Карта, мобы, два скилла (СИ)

Игрок сразу схватился за рукоять и стал толкать меня обратно.
— Тихо, блин!
Я понял: что-то пошло не по плану.
Кент тихонько потянул меч, стараясь не звенеть клинком, потом зашептал:
— Идиоты. Они пропустили этот коридор. Назад, быстро!
Он как раз смотрел на меня, подталкивая обратно, как вдруг его взгляд зацепился за что-то на стене. Зацепился и загорелся жадным блеском.
— Чекан мне в уши! Да быть не может…
И он, протиснувшись мимо меня, прошёл к стене и осторожно отвалил от неё трухлявый ящик. Тот жалобно скрипнул, и Кент прижал палец к губам, будто это я шумел.
Я совершенно растерялся.
Мало того, что он что-то сказал про моего отца, так ещё и забыл про всякую опасность. Игрок стащил щит, снял рюкзак, и стал отскребать со стены какую-то плесень.
— Синий мо-о-о-ох, — послышался свистящий шёпот Кента.
— Ты знал моего отца? — вырвалось у меня.
— Кого? — игрок не слушал, увлечённо сковыривая наросты на камне.
Вдруг совсем рядом послышался лепет:
— Тятя…
Я резко повернулся. Прямо передо мной на полу сидело мелкое «что-то». Будто лысая кошка с большущими глазами и ушами, она сжалась в комок и, дрожа всем телом, смотрела на меня.
— Тятя?
— Э… — вырвалось у меня.
Больше всего существо напоминало знаменитого Добби… Оно так же жалобно смотрело на меня.
Кент зашипел из-за ящиков.
— Стой, нюбс. Не двигайся!
— А что делать? — я сразу повернулся к нему.
— УИ-И-И-И-И!!!
Резонирующий визг ударил в уши. Кошка-добби резко подскочила, оказавшись гоблином-малышом, и, раскинув руки, понеслась к светящемуся выходу.
Мы с Кентом уставились друг на друга. До меня только спустя секунду дошло, что игрок стоит и чуть не трясётся.
— Кент! — позвал я.
Тот так и стоял, обняв рюкзак, рядом с ящиком.
— Кент, уходить надо!
Игрок замотал головой, зажмурившись, и пробормотал:
— Всё, мы трупы…
— ХАНА! — хриплый крик разнёсся по залу.
Я посмотрел на проход и почувствовал, как волосы зашевелились на голове.
Сразу пять коренастых гоблинов появились из проёма. Злые красные глаза, жёлтые зубы с клыками, у каждого ржавый меч в руке.
Четверо в набедренных повязках, а один в медном нагруднике и римском шлеме. Доспех явно был с кого-то большего по размеру, и гоблин поддерживал его свободной рукой. Шлем с ярко-красной щёткой сверху наезжал на глаза, и приходилось, как сказочный принц, мотать головой, откидывая его назад.
В этот момент я желал, уж лучше снова появиться в темноте, полной трупов этих зеленокожих. Главное, не живых…
— Кирдык! — рявкнул шлемоносец, указывая на меня мечом.
Ноги не хотели двигаться, но стоять — это верная смерть.
— Кент, блин, — я шаркнул, отступив на шаг, и перехватил дубинку двумя руками.
— Мы трупы…
Проблема оказалась серьёзнее, чем я думал. Я ожидал чего угодно, но явно не того, что крутой игрок, который вечно «пашет за всех» в боевой группе, будет стоять истуканом, обняв свой рюкзак.
— Трупы! — он не переставал бормотать, зажмурив глаза, — Мы трупы.
На миг я встал перед выбором — рвануть назад со всех ног, к той самой «группе», чьё эхо мы всё время слышали в коридорах, или же…
— КРА-А-АНТЫ!!! — гоблины понеслись вперёд.
— Твою ма-а-ать! — я рванул вбок, схватил Кента за рукав и потянул к выходу.
— Нет, нет…
Плечом я задел высокий штабель ящиков, он зашатался… Тут же я навалился на них всем телом.
— У-у-ух! — я зарычал, — Помога-а-ай!
К счастью, Кент очнулся, и тоже упёрся в ящики.
Накренившись, башня с угрожающим скрипом повалилась на соседнюю, та тоже поехала вперёд, задела ещё штабель…
— Что за на? — послышался возмущенный возглас.
И грохот падающих ящиков заполнил помещение. Ржавые клинки звенели об пол, трескались доски…
— Кавардак! Кранты! — гоблины ругались, кто-то из них кричал истошным визгом.
— Бежим! — я рванул Кента за плечо, потянул обратно, — К твоей группе!
Тот закивал, хватая свой щит:
— Да, да! Точно, бежим к пати.
Мы понеслись в ту комнату с камином, где стоял накрытый стол. Тут бежать-то всего ничего до той развилки, враги не успеют догнать.
 
