"Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Моего ухода никто не заметил, но девушка отходила еще дальше, туда, куда не достигал свет ни нашего костра, ни других. Не знаю, что было тому виной — причудливые тени, которые отбрасывали деревья в лунном свете, или выпитая в немалом количестве за вечер шара — но незнакомка казалась прекрасной. Лунный свет как будто ласкал ее: от кончиков ушей, на которых не оказалось ожидаемых эльфийских заостренных нашлепок, до кончиков пальцев на ногах, спрятанных в короткие кожаные сапожки, выглядящие аутентично, а значит, стоящих неимоверно дорого. И сама она казалась дорогой штучкой, случайно забредшей на наши посиделки. Она дважды легко прикоснулась пальцем к моему лбу, и если от первого у меня дико заболела голова, то от второго боль прошла, зато словно молния пронзила от пяток до волос, которые встопорщились.
— Прекрасная незнакомка заблудилась?
— Нет, вышла к тому, кому хотела.
От ее красивого грудного голоса у меня внутри что-то засвербело. Тогда я решил, что восхищение, и лишь много позже понял, что это завопила интуиция, но выпитая к тому времени шара превратила ее вопли в невнятные повизгивания.
— И чего хотела прекрасная незнакомка?
Она протянула руку, на ладони которой лежало кольцо. Свет луны падал прямо на него, отчего казалось, что надпись по ободку светится. Волшебным серебристым светом, притягивающим взгляд.
— Согласен ли ты, о великий сильный чародей, стать моим супругом перед людьми и богами?
Понятно, девушка отыгрывает выбранный образ. Но почему она выбрала меня? Логичней было бы кого-нибудь в мантии. Или того же Артема — паладин к магии куда ближе, чем обычный воин-фехтовальщик.
— Для начала неплохо было бы познакомиться. И я не чародей.
— Я считаю тебя чародеем, и этого достаточно, — ответила она. Ее рот призывно приоткрылся, а глаза блестели в свете луны как дивные самоцветы. Пожалуй, ради неё я готов побыть этой ночью чародеем. — К чему нам имена, если вся ночь наша?
Последнее обнадежило, и я сразу начал прикидывать, не смотаться ли к сумке за презиками. Если красивая девушка по ночам предлагает себя первому выбранному типу, которого она назначила чародеем, то от нее можно подцепить много чего нехорошего.
— Принимаешь ли ты кольцо? — с нетерпением спросила она. — Ночь коротка, обряд должен завершиться сегодня.
— А я тебе кольцо не должен дать?
— Нет. Достаточно клятвы. — Она посчитала мой вопрос согласием и надела на мой палец кольцо. Оно скользнуло так, как будто на меня и делалось, а соприкоснувшись с кожей, засияло еще ярче. — Повторяй за мной.
Она затараторила какую-то абракадабру, а я, засмотревшись на кольцо, за каким-то чертом принялся повторять за ней. Слова вибрировали внутри, вгоняя в транс. Когда завершающим аккордом девушка прикоснулась к моим губам, мне снесло голову. Хорошо хоть, не в прямом смысле снесло. Но сколько я ни пытался впоследствии восстановить хоть что-то в памяти, ничего не высвечивалось, кроме ощущений. И они были… как вспышка звезды, в свете которой сгорало все неосторожно оказавшееся на пути. Но даже вспышка звезды не длится вечно.
— Прости. Это был не мой выбор.
Она поцеловала меня в щеку, встала и потянула свой плащ, который послужил нам пледом.
— За что прощать-то? — я потянулся, чувствуя себя сытым котом, который получил все удовольствия разом: наелся от пуза, поимел лучшую кошку района и залакировал все валерьянкой. — Это было прекрасно.
— За последствия.
Вот теперь я напрягся, поскольку хоть о презиках вспомнил, но стоило дорваться до тела девушки, все мысли о контрацепции выскочили из головы тут же. И похоже, мне сейчас именно за это выставят счет.
— Какие последствия?
— Тебе предстоит драка со вторым претендентом на мою руку, — серьезно ответила она. — И я не хотела бы, чтобы ты умирал, держа на меня злость или обиду. Это всегда плохо сказывается на душе.
— На моей? — в полном обалдении спросил я.
— На моей. Все это прилипает черной липкой грязью, которая очень мешает чародеям.
