"Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Ты сейчас очень удивишься, Брюно, – невесело усмехнулся Хаббард. – Ты даже не представляешь, насколько сильно ты сейчас удивишься.
– Да о чем ты, Кен? – подступил к администратору здоровяк.
– Тот дикарь, которого вы с Сезаро поймали для опытов Солли, на самом деле оказался солдатом Линдгрена, посланным для внедрения в общину дикарей, – и Хаббард замолчал, любуясь опешившим Брюно.
– Дьявол меня побери, – пробормотал тот, хватаясь за голову. – То-то он так здорово дрался. И что теперь мне делать?
– Последовать примеру своих дружков, отдаться на растерзание какой-нибудь зверушке.
Глаза здоровяка прищурились, рот вдруг исказился в нехорошей ухмылке, и он, крепко схватив администратора за плечи, зашептал ему в лицо:
– Кен, а ты не забыл, что все опыты Толстая Солли согласовывала с тобой как с администратором? Нет? Может, желаешь отправиться на растерзание к зверушкам вместе со мной? Нет? Не желаешь? Тогда придумай что-нибудь, Кен! Придумай! – И Мартин оттолкнул от себя администратора так резко, что тот едва не упал навзничь, лишь в последний момент ухватившись за угол регенерационной камеры.
Первым порывом британца было броситься на наглого конфедерата с кулаками и как следует того отметелить. Большие габариты Брюно его вовсе не смущали. Он и сам не намного уступал тому в росте, а в юности Кеннет был абсолютным чемпионом университета по боксу все пять лет учебы. И этот титул приходилось отстаивать в схватках с куда более массивными противниками. Однако не зря в жилах Хаббарда текла холодная кровь британских лордов, способная остудить безрассудные порывы. Наказать наглеца можно будет в более подходящее время. Сейчас же необходимо решать более значимые проблемы. Потому, сдержав порыв гнева, Кеннет обратился к обидчику спокойным голосом:
– Тебе необходимо каким-то образом избежать встречи с военными до тех пор, пока они не уберутся из комплекса.
– Я могу отсидеться в каком-нибудь дальнем секторе, – хмуро предложил Брюно.
– Не получится, – помотал головой Хаббард. – Весь комплекс находится под контролем Линдгрена. Русские операторы сканируют по его заданию каждый уголок на предмет обнаружения выживших людей и все еще не выловленных животных. Все проверенные не используемые сектора блокируются. В жилом секторе тебе тоже не спрятаться. Майор проводит регистрацию выживших. А он совсем не так глуп, как выглядит, и наверняка сравнит результаты с количеством живых объектов, отмеченных системой жизнеобеспечения.
– Тогда я могу переждать на берегу, – еще более хмуро заявил Брюно.
– Не можешь, – снова мотнул головой Хаббард. – Все шлюзы заблокированы. Линдгрен ищет того, кто выпустил зверей, и пока виновный не будет найден, никто не покинет пределы комплекса.
– Но что же делать?
– Лезь в камеру, – после недолгого раздумья британец кивнул на свободный регенератор. – Погружу тебя в анабиоз. А если будут интересоваться вояки, наплету что-нибудь о тяжелой черепно-мозговой травме, требующей многодневного регенерационного курса. Как только они улетят, разбужу.
– А ты сам с ними не укатишь?
– Будет возможность, укачу, – честно признался Кеннет. – Тогда тебя разбудит кто-либо другой.
Поразмыслив, Брюно не нашел никакого другого выхода и, раздевшись, залез на выдвижную платформу.
Через пять минут удовлетворенный найденным решением Кеннет Хаббард покинул блок.
За сутки в подводном комплексе был наведен более-менее относительный порядок. Техники с помощью солдат устраняли наиболее серьезные повреждения. Персонал наводил порядок в лабораториях и в жилой зоне. Все попытки впасть в истерику в грубой форме пресекались капралами и взводным сержантом Стоккером. По приказу майора они обращались с сотрудниками МОНИК как с новобранцами, не давая им возможности расслабиться и, осознав масштабы трагедии, наделать каких-нибудь глупостей.
