Древо мира. Вехи будущего (СИ)

– Нет!
И меня выбросило из дома снов, из призрачного мира, где жили все воспоминания.
***
Лежала и думала, привиделось во сне всё это или нет. Ааронда рядом не было. Он вернул меня в блуждающий лес и исчез, будто его и не было.
Его воспоминания ошарашили, теперь я не знала, что думать. Как-то разом навалилось слишком много, причем такого, чему я не могла найти рационального объяснения.
– Эми, ты где пропадала? – голос Гая выдернул меня из полудремы.
Я не могла сказать, когда успела уснуть, но факт оставался фактом. Удивленно посмотрела на брата и поняла, что он зол, зол на меня.
– Я… путешествовала…
Сказать честно, что была с Аарондом, почему-то не смогла. Но я смотрела на брата и понимала, придётся. Он сильный. Он поймёт. Да и вообще, рано или поздно мне бы пришлось сказать ему правду, скрывать, что мы дети богини – бессмысленно. Пусть не сейчас, пусть позже, но сила, что погубила многих, может прийти и за нами. Я не винила Ааронда в её смерти. Но были и другие, кому она встала поперёк горла. Драки злопамятные, их тьма и злоба не позволят забыть, что когда-то их правитель отвернулся, позволив чувствами взять верх, и наказал за то, что они считали правильным.
– С ума сошла? Я беспокоился, искал тебя везде, а ты развлекалась?
– Нет. Я искала правду.
– И нашла? – спросил он сердито.
Гай опустился рядом со мной на землю. Я понимала, почему он на меня злится, но мне это не нравилось, я очень хотела, чтобы он меня вот понял. А для этого всё-таки придётся всё ему рассказать.
– Нашла, но боюсь, она тебе не понравится.
– И почему же? – хмыкнул он.
– Не все вопросы, требуют ответа. Я знаю, что не рада этому.
– Почему же?
– Скажи мне, а ты был бы рад, если бы узнал, что вся твоя жизнь – это ложь? Что всё то, что говорили тебе полжизни, неправда. А то, что ты считал правдой, просто прекрасная ложь?
– Ты меня пугаешь.
– Даже не пыталась. Видишь ли, сегодня у меня был необычный гость. Он рассказал мне много такого, о чём я даже не подозревала. Я знаю, ты можешь сказать мне, что всё это ложь, но, увы, всё совсем не так. Меня не одурманили, не лишили воли, не обманули. Я точно знаю, что всё, что я видела, это правда. И теперь мне очень страшно, что вся эта правда может обернуться против нас.
Кажется, я всё никак не могла собраться с духом, чтобы рассказать ему о том, что узнала. Ходила вокруг да около, мялась, придумывала отговорки, но не хотела говорить, что же произошло на самом деле.
– Пусть это неправильно, невероятно, но, Гай, ты должен мне поверить, – я села, чтобы видеть глаза брата, когда расскажу ему то, чего не могло быть. – Мне не хотелось в это верить, но я видела всё своими собственными глазами, так что, это не может быть ложью.
Гай хмыкнул, скрывая этим недоверие и нервозность. Но я понимала его, сложно считать себя правым во всем, когда ты не уверен в том, что сейчас услышишь.
– Не пугай меня так.
Я и не собиралась, протянула руку над травой, чувствуя, как травинки скользят по ладони. Сама предпочла бы такого не знать, почему в нашей жизни всё неправильно.
– Отец был прав, во всём виновата мама.
– Не смей так говорить! – зло ударил по земле Гай.
– Но это так, правда. В нашей истории все виноваты, но при этом, не виновен никто. Разве что, любовь, но имеем ли мы право обвинять ее в этом?
Я рассказала ему всё. Всё, что видела, все чувства, которые испытывала, всю тоску, весь ужас. Я думала, брат возмутится, скажет, что такого не может быть, что я всё-таки лгу. Он слушал молча, не перебивая меня. И постепенно мне даже начало казаться, что я просто рассказываю сказку, красивую сказку о любви, а не настоящую историю жизни нашей мамы.
– Так ты хочешь сказать, что в нее был влюблён Ааронд?
– Они любили друг друга, – вздохнула я. – Просто, эта любовь – единственное, что у него осталось. Маму убили по его приказу, пусть он этого и не хотел. Он страдал, очень страдал… И страдает. Но сейчас уже ничего не изменить. Те, кто помог им создать этот мир, преследуют свои собственные цели. Они могут вернуть маму, оживить её, но он не хочет.
