Двуликий Янус (СИ)
Мочалка неприятно царапает кожу, сдирая двухнедельную грязь, теплая вода отлично согревает тело. И ведь Дэрил сегодня моется старательнее, чем когда-либо. Роберт только изредка смотрит в его сторону, проверяя состояние, большую часть времени тактично смотря на противоположную стенку.
Зато когда Диксону действительно становится хреново, перед глазами от горячего пара темнеет, а тело слабеет, доктор Роберт оказывается рядом, на лоб ложится холодная мокрая тряпка, позволяющая прийти в себя, ладони придерживают за плечи, не давая упасть.
— Все нормально, — бурчит Диксон, отодвигаясь, чувствуя себя крайне неловко.
— Не очень. Садись, я помогу смыть мыло, — подталкивая, говорит Роберт. И Дэрил просто сдается, плюхаясь задницей на маленькую скамейку, чувствуя, как тут же становится легче.
На голову выливается целый огромный ковш воды, заставляя волосы прилипнуть к голове противной шапкой. Глаза щиплет, тут же пробивается насморк, но в принципе все проходит нормально. Роберт даже помогает со спиной, отдирая от кожи темные корки.
— Надеюсь, ты знаешь, что с этим делать, — подмигивает ему Роберт, убирая со своего лба влажные светлые пряди.
Дэрил сжимает в руке изогнутый нож, вертит его в руках, прикидывая, не отрежет ли себе самый важный орган, пытаясь соскрести с живота жесткие волосы. Но и попросить об этом Роберта…. Нет, Диксон учился на своих ошибках. Странно, но ему вполне ловко удается справиться со своей задачей. И вот он чистенький, частично лысенький и нихера не знает, что делать дальше. А где-то в районе затылка скребутся мелкие муравьи.
Блядь. Все теперь действительно закончится. Совсем. Даже не верилось и не хотелось в это верить. Он как-то привык к своему положению…
Дэрил оглядывается, ища свою одежду, хотя и спрятать ее было некуда. Зато вместо нее лежал широкий балахон и мягкие тряпочные тапочки, на которые и кивает Роберт.
— Не волнуйся, твою одежду даже постирают и высушат. А пока нужно одеть это. Запахивается спереди, чтобы можно было на столе спокойно раскрыть…
— Блядь, в платье, как баба — недовольно бурчит Диксон, завязывая тонкие полоски ткани на кривоватый бантик. — Мэрл увидит и точно башку оторвет.
— Ну что, пошли.
Дэрил не любил книги об истории, он вообще не любил книги, но была у него одна баба, которая оказалась той еще зубрилкой. Она ему рассказывала, как пленники шли на смертную казнь. Что же там было? Стул, который нагревался. Это было довольно глупо, но люди в древности были не самым умным народом. Так вот Диксон сейчас, наверное, чувствовал то же самое, что и те, кто был осужден.
Он шагал по чистому коридору, слыша рядом с собой легкие шаги Роберта, словно надсмотрщика, ведущего его к месту казни. И это ощущение настолько сильное, что ему требуются немалые усилия, чтобы удержаться от желания побыстрее сбежать отсюда. Но нет, нужно было идти дальше.
— Подожди, — останавливает Роберт, открывая очередную дверь в маленький кабинет.
В нос бьет знакомый легкий запах настоя, и на них устремляются несколько пар очень ярких глаз. Вот только поднимается из-за стола только один. По спине бегут мурашки, пока Дэрила буквально сканируют внимательным взглядом. Все мышцы сковывает напряжением, не шевельнешься, не сдвинешься, пока эта липкая паутина не отпустит. Отвратительное ощущение. Беспомощность, страх и крепкое чувство дежавю. Вот какого хера эти люди обладали такой странной способностью?
— Тот самый? — интересуется мужчина.
— Да. Мы уже готовы, — неожиданно теряясь, говорит Роберт, отводя взгляд, видимо, тоже чувствуя давление, исходящее от человека.
Блядь, если это и есть хирург, всё должно быть отлично. Так выглядеть мог только человек, который реально крут в своей работе. Дэрил опускает взгляд, скользя к тонким подвижным пальцам, что даже сейчас вертели какой-то мелкий предмет, гоняя его по костяшкам.
— Отлично. Операционная свободна, и у меня как раз окно. Так что сразу же на стол. Посмотрим, что там у нас.
