Древо мира. Вехи будущего (СИ)

– Он догонит, – Тинара сидела, обхватив колени руками.
– Нет!
Их найдут, в этом не было сомнений. По лету шансов было бы больше. Можно было потеряться в зелени, спрятаться под поваленным бревном, скрыть следы бурным ручьем. Но зимой… Сверкающий снег, девственно чистый не только затруднял движение, он открывал преследователем все тайны тех, кто пытался сбежать.
Чем дальше они углублялись в лес, тем медленнее двигалась телега. У старой лошади не хватало сил, чтобы пробиться сквозь высокие сугробы. Временами она замирала, будто бы говоря, что не двинется с места, но, вздохнув, делала еще несколько шагов.
– Нужно было ехать к тракту, – произнесла Тинара.
– Там нас ждала бы смерть, а здесь мы выиграли немного времени.
Он не оборачивался, чтобы не видеть ее слез, но слышал их в ее голосе. Это мучило, резало его сердце, ведь ангел не должен плакать, он должен лишь смеяться, радоваться и не думать о том, что в жизни может случаться плохое.
Дорогу преградило упавшее дерево. Дальше телега не смогла бы проехать. Разворачиваться? Звук охотничьего рога заставил обоих вздрогнуть. Вот и загонщики, что выслеживают их будто диких зверей. Через сколько их догонят? Час, день?
– Мы пойдем пешком!
– Пешком? Но… мы замерзнем и умрем.
Она говорила правильные вещи, но даже такая участь была для него лучше, чем знать, что она умрет или останется один на один с участью похуже.
– Не умрем, – спрыгнув с телеги, Ааронд освободил лошадь от упряжи и протянул руку Тинаре. – Ты помнишь, что сказала цыганка? У нас еще будут дети.
Его рыжеволосый ангел тут же улыбнулась. Ради ее улыбки можно было и солгать. Но идти через заснеженный лес туда, где заходило солнце, где были лишь высокие горные пики и дикие животные, было еще хуже. Он вел ее на смерть и знал это, но не хотел останавливаться, чтобы подумать, чтобы выбрать иной путь.
Холод пробирал до костей. Потяжелевшая, намокшая одежда уже не грела. Тинара падала, но он раз за разом помогал ей подняться и идти дальше. Звук охотничьего рога становился все ближе, но уже давно не пугал. Казалось, все мысли застыли вместе с телом.
– Ты видишь? – Ааронд попытался улыбнуться, но губы не слушались.
На миг, в свете заходящего солнца ему показалось, что впереди сияет нечто прекрасное и зовет их к себе.
– Что?
– Там, за горизонтом.
– Я вижу только лес.
Она снова упала, но на этот раз даже не попыталась подняться.
– Нам нужно идти дальше.
Он опустился на колени радом с ней, пытаясь поднять, приободрить, расшевелить, но понял – ничего не поможет.
Тинара улыбалась ему посиневшими от холода губами, но смотрела куда-то вдаль, словно не замечая его.
– Теперь и я вижу, – наконец, сказала она. – Мечта, что за горизонтом, я вижу ее, но не могу дотянуться. Может, мы попробуем сделать это вдвоем? Дотянемся?
Ааронд не ответил, наклонился и поцеловал, закрывая своим телом от холода. Он не хотел думать, что все так кончится, но выхода не было. Его план провалился, и там, за горами, уже нет сказочно-прекрасного мира, который они придумали для себя.
– Я люблю тебя, – чувствуя, как растет в груди огонь, прошептал он. – Я всегда буду тебя любить, не смотря ни на что, буду любить только тебя.
– А я – тебя.
Хотелось закрыть глаза и уснуть. Не думать ни о чем, просто отдаться на волю природы и уснуть вечным сном, чтобы не чувствовать ни боли. Почти мечта, и она почти исполнилась.
– Любишь ее? – тихий, будто шелест снега во время метели, голос.
– Люблю.
– Больше жизни любишь?
– Моя жизнь не имеет значения.
– Уверен?
Он поднял голову, но не увидел ничего, только мрак, который окружал их. Исчез лес, пропал снег, и только они двое так и держали друг друга в неразделимых объятиях.
– Можешь забрать мое сердце, если я вру!
– Не врешь, – тихий, едва различимый смех. – Ищешь мечту? Протяни руку – и она твоя.
