сомнений понимаю, что в моем мире уже никогда ничего не будет прежним. Моя судьба связана с ее судьбой и запечатана этим единственным поцелуем. Слышу приглушенный хруст кукурузных стеблей и приближающиеся шаги, но я не готов отпустить Эйвери.
 Глава 3 
Эйвери
Окутанная объятиями Адама, каждая частичка моего тела бурлит от страсти. Я чувствую, как его член прижимается ко мне, и между моих ног начинается пульсация. Краска заливает мои щеки, и мне хочется запрыгнуть на него и тереться о спандекс его костюма прямо здесь, в кукурузе. От этой мысли у меня учащается дыхание.
Но когда слышу голоса позади себя, то отрываю свои губы и зарываюсь лицом в его широкую грудь. Он обнимает меня, словно защищая. Из-за угла вылетает женщина и смотрит на нас.
— Ого, — бормочет она, прежде чем быстро отвернуться.
Мы с Адамом смеемся, и он раздвигает ряд кукурузы. — Вот, давай выбираться отсюда.