Дэрил нервно сглатывает, наконец-то чувствуя себя свободным. Хирург отворачивается, чтобы быстро сказать что-то крайне непонятное. И вновь оборачивается, но уже не смотря на Диксона словно на подопытного кролика. Мужчина задорно подмигивает, по-мальчишески улыбаясь, прямо дрожа от нетерпения разрезать Дэрила. Что же, он готов был забрать свои слова обратно. Диксон не был готов доверить свою жизнь…
— Хей, братишка, что за херня? — громкий голос брата заставляет повернуться на девяносто градусов. — Ты чего, блядь, без меня рожать собрался?
Роберт удивленно округляет глаза, рассматривая ворвавшегося в коридор мужчину. И ведь было из-за чего. Видимо, Мэрл бежал, но вместо нормального красного кожа приобрела такой очень симпатичный фиолетовый оттенок. С кончика носа падают реально синие капли. Он быстрым взглядом окидывает Дэрила, как будто проверяя, не успело ли все произойти. И в два могучих шага оказывается рядом. Ладонь привычно ложится на шею, Мэрл наклоняется, утыкаясь в лоб лбом, гипнотизируя своим взглядом.
— Чтобы, блядь, там все было хорошо, — недовольно говорит он. — Иначе из-под земли достану. Понял?
Мэрл еще раз сжимает шею брата и резко отодвигается, не давая волю разрывающим его изнутри эмоциям. Он действительно не ожидал, что все случится так быстро. Блядь, он был не готов. Да и мелкий тоже, судя по появившимся слабым ноткам страха. Для постороннего они были незаметны, но Мэрл отлично знал, что скрывается за этим взглядом я-мачо-мне-все-по-плечу на самом деле.
— О, вы тот самый Йонду, о котором говорят? — интересуется молоденький мужчина, державшийся рядом с братом, протягивая руку.
И что этот сладкий мальчик хотел от него? Он с сомнением сцапывает узкую ладонь, сжимая ее. Все же нужно было заняться изучением этого гребанного языка. Мэрл уже иногда доперал, что ему говорили, редко и мало, но все же. Так что…
— С вашим братом все будет в порядке, — что-то доверительно говорит мужчина. Видимо, успокаивал его, и Мэрл недовольно кривится. Ему нужен был живой и здоровый Дэрил, а не какие-то заверения. — Вам придется остаться здесь и подождать.
Мужчина кивает на узкую скамейку, явно намекая, что они будут торчать здесь. Блядь, это было паршиво. Он хотел видеть все, быть рядом с мелким, знать, что эти придурки не облажаются. Но приходится только зло рычать, прикусывая губу, и смотреть на удаляющиеся спины. А ведь все это дерьмо только из-за одного человека…
Мэрл резко оборачивается, окидывая злым взглядом мужчину, причину всех их бед. И ведь этот ублюдок что-то в последнее время вел себя странно. Как будто у них с Дэрилом что-то не заладилось. И это бесило не меньше. Да, было ненормально то, что его братишку ебали как какую-то сучку, но никто не мог бросить мелкого, обидеть его.
— К черту, — рычит он, садясь на скамейку, обхватывает голову руками, ничуть не заморачиваясь из-за того, что, может быть, не выглядит таким крутым перед Риком. — Я тебя грохну, Граймс, если с Дэрилом что-то случится. Отрежу все твои гребанные конечности, нашинкую в мелкую соломку и скормлю вашим огромным собакам.
Рик, похоже, частично понимает его. Он вздрагивает, напрягаясь всем телом, присаживаясь на скамейку с противоположной стороны. Гребанный идиот. Так и хочется его придушить. Вот только Мэрл отлично знает, что это не поможет.
— Уже началось? — заскакивает в коридор запыхавшийся Пол.
Здесь что, цирк, что ли? Этот-то чего приперся? Ладно Граймс, отец все же, а вот Ровиа тут ни на хер не нужен. Но мужчина падает на скамейку, поближе к Рику, всем своим видом игнорируя Мэрла, вообще факт его существования, начиная о чем-то трещать с Граймсом. Да уж, ситуация у них была очень неприятная. В принципе, оно и понятно.
Мэрл скребет отросшую щетину, откидываясь на стену. Блядь, столько ждать, не зная чего… И заняться-то нечем, да и пальцы трясутся как сумасшедшие. Даже когда братишку пробило трубой, он так не волновался. Размяк, Мэрл, здесь, совсем размяк. А может, дело в том, что должен был появиться еще один мелкий Диксон? Блядь, он станет дядей, до сих пор не верилось в это. Курнуть бы, чтобы хоть немного расслабиться.