Карта, мобы, два скилла (СИ)

— Инвиз!
Ничего…
Гоблин, который всё это время видел меня за краем столешницы, так и продолжал на меня смотреть. Они прекрасно слышали, что там пытался наколдовать игрок, поэтому заржали в голос:
— Рукожоп, на!
— Баран, на!
— Чего у тебя там?! — прошипел я, чувствуя, что уже упираюсь в камин.
Хоть тот и чадил, едва показывая открытое пламя, но уже ощутимо припекал в спину. Кент подполз ко мне, подтягивая за собой щит и рюкзак. Его меч остался где-то позади.
— Да я перепутал! Я баффнул «мгновенный откат», — он смотрел на дрова в камине, как будто думал, как бы там спрятаться, — Мы трупы, Гера!
Мои лопатки упёрлись в тёплый камень…
Откат. Чего у нас можно откатывать? Если бы мы были супер-воинами со смертельным вихрем ударов, вот это я понимаю…
Я чуть не засмеялся, но рявкнул:
— Ну, ищи что-нибудь! Ещё свитки!
Гоблины уже схватили стол и отбросили назад, окончательно перевернув.
— Хана, — их главарь сочувственно покачал головой, — Вот так, на.
Как будто даже испытывал чувство вины.
Ржавые клинки были уже в метре от нас. Эти твари явно оттягивали удовольствие.
Я сглотнул.
Щёлк!
— А? — гоблины переглянулись.
Что-то непонятное щёлкнуло сзади меня в стене, а потом за камнями что-то перекатилось, послышался звон железки, звук переливающейся воды.
Кент поднял глаза:
— Это чего?
СКРА-А-АП!
Целый кусок стены за нашей спиной вдруг пришел в движение, крутясь вместе с полом. Со скрежетом он провернулся, и вот перед нами были гоблины, а через секунду впереди просто тёмный коридор.
— Э-э-э… — протянул Кент, — Секретка?
Слабый огонь из камина отбрасывал блики на стены, да и аура Кента немного разгоняла темноту. Далеко впереди что-то сияло белым ровным светом.
Игрок встал, отряхиваясь, надел рюкзак, а потом постучал ладонью по стене сзади нас.
— Странно, а как она открылась?
Я удивлённо глянул на него. Вот секунду назад он трясся от страха, а тут опять этот деловой вид.
Кент заметил мой взгляд и чуть одёрнул лямки рюкзака.
— Нюбс, ты видел, они сразу не напали? Это потому, что я использовал ауру… эээ… ну-у… «загнанной жертвы», во! Да, она дала нам время, пока я искал этот проход.
Видя сомнение в моём взгляде, он спросил:
— А что ты там спросил про отца?
Я поджал губы, растерявшись, но вдруг из-за стены послышался звон металла — кто-то дубасил по кирпичам. Крики гоблинов каменная кладка почти не пропускала.
Кент отшатнулся, чуть побледнев, потом махнул головой:
— Короче, вон там портал, судя по всему… Давай уже, пошли.
Я хмыкнул, и ещё раз посмотрел на стену с камином. Секретный проход, ну надо же. Почему-то я был уверен, что этот Кент ни фига не знал о нём, а открылся проход совсем по другой причине.
— Ну, тебя долго ждать? — игрок, держась за лямки рюкзака, развернулся и недовольно поморщился, — Или будешь ждать, пока гоблины найдут рычаг?
Я сразу же пошёл следом.
Кент был прав — впереди был зал с порталом. Такая же греческая конструкция, окружающая круглый постамент: белые колонны с каменными перемычками сверху.
На возвышении горел ровный белый круг, он полыхал, отпуская в воздух тающие хлопья огня.
— Офигеть. Это что, получается, из Сито есть неучтённый портал? — Кент обходил конструкцию по кругу.
Неожиданно сияние усилилось, и в свете появился силуэт. Он вспыхнул через миг превратился в того самого гнома. Строгий серый костюм, и седая борода до пола.
— Гномозе… — вырвалось у Кента, он чуть не поперхнулся, — Гармаш Дворфич, я… здрасте.
Ректор Баттонскилла оглядел нас оценивающим взглядом, потом сказал:
— Я смотрю, ты уже обзавёлся друзьями, Георгий?
Я не знал, что ответить, и только кивнул головой.
— Иннокентий, — Дворфич чуть повёл бровью, разглядывая моего напарника, — Разве ты не должен быть с группой?
— Я… Ну…
Кент побледнел, а гном пристально стал вглядываться в него.
— Он мне помог, — сказал я, — Четвёртое правило, вроде.
Ректор отвёл взгляд от игрока, покосился на меня
— Да? — и одобрительно улыбнулся, — Похвально, Иннокентий.
 