– Наша?
– Тогда тянитесь к ней оба!
Он обхватил Тинару за ладошку и вытянул вперед руку. Туда, где видел отблески золота, куда-то за горизонт. Оно было так далеко, что даже слепой понял бы – им не дотянуться.
 
– Что это? – слабым голосом произнесла она.
– Наша мечта.
– Нужно желать сильнее. Стремиться к ней.
Они поднялись и пошли в сторону сияния. Каждый шаг давался с трудом, но они упрямо двигались вперед до тех пор, пока тьма не растворилась в свете нового мира.
 Глава 10 
Дверь передо мной закрылась, но все, на что у меня хватило сил, это сделать несколько шагов назад, нащупать стену и сползти по ней.
В голове не укладывалось то, что я сейчас увидела.
Ааронд и Тинара. Темный и Светлая.
– Не ожидала такого? – хмыкнул темный маг и сел рядом со мной.
– Ты с моей мамой? Но… Я не понимаю! – беспомощно уставилась на него.
Глаза горели, и я стерла ладонью непрошенные слезы. Слишком сильное чувство пришлось сейчас пережить. Я даже не представляла, что такое бывает. Но если все было так, как я сейчас увидела, то почему же история закончилась плохо? Неужели любви оказалось достаточно, чтобы создать мир, но слишком мало, чтобы… что?
– Мы с ней создали этот мир.
– Нет, – тряхнула головой. – Моя мама не богиня, она танцовщица из бродячего театра, с небольшим уровнем магии.
– Она никогда не называла себя богиней. Скорее, создательница света, – хоть Ааронд и улыбался, но в голосе была только печаль. – Во всем, что произошло, виноват только я. Нужно было рассказать ей все, что нагадала цыганка, но я боялся и поплатился за страх.
– Но почему ты отказался вернуть ее, когда тебе предложили?
– Они? Для них мы игрушки, как люди для богов. Ты знаешь, я ведь на самом деле могу уничтожить все Древо, всего лишь щелкнув пальцами. Но не делаю этого. Не потому, что не хватит сил, а потому что большинство из обитателей этого мира – ее создания. Твой отец – он слабак и слизняк, я никогда не понимал, как она могла выбрать его. Но что-то же испытывала? Значит, он был ей дорог? И как я могу убить того, кто занимал место в ее сердце?
Это было странно. Я говорила с человеком, которого считала магом, но только теперь понимала, что меня всегда смущало. Его сила. Магия. Почему он не мог делать то, что другие, хотя многие вещи были по плечу любому магу средней руки? Теперь все встало на свои места.
– Мой отец не остановится. Он думает, что творит благое дело.
– Да, людям свойственно ошибаться. Впрочем, боги не исключение. Просто наши ошибки не оставляют в живых тех, кто мог бы на них указать, – рассмеялся Ааронд.
А вот мне было совсем не смешно.
– Но ты не можешь вернуть Рэна…
– Я говорил, – тут же помрачнел он. – Для этого необходим свет, много света. Мой удел – тьма, зло, хаос, все то, что скрывается на изнанке добрых дел.
– Так верни маму! – я закрыла лицо ладонями.
Впервые в жизни я не знала, как мне поступить. Не знала, что сказать и сделать. Почему все, что меня окружает, превращается в ложь? Где-то там остался Гай, и мне еще надо сообщить ему, что наша мама, которую не очень-то уважали при дворе, не просто слабый маг, танцовщица, а богиня, которой все поклоняются. Богиня, которая не отвернулась от своих чад, а погибла, защищая дочь.
Да как такое вообще могло случиться?
– Я не могу ее вернуть сам.
– Потому что убил?
Слова сами сорвались с языка, прежде чем я успела осмыслить то, что хотела сказать.
– Да.
Простой ответ на такой сложный вопрос.
– Ты ведь хотел моей смерти. Но почему?
– Из-за цыганки. Я думал, что так сберегу Тинару. Но ошибся, – Ааронд поднялся и протянул мне руку. – Идем, не стоит здесь задерживаться.
– Верни ее.
Он качнул головой.
– Я могу вернуть.
– И я могу…
– И я…
Раздались голоса.
– Что для этого нужно? – выкрикнула быстро, чтобы Ааронд не успел меня остановить.
– Сыграй!
– Я готова.