Рубеж-Британия (СИ)

Без спроса стал вешать, а ткань пиджака моего не протыкается булавкой.
Завозился, заулыбался неловко. Перестроился быстро, подав в руку со словами:
— Повесьте на боевой мундир. И простите, что не в торжественной обстановке. Не сумел удержаться.
— Благодарю за столь высокую честь, ваше высочество, — ответил я, принимая.
Агнесса захлопала в ладоши крайне неожиданно, растянув циничную улыбку. Подхватили другие, стали аплодировать вокруг. И так покатилось рукоплескание по всему залу, которое утихло лишь через несколько минут.
— Поздравляю, ваше высочество, награда нашла своего героя, — произнесла Агнесса чересчур мило и посмотрела на своего супруга с такой любовью, что стало омерзительно.
Небесная, обосновавшаяся чуть в стороне, смотрит на меня умоляюще, и кажется, что готова в любой момент броситься нас разнимать.
Удержал оскал, и хотел было переключить внимание на других. На кого угодно, если уж начистоту.
— Хорошо смотритесь с сестрой, как молодые супруги, — добавила принцесса Британская с едва заметной ухмылочкой.
— С сестрой? — Ахнула София, которая держится неподалёку и впитывает, похоже, весь наш разговор с особым интересом.
— А разве не видно? — Выдала Агнесса с неожиданно серьёзным видом, глядя на Софию с таким презрением, что даже слепой бы увидел. — У них похожие глаза и нрав. А ещё они беспощадны, такова их кровь.
Уильям едва заметно дёрнул Агнессу, и та прикусила язык.
Забавно и горько осознавать, что они делятся друг с другом секретами. Что принц знает всё. И даже о том, что участвовал в бесчеловечном убийстве его моряков. Награду мне вручил прилюдно, намекая и об этом.
Сдержав удар, я откланялся, желая выйти на свежий воздух и побыть в одиночестве. Анна с императором и князьями чирикает мило. Пусть развеется и насладится вниманием.
Отступил в толпу, но не сумел избавиться от Софии, которая помчала следом. Краем глаза заметил, что и Небесная собиралась за мной, но остановилась.
Только под аркой младшей дочери императора удалось настичь меня.
— Сударь, вы затаили обиду на меня! — Выпалила за спиной капризным тоном.
Пришлось обернуться, ибо продолжать делать вид, что не заметил её, уже не выходило.
— Что вы, ваше высочество, — ответил и подал локоть, за который она с удовольствием подцепилась.
Вышли в ночной парк и двинули на прогулку, где людей поменьше. Гвардия тащится за нами шагах в двадцати.
— Как рада, что вы сыскали благосклонность Анны, — выдаёт София тихо после пятиминутного молчания. — Мне было сложно оставаться равнодушной, потакая ей. Выходит, что я участвовала в семейной ссоре. Вставать между любящими братом и сестрой — не лучшая затея. Я так раскаиваюсь. Простите мне моё легкомыслие.
— Всё в порядке. Я действительно был виноват перед ней, — признаюсь.
— В чём же?
— Не важно. Главное, что мы теперь вместе, — совершенно не жалею выкладывать всё маленькой сплетнице.
— С другой стороны, такое облегчение, что вы брат и сестра, — призналась принцесса. — Только я не поняла, кто ваш папенька? Господин Третьяков или князь Сабуров?
— Оставим эту тему, леди София, — попросил мягко, но с нотами недовольства.
— Сколько же в вас загадок, Андрей, — раздалось восторженное, и принцесса прижалась к моему плечу плотнее.
Завернули на дорожку по направлению к саду, куда, как оказалось, она меня повела. Послушно поплёлся, желая хоть немного отвлечься мыслями от Агнессы.
Не знаю, чего во мне теперь больше. Любви к ней или ненависти.
Как она вообще посмела открывать свой рот⁈
— Вы переменились, — замечает София. — Кто испортил вам настроение?
— Всё в порядке, просто задумался, — отвечаю.
— О чём же?
— Подумал, где все ваши поклонники и женихи? Сколько этим летом вы разбили сердец? — Перевёл тему.
— Вы верно шутите? Забавляетесь надо мной? Или вам действительно интересно, какие ныне партии предложены мне? — Расцвела София.
— Интересно, — солгал.