— Ну… да… Нюбсов ведь защищать надо.
Дворфич усмехнулся, ещё раз оглядев Кента, а потом поманил меня:
— Всё, Георгий, времени больше нет. Ты летишь в Баттонскилл.
Я думал пару секунд, но всё же поднялся к нему, вступив в круг света.
— Иннокентий, а ты собрался сам через гоблинов прорываться? — с усмешкой спросил гном.
— А… я…
В этот момент из коридора послышался скрип и крики гоблинов. Они нашли рычаг.
— Нет! — Кент в один прыжок оказался рядом.
Всё потонуло во вспышке света.
  
Глава 7, в которой Борис
 
Мы оказались в горах.
Я почуял это всеми чувствами: глаза смотрели на горные хребты, заросшие зелёными лесами, нос чуял запах хвои, а уши слышали вой ветра в вышине. Одновременно я понял, что здесь ни фига не тепло.
Мы стояли на открытой круглой площадке. Здесь так же находился портал, продуваемый всеми ветрами.
Круг света под нашими ногами постепенно угасал.
— Досада какая, — цыкнул гном, — Забвенцы теперь узнают про тот портал под «Сито».
— Я тоже впервые о нём узнал, Гармаш Дворфич.
— А с тобой я позже поговорю, Иннокентий. Мне кажется, или кто-то спаивает наших гномов моховой настойкой?
Кент сразу же захлопнул рот и чуть побледнел. Его руки непонятно дёрнулись — вроде как и рюкзак снять, но это же выдаст и то, что в нём что-то спрятано. Он погладил лямки.
От площадки вверх по склону вела древняя каменная лестница. Она поднималась, петляя среди огромных валунов, и упиралась в высокие деревянные ворота…
— Добро пожаловать в Баттонскилл, — ректор широким жестом показал на замок впереди, указывая нам подниматься.
Белая крепость была будто вдавлена в склон горы впереди. Стены вырастали прямо из камня, по углам торчали высокие башни, на шпилях которых полоскались длинные бело-серые флаги. Казалось, что куча волшебников Мерлинов отрезала себе бороды и нацепила вместо знамён.
За стеной возвышалась громадное здание, состоящее из нескольких башен крупнее, но получалось, что задней частью оно соединялось с горой.
— Это ак-кадемия иг… игроков? — растерянно переспросил я, чувствуя, что кружится голова.
У меня застучали зубы от холода.
Кент рядом только кивнул. Я заметил, что он помалкивал, часто поглядывая в сторону Дворфича. Руки нервно теребили лямки рюкзака.
Неожиданно на мои плечи легла меховая накидка.
— Вообще это плохо, вот так отмечать учеников, — проскрипел гном, покачав головой, — Знай, Георгий, я к каждому отношусь одинаково, и любимчиков у меня нет.
— Хорошо.
— Накидка непростая, из шкуры горного козла, — Дворфич похлопал меня по спине, а потом толкнул вперёд, к лестнице, — И старше тебя примерно… кхм… в сто раз.
Я с сомнением посмотрел на бело-серый пятнистый мех, чьи шерстинки трепались ветром. Тысяча семьсот лет?
Ой, да ладно… Впрочем, подо мной были древние ступени, рука до сих пор сжимала дубинку Чернецова, и я прекрасно помнил, что вышел только что из подземелий, полных гоблинов.
Сзади что-то хлопнуло, и мы обернулись.
На портале ещё не успел погаснуть белый круг, и в нём стоял гоблин. Тот самый, в римском шлеме, съезжающем на глаза, и большом нагруднике, который приходилось поддерживать.
— Хана! — он рявкнул, поднимая ржавый меч в нашу сторону.
Впрочем, через миг в его красных воспалённых глазках возникло понимание. Он растерянно оглянулся на панораму вокруг, посмотрел через плечо, осознав, что совсем один.
 
— Хрена́? — растерянно спросил он, — Что за на?
А потом гоблин рванул в другую сторону, спрыгнул с постамента, плюхнулся на камни, перекатываясь. Зазвенел слетевший шлем, и гоблин поскакал вниз по склону, обгоняя свой головной убор.