Будь моим происшествием (СИ)
Я постаралась все же переключиться на Андрея.
— Вита, я сейчас отвезу тебя домой, отдохни, поспи, — обратились ко мне, когда я села в машину. — Завтра ведь начнутся трудовые будни?
— Да уж. Приду в таком виде, что дети обалдеют, — усмехнулась я.
— Не переживай за них. Просто спокойно делай то, что должна. А завтра вечером предлагаю отметить твой выход на работу.
Чего-чего? Он как-то резко перестроился на мирный расклад.
— Андрей, ты не обязан больше встречаться со мной, ты и так мне уже помог, — я немного замялась. Нет, немного — слишком мягко сказано.
— А если я этого хочу?
Вот такого от Андрея я не честно ожидала. Вместо объяснений он протянул мне смартфон и попросил оставить свой номер. Было непривычно держать гаджет в одной руке, но цифры набирались быстро, а контакт я записала «Девушка-происшествие».
— Вот и отлично. Куда везти тебя?
Назвала свой адрес и откинулась на спинку кресла, пока мы ехали к моему дому. Странный у меня день получился. Очень странный. Впервые в жизни попала в происшествие, и оно явно собиралось аукнуться мне чем-то большим, чем просто боль в руке и гипс.
Глава 4
Третье сентября. Я подошла к зданию школы, напевая про себя нетленную историю Шафутинского. Интересно, мои ученики удивятся, когда узнают, как поёт их учитель? А пою я классно, и это не самореклама, а настоящая правда. Все детство провела в музыкальной школе: концерты, выступления, даже в загородном летнем лагере — обязательно вокальная студия.
Кстати, мне кажется, лагерь сыграл свою роль в том, что я захотела стать учителем. Однажды на смене, когда мне было лет пятнадцать или шестнадцать, нас, то есть самых старших и активных, собрали в некий «кадровый резерв». И устроили день самоуправления, разрешив на время оказаться вожатыми на младших отрядах. Как же мне понравилось! Я сразу решила, что быть педагогом — это мое. И больше в своём решении не сомневалась. Ни разу за все пять лет учебы, серьезно!
Но сейчас, уже стоя перед порогом школы, я притормозила. Почему было так страшно? Я ведь шла вести урок, а не экзамены сдавать. Я уже делала это когда-то во время практики, даже справлялась хорошо. И почему сейчас так предательски тряслись коленочки?
Первый урок в качестве настоящего учителя. Первый урок с моим классом, с ребятами, которых с трудом можно назвать детьми. Они взрослые, хотя, может, еще сами этого до конца не понимают. Примут ли меня?
Мама дорогая, как же волнительно!
В такие моменты я привыкла опираться на одно свое хорошее качество. Я могу переживать, нервничать, бояться решающего шага, а потом в одну секунду собрать все свои блуждающие мысли в кучу и сделать то, что нужно. Пафосно говоря, смело заглядываю в лицо своему страху и побеждаю.
И я надеялась, что сегодняшний день — не исключение.
Гипс очень мешал, если не сказать бесил. Но я старалась не думать о руке. Было не до этой травмы, не до мыслей об Андрее, который приедет за мной вечером. И уж точно не до метания огненных стрел в доктора Воскресенского, который не верил в меня. Назло таким вот циникам я должна быть лучшим учителем.
Зашла в класс с мыслью «О Боже, почему они так смотрят на меня?». Их двадцать. А я всего одна. Нет, выучить их имена — не проблема, уверена, через два дня уже буду всех помнить. А вот сделать так, чтобы они воспринимали меня адекватно, в разв сложнее! Но буду трудиться, это ведь мой выбор, в конце концов.
Не удивлена, что заметила их сразу, едва войдя в класс. Тех двоих мальчиков-красавчиков, что свели с ума всех девочек на линейке. Но я этих девочек легко могла понять. Парни и правда были такими, о каких должна мечтать любая их ровесница. Было бы мне шестнадцать, даже не знаю, в кого из них влюбилась бы.