И принцесса с удовольствием стала хвастаться о своих поклонниках, некоторые из которых дострадались до того, что один бросился в Байкал, его чудом выловили. Двое других устроили дуэль, где был ранен принц из Италии.
 
В итоге все шесть женихов из Европы были посланы обратно за первую же неделю балов. Анна тоже поучаствовала в отборе. По словам принцессы, они стоят друг друга. Вместе, как две хищницы растерзали всех самых самоуверенных заграничных красавцев.
Под конец я уже не смог сдержать смеха. Мы зашли в сад, на удивление вся гвардия и сопровождение из слуг осталось за калиткой. Добрались до её излюбленных качелей, где уже соорудили новую беседку. Вокруг ни души, и вроде в кустах никто не прячется.
Такое высокое доверие в прошлом я бы лучше оценил.
— Здесь мы играем с Анной в карты, — сказала София, поглядывая на меня пытливо.
— На деньги?
— Нет, на желания, — выпалила, расцепляясь. — Иногда участвуют офицеры, мы их легко дурачим. Анна принесла карты, у которых скрытно меняется номинал по нашему желанию. Забавно ловить мужчин на их слове. Особенно в игре. Кодекс игры сравним с кодексом чести офицера, никто не может противиться. Проигравший становится твоим рабом.
Вот, значит, чем сестра тут занимается! Дурит гвардейцев «волшебными» картами с Корабля.
— Это бесчестно, — не стал скрывать негодования.
София посмотрела виновато.
— Простите. Я имела мало дел с настоящими офицерами. Такими людьми чести, как вы.
— Вы мне льстите.
— А вы холодны, — бросила с обидой и направилась на качели.
— Нет, я просто строг, — признался.
Обернулась, усаживаясь.
— Вот как? Мне действительно не хватало мужской заботы и чувства мужской силы. Вы же видите, что сталось с отцом. И догадываетесь, что с ним было.
— И что же?
— Он был одержим чудесами Мастера, Анна раскрыла мне глаза. Теперь она пытается его вылечить. Никто не хотел видеть в упор, что он слишком молод, и плата тому — ум. Особенно моя сестра, которая, заручившись поддержкой мягкотелого братца, ныне прибрала к рукам весь Совет.
— Совет?
— Да, тайный Совет первых лиц государства, который вершит все вопросы в нашей Империи. Настя стала председателем за подписью невменяемого папеньки. А я вынуждена теперь её слушаться.
— А до неё был председателем Мастер?
— Да и меня это устраивало. Но сейчас я чувствую себя совершенно несвободной. Одно её слово, и меня вышлют с Острова куда угодно, в любое захолустное поместье, где со скуки смертной останется только утопиться. Она уже намекнула на подобную меру после того, как я отвергла последнего женишка. Ей приспичило, чтобы я была замужем.
Вздохнула тяжело, поникла.
— И вы молчите, — добавила капризно.
Стала раскачиваться на качели, в движениях нервозность.
Она что? Хочет, чтобы я сделал ей предложение? Вероятно, что сестра ей такую мысль в голову вложила. И мне на Корабле сказала не просто так. Всё уже спланировано.
— Я простой офицер, — говорю, отворачиваясь к набережной.
— Хотите, сделаю вас генералом? Хоть завтра.
— Это не сделает мне чести. Не хочу.
— Я вам совсем не по душе? Что ж вы не скажете прямо? — Выпалила. Слышу, что и качаться перестала.
По шелесту платья понял, что поднялась.
— И куда делась вся ваша смелость? — Фыркнула негодуя. — Товарищ штабс–капитан меха–гвардии.
Обернулся. Взгляд бешеный встретил. И понял, что такая сварливая жена мне уж точно не по душе. Мегера, ещё только растущая и не до конца сформировавшаяся. Но мегера.
Хотя мне бы было интересно такую приручить. Принцессу, никогда не знавшую слова «нет» или «нельзя».
Надо признать, она умеет очаровать, но это лишь маска.
— Год назад я сгинул из вашего поля зрения. Вы не задавались вопросом, куда я пропал? — Спрашиваю в лоб.
— После вашей выходки вас сослали. Это всем известно, — ответила важновато.
— И зачем вам такой муж? — Усмехнулся. — Я вспыльчивый, и вам спуску не дам.