Двуликий Янус (СИ)

Дэрил лениво скользит пальцами по животу, прикрыв глаза, повторяя слова на память, выворачивая язык, пытаясь подражать носителям. Он слегка нажимает, вдавливаясь в плоть, чувствуя что-то странное. Где-то год назад они с очередной миссией попали в небольшую заварушку. Дэрил словил собственным животом металлическую трубу, прошившую его чуть ли не насквозь. Если бы не брат, он бы точно сдох. Но его спасли, восстановили ткани. Отрезали целый кусок кишки, укоротив ее, и теперь внутри было уплотнение. Но сейчас оно как будто сдвинулось и увеличилось. Он внимательнее прощупывает место, передвигает, осознавая, что нет, вон шрам, а вот это точно им не было. Откуда еще одно уплотнения? Неужели у него появилась опухоль?
Кровь отливает от лица, когда Дэрил понимает, что, скорее всего, так и есть. А это было дерьмово. Здесь она могла и убить его. Что же, так или иначе, он сбежит из этого ебучего плена. Хоть бы сдохнуть хотелось по-человечески, а не как собака на цепи.
Дэрил напрягается, внимательно вслушиваясь в скрип входной двери: чужие, незнакомые шаги. Это был не Пол. А значит… Диксон зло скалится, поднимаясь с кровати, сжимает пальцы в кулак. Кошмар, похоже, продолжался. Вот только Дэрил полностью восстановился, и теперь он не такая простая добыча. Граймс к нему больше не подойдет.
— Вот мой дом, — произносит знакомый голос Рика. — Здесь несколько комнат. В эту ты не заходишь, никогда. Понятно? Вот это будет твоей.
Они проходят мимо двери Диксона, заставляя того напрячься еще сильнее, намного сильнее. Кажется, что мышцы сейчас просто порвутся, разорвут натянутую кожу. Но в его комнату так и не заходят. Скрипит соседняя дверь, люди заходят туда, двигается какая-то мебель.
— Спасибо большое, — женский голос. Рик привел сюда бабу? — Ты очень добр ко мне. Я постараюсь не быть тебе обузой.
— Да не за что. Это меньшее, что я могу сделать. Только, пожалуйста, соблюдай некоторые правила. Ты можешь бывать где угодно, только не в той комнате, — незнакомым мягким голосом произносит Граймс.
— Конечно. Я все понимаю. Я не доставлю неудобств.
— Все будет хорошо, Джесси. Отдыхай пока. Завтра я покажу тебе деревню.
Дэрил нехрена не понимал. Вообще. На кой-хрен Рик притащил сюда бабу. Или он наконец-то ударился головой, вправил себе мозги и теперь будет трахать то, что было создано для того, чтобы с ним это делали? Но такие ублюдки не должны давать потомство.
Шаги замирают напротив его двери, Дэрил практически слышит дыхание Рика, может представить, как тот прикасается к дереву, собираясь ее открыть. Но, похоже, он думает неправильно. Потому что мужчина так и не заходит. Скрипит половица и хлопает другая дверь. Диксон облегченно выдыхает, присаживается на пол, до крови прикусывает губу, зажевывая ее. Может быть, теперь Граймс попробует избавиться от него.
Дэрил не может расслабиться, он постоянно ждет, что Рик вновь зайдет в комнату, снова попытается что-то сделать, но тот, к счастью, забывает о нем. Хотя желудок, понимая, что его сегодня кормить не будут, отзывается громким урчанием и неприятным ощущением. Ничего, перетерпит. Не в первый раз. Хуже становится, когда до носа доходит приятный запах готовой еды, люди спокойно переговариваются за столом, а Диксон должен сидеть и ждать. Злость подкатывает к горлу, так и подмывает напомнить о себе, испортить всю малину этому ублюдку. Вот только Дэрил отлично знает, к чему это может привести. Снова ходить с порванной задницей очень не хотелось.
И все же к вечеру, когда женщина затихает в своей комнате, дверь скрипит, и на пороге появляется посвежевший, подстриженный и обритый Граймс, выглядящий незнакомо, с тарелкой в руках. Он окидывает Дэрила внимательным взглядом, громко цокает и просто ставит тарелку на пол, подталкивая ее ногой. Словно собаке, сука. Но Дэрил все равно подтягивает к себе еду, быстро закидывает ее в рот, морщась от отвращения к себе же.
Он прикрывает глаза, вслушиваясь в красноречивые звуки за стеной. Хотя бы что-то решилось. Граймс наигрался.