И конечно, именно они первыми решили поболтать с новым учителем. Сначала Антон Рублёв, которого я назвала бы львёнком за его забавные светло-рыжие волосы. Потом — Женя Ковалевский, мальчик-милые-кудряшки. Женя заверил меня, что мы подружимся. Учителя заверили меня, что Женя — младшая копия «грозы» этой школы, настоящего хулигана Артема Ковалевского. Правда, Артём давно выпустился, но до сих пор его не могли забыть: он как будто оставил частичку себя в учительской. Не лучшую частичку, конечно.
Но я была склонна верить Жене. И успела подумать, что он как раз будет в числе первых, кто попытается подружиться со мной. Конечно, если его будет интересовать хоть что-то кроме внимания рыжей девчонки, сидящей ровно перед ним.
В итоге урок прошёл даже лучше, чем я ожидала. И да, я угадала — сразу после звонка Женя запрыгнул на парту перед моим столом, явно собираясь произвести впечатление на свою новую классуху. И я могла бы сказать, что ему это удалось. Он был очень похож на парня, которого я считала своей первой любовью, но ассоциация эта меня нисколько не смутила. Наоборот, скорее, Женя как раз и зацепил меня этим. Впрочем, меня учили, что любимчиков в классе быть не должно, а если они появятся, показывать это напрямую не стоит. И полезный урок я запомнила, надеюсь.
День пролетел неожиданно быстро. Заботы захватили меня, и когда уже в автобусе я увидела сообщение от Андрея «Скоро заеду», потребовалось время вспомнить, что все это значит. Он так и не передумал видеться со мной? Получается, не передумал. В других условиях я бы порадовалась свиданию с таким парнем. Если это вообще можно было назвать свиданием.
Стоп! А почему, собственно, нельзя? Разве у нас не самое классическое свидание на свете? Я же сказала Андрею, что он не обязан проводить со мной время. Но ему хочется.
И что уж скрывать, мне тоже.
Гипс на руке явно был не лучшим атрибутом нашей встречи, а с другой стороны, без него ничего этого не получилось бы. Только в комплекте с ним шел усложнённый выбор одежды. На меня ведь теперь не все налезет!
Оказавшись дома, я окинула взглядом содержимое шкафа. Минут пять изучала свою одежду, словно видела впервые. Выбор в итоге пал на темно-зеленое прямое платье с коротким рукавом. В глубине души надеялась, что загипсованная рука не помешает влезть именно в него. К платью у меня ещё были замечательные крупные серьги. Одна из сорока пар в моей коллекции на все случаи жизни. Цифра не сказать, чтобы точная, я уже давно сбилась со счета.
Кто-то любил собирать статуэтки, кто-то магнитики, а вот Виталина Москвитина — серьги. И проблемы на свою пятую точку.
Не без труда одевшись, я подкрасила глаза и просто распустила по плечам волосы. Не любила распущенные, даже не знала, почему. С хвостиком или пучком мне всегда было в разы удобнее. Но тут повод, как никак, к тому же, однорукий парикмахер способен максимум Вавилоны на голове устроить.
Я волновалась и хотела перекусить — это хорошее средство от нервов. Самое лучшее, я бы сказала. Но уже выудив йогурт из холодильника, поняла, что мне тяжело открыть его одной рукой. Поэтому упаковку пришлось подцеплять зубами. Какой кошмар… И это мне терпеть ещё целый месяц!
Перед выходом взглянула на себя в зеркало. В теле ощущалась усталость, гипс портил общее впечатление, но все равно выглядела я бодренько. Цвет платья подчеркивал глаза, серо-зелёные. Каждый день в них проглядывался новый оттенок. Сегодня, например, они были все-таки ближе к зелёному. И хитрые такие!
В общем, своим видом я осталась довольна. Но от лодочек на шпильке отказываться не стала — не каждый день у меня ужин в ресторане с парнем из администрации самого важного человека в нашей области?
Глава 5
Выбежала из дома и только в этот момент поняла, что я не запомнила машину Андрея. Мне как-то не до этого было. Помнила, что она белая и красивая (так себе конкретика, да?). Господи, как бы найти ее в собственном дворе…