Следствие по поводу разбежавшегося зверинца завершилось. Однако Линдгрен не обнародовал результаты. Он лишь объявил, что вины сотрудников комплекса нет, как нет вины и обслуживающего персонала из русских, и как-то туманно намекнул на сбой в автоматике, посоветовав в будущем пользоваться исключительно механическими запорами.
 
Начавшееся было следствие по поводу похищения русских и подозрения в опытах над людьми благополучно свернулось из-за прибытия челнока. Теперь взвод готовился к отлету. Не случись инцидента со зверинцем, подразделение майора Линдгрена отбыло бы сразу, как только лейтенант Вульф пригнал расконсервированный челнок. Однако просто так бросить научный комплекс в теперешнем состоянии было нельзя. Здесь все же находились граждане Звездной Конфедерации, благодаря которым к тому же получены бесценные сведения о пришельцах из другой галактики.
Просчитав варианты, Линдгрен решил вернуть МОНИК прежним владельцам, то есть русской общине. Этот вариант он обсудил с Марией Вересовой, оказавшейся супругой главы русской общины, после чего подготовил краткий проект соглашения, где главным пунктом обозначил непритеснение остающихся здесь граждан Конфедерации и Британии. Собственно, с собой майор забирал только троих членов администрации, которым русские вряд ли простили бы узурпацию власти в МОНИК – Мэтью Ривса, Маргарет Коул и Кеннета Хаббарда. По сути, он считал этих личностей преступниками и намеревался доставить их в руки правосудия.
И вот, когда Линдгрен собирался отправиться на берег для встречи с главой русской общины, а ученые последний раз проверяли оборудованный в трюме челнока бокс для транспортировки капсулы с дисколетом галантов, по подводному комплексу разнеслась шокирующая весть о похищении этой самой капсулы с дисколетом.
– Чтоб вас всех накрыло дерьмом летающего гиппоподона! – в сердцах выругался Линдгрен. – Стоккер! Заблокировать все шлюзы и объявить военное положение! Запретить любые передвижения и срочно установить места нахождения всех сотрудников этого дьявольского комплекса!
Отдав распоряжения взводному сержанту, командир соединился с Вульфом, ответственным за челнок, а значит, и за предназначенные для транспортировки грузы:
– Лейтенант, что за дьявольщина у вас происходит? Кто мог похитить артефакт?
– Я выясняю, сэр, – невозмутимым голосом ответил тот. – Уже известно, что подготовленную к погрузке капсулу около часа назад снял с платформы УПР.
– Около часа?! – возмущенно переспросил майор.
– В общей суете сотрудники не обратили внимания на робота, – все так же невозмутимо продолжил лейтенант. – Личность управлявшего им оператора пока неизвестна. Но, думаю, на выяснение много времени не уйдет – это наверняка кто-то из персонала. К сожалению, наружное видеонаблюдение все еще не восстановлено, поэтому направление, куда скрылся похититель, еще не определено. Я поручил это капралу Вонгу.
– Русские техники могут быть причастны?
– Я проверил. До последнего момента техники работают на аварийных объектах вместе с солдатами из отделения капрала Муринчика.
– Разрешите доложить, сэр? – вклинился голос Стоккера.
– Говори, сержант, – нетерпеливо потребовал Линдгрен.
– Сканер системы жизнеобеспечения комплекса провел подсчет и регистрацию биологических объектов. Расхождение с крайними результатами в единицу. Одного человека не хватает, сэр. И это не сотрудник комплекса, иначе система определила бы его имя.
– Что ты хочешь сказать, сержант, дьявол тебя побери?! Это кто-то из наших парней?
– Никак нет, сэр! Все наши парни, включая тела погибших, находятся на территории комплекса.
Из горла командира космического спецназа вырвался звериный рык.
– Кого же тогда не хватает, Стоккер? Неужели одной из местных зверушек? Монстр из местного зверинца угнал робота и похитил артефакт?!
– Никак нет, сэр. Звери все на месте, сэр, – сообщил взводный сержант и после очередного рыка командира поспешил продолжить: – Кроме нашего подразделения в системе жизнеобеспечения не был зарегистрирован только один живой объект. Это девчонка, которая попала в комплекс вместе с рядовым Новиковым.