 
– Почему? Если он так сильно её любит, то почему бы не вернуть её нам?
– Потому что оплата будет непомерной, высокой настолько, что никто не сможет расплатиться. Она сама не хотела бы этого.
– Ты не можешь этого знать, – Гай вздохнул.
– Не могу, – согласилась с ним. – Но сам представь, хотел бы ты, чтобы всё в твоей жизни, то, что тебе не нравилось, то, от чего ты так бежал, вдруг вернулось? Ты можешь говорить всё, что угодно. Но это сейчас. Потом, стоит лишь столкнуться с этим, и всё изменится.
Даже если брат был со мной не согласен, он промолчал.
 Глава 11 
– Нам пора уходить, – я стояла у самой кромки воды, смотрела на Древо мира.
Река величественно несла свои воды, смывая скверну, которая была на ее берегах. Интересно, что если бы кто-то предложил сейчас уничтожить этот мир, мама бы согласилась, увидев, сколько злобы в её созданиях? Не знаю. Я бы, наверное, сделала так. Она же казалась мне другой. Сочувствующей, искренней, человечной. Она была настоящей богиней, способной примириться с лёгким несовершенством. Я бы так не смогла. Но я и не пыталась. Мне нужно было остановить эту войну раньше, чем все истребят друг друга. Я должна это сделать для неё, чтобы бы всё было не напрасно.
– Ну что, ты готова? – спросил Гай.
Я мотнула головой. Нельзя быть готовым к тому, что мы собирались совершить.
Предательство.
Измена.
Всё то, чего так боятся люди. А мы с Гаем решили это взять на себя, чтобы спасти людей, чтобы спасти тех, кто не являлся людьми, но живущих в одном со мной мире. Это мой дом. Дом, созданный моей мамой. Она любила его, я не могу позволить, чтобы кто-то его уничтожил.
Я призвала магию, которая мгновенно откликнулась. Тёмные жилы сплелись со светлыми, образуя такое тугой клубок, который не смог бы распутать ни один маг.
Я знала, всегда знала, что неспроста у меня больше сил, чем у других. А теперь нашла этому подтверждение. Мне не хотелось признаваться, но я поняла, что тьма не было тьмой. Ее боялись несправедливо. Это всего лишь магия, такая же сила, как и всё остальное. Вся разница лишь в том, когда, с какой стороны на нее смотреть. День или ночь. Солнце или Луна. Они неразделимы. Но чтобы это понять, даже мне пришлось преодолеть слишком много, хотя они жили во мне.
Мы шагнули в портал. Вместе, не боясь того, что нас ждёт там.
Я ступила на каменные плиты замка, в котором родилась. Его выстроили под чутким маминым взором, по её желанию, не зная этого. Он был для меня родные, но всё же я не могла сказать, что хочу жить здесь. Миновали те времена, когда одно имя «Дэйвернот» внушало почтение. Теперь во всех мирах это был лишь страх. Знал ли отец, во что превратился? Не могу сказать. Но одно точно – привычный нам мир изменился. И я не хотела, чтобы эти изменения стали постоянными. Но для этого придётся всё повернуть в вспять.
Мы с Гаем поднимались по лестнице, я видела, как меняется выражение лица стража, который стоял у дверей. Он не верил, что это мы. А как поверить, если знаешь, что этот человек не должен здесь находиться, он далеко, на войне, которая чумными отголосками проносится по всему миру.
– Ваша высо… – начал он, обращаясь к Гаю, но замолчал, повернувшись ко мне, – Ваше Высочество, что вы здесь делаете?
– Рада видеть тебя, Лорис, – его имя подсказала мне сам замок. Страж удивился. Он не думал, что высокие особы обратятся к нему по имени. – Ты пропустишь нас в замок? – спросила у него.
Он нахмурился, отступил на шаг, схватившись в рукоять меча, что висел у него на боку.
– Я, да, конечно, ваше высочество!
Отступил, даже не обращая внимания, что в этот момент кто-то пытался выйти из дверей, просто распахнул их.
Мы столкнулись нос к носу с одним из генералов, жаль, что я не помнила его сейчас его имени. Но замок мне и тут подсказал.