— Нет, — замотал я головой, — ни в коем случае не хочу тебе мешать. Не держу на тебя ни злости, ни обиды… — Тут я замолчал, потому что мои слова сопроводились подозрительным аудиорядом. — Но и драться с кем-то за твою благосклонность тоже не хочу.
— Это от тебя не зависит. До встречи на состязании.
Она отошла в темень и словно растаяла. Вот и славно. Секс был улетным, девушка — красивой, но все это с лихвой перекрывалось ее странностями. Дамы с прибабахом не были моей слабостью, в отличие от Коли, которого хлебом не корми, только дай завести отношения с какой-нибудь ненормальной.
Я развернулся, чтобы пойти к нашему костру, и тут передо мной развернулось новое шоу, в этот раз световой вращающийся круг, из которого на меня пялился весьма натуральный древний дедок и неприятно скалился.
— Что, встрял? — ехидно спросил он.
— Я в эти игры не играю.
— Играешь, играешь. — Он мерзко захихикал и начал потирать тощие сухи руки. — Смотрю, язык она тебе уже передала. Знал бы ты, сколько сил мне стоило подстроить вашу встречу.
— Не знаю и знать не хочу. — Настроение, бывшее на пике сразу после тесного общения с девицей, начало скатывать в минус. — Играйте где-нибудь подальше от меня.
— Не выйдет. Только твой потомок окончательно уничтожит род Бельмонте. И я все сделаю, чтобы это случилось.
— Надеюсь, мое участие завершено, — ехидно сказал я, — и дальше потомок будет что-то уничтожать без моего участия.
— Если бы. — Дедок недовольно пожевал губами. Из-за подсветки я мог разглядеть его до мельчайших подробностей. Внешность была отработана под натуральную без нареканий. Дедок казался чуть ли не ровесником нашей Земли. Пергаментная кожа обтягивала кости, а череп, почти не прикрытый тонкими белыми волосами, светился отраженным светом. — Чтобы потомок появился, тебе предстоит самое сложное — не умереть. А в битве против опытного чародея и мечника у тебя нет ни единого шанса. Поэтому тебе нужна моя помощь.
— Мне не нужна ваша помощь, уважаемый, потому что я не собираюсь ни с кем драться.
— Мало ли чего ты не собираешься, — усмехнулся он. — Ты кольцо принял и клятву дал, в нужный момент просто перенесешься на место сражения и никто тебя не спросит, хочешь ты или нет. Не будешь сражаться — глупо умрешь и все. Но вот что я тебе скажу, балбес: если бы не хотел, так отказался бы.
Я хотел рассмеяться ему в лицо и выбросить кольцо в ближайшие кусты, но с удивлением понял, что не могу его стянуть с пальца. Нет, оно не прилипло и свободно крутилось, но при попытке сдвинуть хоть немного вверх застревало намертво. Чертовщина какая-то.
— А что вам вообще за дело до чужой битвы, уважаемый? — спросил я, убедившись, что эффектного жеста не получится, а без него уход уже не был таким выразительным.
— Чегой-то она чужая? Самая что ни на есть моя. Туповат ты, как я погляжу, — неодобрительно сказал он, и странного вида огромный игрушечный меховой паук на его плече склонил голову, как будто соглашаясь с его словами. — Я тебе буквально вот только сказал, что я сделал все, чтобы свести тебя с Марией Исабель. Повезло, что у Бельмонте в этот раз наследница, а не наследник, иначе до следующего удобного кандидата я не дожил бы.
— А вы с Бельмонте не дружите? — решил я ему подыграть.
— Не то слово, не дружим, — злобно ощерился на меня старикашка. — Они уничтожили весь мой род. Я отомстил, но пока лишь половинчато. И только ты — мой шанс на полную месть.
И тут он завел длинную, но, признаться, красивую историю о давней вражде двух родов, одному из которых удалось почти извести второй, из которого остался только этот дед. Но заклинание отлетело рикошетом в первый, и они тоже поимели существенные проблемы с размножением. Теперь ребенок может появиться только в том случае, если вероятных отцов или матерей будет не меньше двух и в результате состязания вымрут все, кроме одного. Этакий животный вариант борьбы за самку, но не предполагающий побег слабейшего соперника. Только труп, только хардкор.