Вот только в следующем помещении, где стояли бочки, нас ждал сюрприз. Такой же зеленокожий гоблин перевалился через край бочки в углу, свесившись в неё. Из-под набедренной повязки открылась не самая приятная картина.
— Бухло! — слышался его голос, вылетающий из бочки словно из трубы.
Мы влетели внутрь и испуганно застыли, прошаркав по грязному полу.
— А? — гоблин заворочался, замотал ногами, пытаясь выбраться.
Думать было некогда. Я подлетел, схватил его за пятки и ухнул в бочку.
— А-А-А-абл-бл-бл… — его истошный крик резко потонул.
Но этого хватило. Потому что в том коридоре, в котором была развилка, послышались голоса. Скрипучие, хриплые, и вылетали они явно не из людских глоток.
Мы оказались в западне. Гоблины вот-вот должны были ворваться и с другой стороны.
— Кирды-ы-ык! Хана-а-а!
— Нет! — Кент так и продолжал обнимать рюкзак вместе со щитом, — Как они там оказались?
Я толкнул его обратно.
— Куда? — Кент особо не сопротивлялся, — Да всё пропало! Нас даже не успеют найти…
Забежав в комнату с камином, я испуганно огляделся. Стол, аппетитный поросёнок, чадящий камин в углу, морды всяких тварей на стене. Соображай, Гончар!
Сердце билось, как угорелое, отбивая в ушах похоронный марш. А руки до сих пор помнили прикосновение к живому гоблину. Обычный доходяга, кожа да кости, только холодный и потный.
И такие к нам бегут с двух сторон.
Из зала с ящиками уже неслась ругань и звон железа — гоблины пробирались через завалы. За спиной тоже приближались крики.
— Хана-а-а!!!
Поможет только чудо…
— Кент! — я тряхнул игрока за плечи.
— Трупы…
— Ке-е-ент! Ты же игрок, давай, делай что-нибудь!
Он непонимающе уставился на меня.
— Но я же балласт…
— Чего? Давай магию свою, хоть что-нибудь…
— Да я ничего такого не умею.
Я зарычал, перехватив дубинку, и толкнул его в угол, к камину. Напрягся, сваливая стол. Уф-ф, тяжёлый какой…
Стол завалился на бок, блюда и бутылки ссыпались, раскалываясь. Жареный поросёнок покатился по полу, собирая соломенную труху, и остановился у ног гоблина.
Он как раз влетел в комнату и едва не споткнулся. А потом растерянным взглядом посмотрел на испорченное блюдо.
— Жратва? — на него было жалко смотреть.
Впрочем, через секунду его взгляд налился лютой ненавистью.
— Кранты! — он повел пальцем по горлу.
— Что за на? — за его спиной рявкнул второй гоблин, — Сра-а-ач!
Мы спрятались за тяжёлой столешницей. Кент сидел со своим рюкзаком, прислонившись к ней спиной, да я и сам схватился за её край, как будто она могла спасти. И во все глаза рассматривал ухмыляющихся гоблинов.
Они уже прибывали с двух сторон…
— Жратва — нах! Бухло — нах! — надрывался шлемоносец, оглядывая картину в помещении.
Его глаза то и дело останавливались на грязном поросёнке в налипшей соломе. Он пытался размахивать рукой, и в то же время хватал спадающий доспех. Другие соглашались с ним, кивали, и рявкали в нашу сторону:
— Хана! Башку — нах!
Их можно было понять. Пришли тут, устроили погром на складе, опрокинули беднягу в бочку с вином, да ещё накрытую поляну разбросали по полу.
— У тебя свитков, что ли, нет? — зашипел я, пытаясь хоть что-нибудь придумать, — Давай портал! Или ещё что-нибудь.
— Есть! — глаза Кента округлились, — Сейчас инвиз будет! Точно!
Он полез в поясной кошель, а я, перехватив дубинку, отступил от столешницы. По словам игрока, он сейчас сделает нас невидимыми…
Вот только смысл от невидимости в помещении, полном гоблинов с ржавыми мечами?
 
— Вот! — Кент приподнялся, показывая мне крошечный свиток.
Потом он взял и хлопнул в ладоши, будто раздавил листок: