Будь моим происшествием (СИ)
Андрей, следя за дорогой, тоже начал оценивать свою «жертву». Меня, то есть. Прошелся взглядом по моему лицу, длинным (я гордилась этим!) каштановым волосам, рассмотрел фигуру, насколько позволяла ситуация. Затем парень перевел взгляд на мои руки. Не увидел обручального кольца и, судя по всему, обрадовался. Наверное, тому, что никаких разборок с моим несуществующим мужем не будет.
— А ты куда так мчалась? — поинтересовался он, прекратив меня изучать.
— Что? — его голос вырвал меня из мира собственных мыслей. — Блин! Надо же начальству позвонить! Офигенное начало работы…
— Первый рабочий день? Красотка, ничего не скажешь, — с ухмылкой ответил Андрей.
— Я позвоню директору, пока еще не поздно. Наверное, отмазка у меня в стиле моих будущих учеников.
— Училка, значит? Я думал, учителя все серьёзные. Под машины не бросаются.
Я не знала, что ответить, и просто скорчила рожицу, хотя не была уверена, что водитель вообще увидел это действие. Потом позвонила директору. К счастью, начальница восприняла рассказ адекватно и пожелала, чтобы история закончилась для меня без особых травм.
— Если я училка, то обязательно должна быть похожа на какую-нибудь престарелую физичку из твоих детских воспоминаний? — спросила я, потирая горящую огнём руку.
— Слушай, а ты угадала. Физичка у меня была жуткая. Лучше бы такая, как ты.
Тут я раскрыла рот от удивления. Он что, хотел сделать мне комплимент? После того, как я под колёса к нему сиганула?
Хотя надо было сказать, что я сразу изменилась в лице. Комплимент, точнее, его попытка, сработал.
— Хотел бы, чтобы твоя физичка была такой же дурой, бросающейся под машины? — съязвила я.
— Ты не дура. Хотя поступок далёк от умного, сама же понимаешь. Не учи детей повторять твои методы передвижения по городу, ладно?
Мне снова захотелось изобразить гримасу, но было приятно, что дурой он меня все-таки не считает. Мы уже почти приехали в травмпункт, а я все ещё ничего не узнала о человеке, который сидел сейчас рядом со мной. И не поблагодарила за помощь. Даже как-то неудобно стало.
— Андрей, спасибо.
— За что? — он явно не понял меня.
— Что не бросил там на дороге. Что не материшься сейчас на меня. Что везешь в больницу.
— Виталина, я не такой тупой, чтобы бросить среди дороги девушку, у которой может быть сотрясение или перелом. Даже если в этом есть и её вина.
— Можешь называть меня Витой. Я люблю свое полное имя, но привыкла к короткому. А ты сам-то на работу не опаздываешь?
— Могу себе позволить приехать позже.
— Большой начальник, значит?
— Нет, но помощник большого начальника, — довольным тоном ответил Андрей. — Я работаю в службе протокола губернатора. Сегодня он уехал в командировку с другими парнями из службы, так что тебе повезло. Я свободен сейчас.
У него в бардачке я тут же разглядела электронную карточку, судя по всему, служившую пропуском в здание администрации. Ого. Серьезные люди какие.
— То есть ты все-все знаешь про губернатора? — не удержалась я от расспроса. — Что он ест, пьёт, с кем общается?
— Да, примерно так. Думаешь, это крутая работа?
— Само собой, а разве нет?
— Работа хорошая, но накладывает серьезный отпечаток на всю остальную жизнь.
Я не поняла, что он имел в виду, а времени спросить уже не было. Андрей припарковался возле травмпункта. Открыл мне дверь и помог выйти из машины. Он был уже не таким взволнованным и злым, как двадцать минут назад. Но все же еще не понимал, как вести себя со мной. Я чуть не угробила себя под колёсами его авто, скорчила пару рожиц, а потом старался показаться милашкой.
По крайне мере, я надеюсь, что он понял мои попытки так…
Глава 3
Итак. Мораль дня.
Чтобы встретить двух красавчиков за один час, оказывается, надо руку сломать. Никому не советую, больно до жути, зато какое вознаграждение!
Врач, который меня принимал, действительно был красавчиком. Кирилл Владимирович Воскресенский. Холёный, уверенный в себе блондин с умными глазами и загадочной, но не очень радостной улыбкой. Уверена, что все сотрудницы больницы висли на нем. Медсестры явно только и делали, что хвастались друг перед другом, кого он на свидание сводил. А может, даже вылечил от недотр*ха в ординаторской.
Ладно, ладно, Вита. Не о том ты думаешь.
Он внимательно разглядывал меня, и я понимала, что как пациентка взорвала его мозг. Попасть под машину в первый рабочий день, сломать руку и не явиться на занятия к своим ученикам. Ну чисто бред! Он явно был в шоке, когда смотрел на меня.
— А кто был за рулём? — спросил Кирилл Владимирович, когда мою руку уже загипсовали.
— Молодой человек, который меня привез сюда.
— Нет, это определенно «подкат» года! — и он засмеялся.
Отлично. Меня троллит какой-то доктор!
— Мне смешно не было, если что, — недовольно сказала я.
— Могу себе представить. Я так и не понял, вы жертва или виновница?
— А вы врач или следователь?
Молниеносно обменялись милостями. Он ухмыльнулся, но ничего не сказал.
— Господин доктор, а можно мне уже идти? — я спросила я, не очень желая продолжать наш разговор.
— Какой предмет вы преподаете? — неожиданно задал вопрос Воскресенский.
— Историю и обществознание, а какое значение это имеет для моей карточки в травмпункте?
— Я надеялся, что не физику или химию, потому что с вашими наклонностями проводить научные эксперименты нельзя.
— Кидаться под машины — не моя наклонность!
— А вы уверены, что уже сами достаточно повзрослели, чтобы учить детей?
Нет, вы только его послушайте! Какой дерзкий!
— А вы уверены, что пациентам можно грубить? — его слова больно задели меня. Честно, я и сама не знала, достаточно ли я взрослая, чтобы справиться с такой ответственностью, что взяла на себя. Но не признаваться же в этом? Да ещё кому — врачу в травмпункте!
— Надеюсь излечить вас от инфантилизма, — и пока я не успела вставить слово, Кирилл уже продолжил. — Мне было бы спокойнее знать, что моих детей учит человек, который думает прежде, чем делает.
— К счастью, я не учу ваших детей.
— К счастью, у меня их пока нет, — он развел руками.
— Если когда-нибудь я все же буду учить ваших отпрысков, узнаю их моментально.
— А вдруг они пойдут не в меня, а в мать?
— Вы женаты? — спросила я у немного обнаглевшего доктора.
— Нет, — моментально ответил Воскресенский.
— Вам бы жену завести для начала.
— Ну уж нет, это пусть жена меня заводит, — и он многозначительно прищурил глаза.
Этого доктора лечить надо!
— А вообще, Виталина, я заполнил все бумаги, и даже почерк постарался сделать симпатичнее, чем ваши десятиклассники.
— Откуда вы знаете, что у меня десятый класс? — я была поражена. Он ещё и экстрасенс, что ли?
— Бинго! Попал в точку, хотя сказал наугад. Может, я скоро смогу диагнозы без рентгена ставить? — на этих словах Кирилл почти просверлил меня взглядом. Да так, что я реально смутилась под прицелом его глаз. — Буду очень рад увидеть вас еще раз, когда придете снимать гипс. Но под машины больше не кидайтесь, если получится.
Он продолжал смотреть так, что мне становилось неловко.
— До свидания, — бросила я уже на ходу. — Спасибо за гипс. Очень симпатичный.
— Для такой девушки и гипса не жалко!
Ещё и недокомплимент кинул на прощание. Общение с Воскресенским бесило хуже гипса!
Когда я вышла из кабинета в коридор, мысли носились стаями в моей голове. Невыносимый доктор! Как он только отучился в медицинском с таким характером? И как он общается с пациентами, подкалывает каждого? Такой красивый, но с такими тараканами.
Да и пошёл он куда подальше. В ближайший месяц я его все равно не увижу.
Выйдя из больницы и заметив Андрея, я обрадовалась, что водителем оказался он, а не кто-то похожий на этого странного доктора. После общения с Кириллом остался легкий осадок, от которого хотелось поскорее избавиться. Но мне все еще казалось, что глаза доктора сверлят меня, заглядывают куда-то под кожу.