  
========== X. Шанс? ==========
Дэрил ерзает во сне, пока еще не вырываясь из него, но уже сейчас чувствуя странное беспокойство. В доме тихо, в соседней комнате должны посапывать Рик со своей бабой, где-то в другой — то животное, которое Диксон никогда не видел. Значит, все хорошо. Он вновь закрывает глаза, тяжело вздыхает и переворачивается, утыкаясь в твердую подушку носом. Мышцы расслабляются, дыхание выравнивается, но Диксон так и висит между сном и явью. Внутри словно тяжелое предчувствие чего-то очень нехорошего. Но оно было понятно, Граймс был здесь, а значит «хорошо» в принципе невозможно. А вот прерванный сон — совершенно ненормально.
Диксон подкапывается под себя ладонью, устраиваясь подобнее. И снова пытается заснуть. На улице кричит какое-то животное, рыкнул хонт, но все это так привычно, не с чего напрягаться. И все же в ушах стучит, в животе пульсирует. Хотя, может быть, дело именно в этом? Язву себе на этих нервах заработал.
Цепь звенит, когда Дэрил вновь переворачивается, тяжело выдыхая. Раздражает, когда не можешь заснуть, ворочаешься, а в голову приходят странные мысли. Он вспоминает, сколько раз трахал его Граймс, сколько раз заламывал, насилуя, унижая. От этого не так просто избавиться, и вряд ли Дэрил даже через пять лет забудет об этом. Ему так и будет сниться в кошмарах тело, вжимающееся сверху, и ощущение беспомощности. Анус сжимается, как будто пытаясь избежать вторжения, даже сейчас, когда Диксон просто вспоминает.
Он вздрагивает, осознавая, что все же на мгновение уснул. Да что же было не так? Диксон сталкивает с себя шкуру, остужаясь, надеясь, что хоть это поможет. Он прикасается к горячему лбу, стирает мелкие капельки пота и все же поднимается с кровати, осознавая, что больше спать не сможет. Дэрил отодвигает ставни, пропуская прохладный влажный воздух в комнату. Но жар не в душном помещении, а внутри него, где-то в желудке, словно Дэрил проглотил кусочек горячего угля. И он жжет его, разрывает внутренности, наполняя сосуды горячей магмой.
Диксон вовремя перегибается через окно, выблевывая все содержимое собственного желудка. Во рту горько, живот пронзает сильная, острая боль, его как будто всего пытается вывернуть. Но все очень быстро проходит. Дэрил обтирает губы, чувствуя на ладони липкую слизь, и облегченно выдыхает. Сразу же становится как-то легче, он даже довольно зевает, сворачивая челюсть, начинает тянуть в сон. Что же, этого следовало ожидать. Дэрил был удивлен, что до этого его желудок вполне спокойно принимал непривычную пищу. Отравление — это такая мелочь. Вот только закрадывается какое-то неприятное сомнение, мысль о том, что Рик мог специально подсунуть ему какое-то дерьмо, чтобы Диксон ему больше не мешал. Надеялся, что сдохнет. Даже если и так, пускай выкусит, ублюдок чертов, его так просто не убить.
Дэрил проводит пальцами по окну, неосознанно поглаживая дерево. Взгляд поднимается к кажущимся сейчас абсолютно черными кронам, и мужчина жалеет, что не видит неба. Может, ему стало бы легче, если бы он смог увидеть знакомое созвездие там, далеко, слишком далеко. Внутри рождается странное, необъяснимое чувство, которое до этого Диксон никогда не испытывал. Словно у него не хватало чего-то, какого-то кусочка мозаики. Неужели он… тосковал по дому? За долгие годы путешествий этого ведь не происходило. Так почему сейчас? Почему именно сегодня он вновь захотел увидеть красноватый купол, накрывающий город, песок цвета кирпича, тот бар, в котором они с Мерлом зависали…
Диксон хмурится, мотает головой, отгоняя настойчивые мысли. Но все равно: когда он найдет Мерла, когда они смогут выбраться с этой чертовой планеты, может, стоить вернуться на Марс? Хотя бы на время, чтобы полностью отойти от всего дерьма, что Дэрил вынес здесь. А там можно будет решить, что делать дальше.
Хотя о чем он? Сначала нужно выбраться из этого говна, а там уже решать. Может, он так и сдохнет здесь. Диксон отдергивает палец, тихонько шипя. Подушечку что-то резко кольнуло, на коже выступила красноватая капелька, которую мужчина быстро слизывает. И все равно возвращается к тому месту, осторожно прощупывая. В щель что-то забилось, острый край, что на целый сантиметр выглядывал между досками, как раз царапнул его. Дэрил вдавливает пальцы в щель, пытается обхватить его и осторожно дергает, медленно извлекая.