"Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Оставалось несколько последних месяцев службы по пятилетнему контракту, и Янис подумывал о подписании нового, когда удача неожиданно отвернулась от него. И виной всему была ненавистная ему уставщина. Их часть уже почти полгода не отправляли в горячие командировки. Приходилось жить в казармах, проводя время в изучении матбазы, трижды проклятых уставов и на – покарай космос всех комиссаров! – четырежды ненавистных занятиях по политическому ориентированию. От такой жизни даже те офицеры, которые в боевой обстановке были вполне нормальными парнями, становились ужасными занудами и блюстителями воинского устава. И даже выходы на стрельбы проходили в строгом соблюдении каждой буквы прописанных в уставе правил. Мог ли Янис такое выдержать? Естественно, нет. Пробудь полк в казармах до конца его контракта, вряд ли он стал бы подписывать новый. Лучше нанялся бы в одну из полулегальных частных армий, защищающих на тех же окраинных мирах интересы некоторых толстосумов. А что? Наград и прочих заслуг перед Конфедерацией у него хватает. А денежное довольствие в частных армиях поболее будет.
И вот однажды, когда взвод возвращался с дальнего полигона и остановился на ночлег на окраине небольшого селения, Боев за пререкание с офицером заработал наряд вне очереди и должен был заступить на дежурство по подразделению. Его товарищи, измотанные маршем, уже отдыхали в развернутом шатре, а он вышел прогуляться перед заступлением в наряд. До дежурства оставалось почти два часа, и Янис, пройдя мимо ряда боевых роботов, решил прогуляться в поселок, где и встретил глупую девчушку, соблазнившуюся на предложение бравого звездного пехотинца показать ей настоящего боевого робота.
В наряд Боев заступил в благодушном настроении, вполне довольный жизнью. Изувеченное тельце он прикрыл ворохом веток в овражке близ околицы. Неизвестно, каким образом местные жители так быстро обнаружили его жертву. Скорее всего, кто-то видел, как он уводил девчушку в сторону оврага, и сообщил об этом ее родителям. Как бы то ни было, но ближе к полуночи капрал услышал приближающийся гул голосов, а взглянув на монитор системы охранного периметра, увидел беснующуюся толпу.
О причине, заставившей жителей поселка явиться в расположение взвода, нечего было и гадать. И вот тут-то бывалый вояка растерялся. Что предпринять? Поднять подразделение по тревоге? Но ведь все равно все выяснится.
А времени на раздумья не осталось. Толпа уже шла мимо шеренги роботов, бросая в безмолвные машины камни и палки. Местное население славилось горячим нравом, и Янису вовсе не улыбалось попасть в лапы разъяренной толпы. Нервы не выдержали, и он покинул пост, затаившись в растущем поблизости густом кустарнике и решив, будь что будет. В течение получаса капрал прислушивался к доносившимся крикам и шуму.
Наконец толпа ушла и все стихло. И эта подозрительная тишина очень не понравилась Боеву. Мало того что никто не разыскивал его, не было слышно вообще никакого движения. Такое ощущение, будто весь взвод, включая командира, выпроводив толпу разъяренных селян, сразу же беззаботно завалился спать.
Побывавший во многих заварушках капрал привык к виду изуродованных и разорванных на части человеческих тел. Но то обычно были тела аборигенов. А порой это были жертвы его собственных забав. Его же самого, как и его товарищей, всегда защищала надежная броня боевых роботов. А так как Конфедерация всегда воевала только с несравнимо более отсталыми в техническом плане окраинными мирами, в состав которых входило редко больше одной планеты, то звездные пехотинцы привыкли считать себя неуязвимыми и, соответственно, непобедимыми. Да и как могло быть иначе, если любая окраинная планета, посмевшая проявить несогласие с политикой Звездной Конфедерации, тщательно обрабатывалась ракетной дезинфекцией из космоса, затем прочесывалась стаями беспилотников, и только после этого на нее опускались десантные боты, несущие боевых пехотных роботов? С тех времен, когда после Звездных войн возникла Звездная Конфедерация, боевые потери в ее армии были настолько малы, что составляли едва десятую часть от общих потерь, случавшихся из-за неосторожного обращения с техникой и вооружением, из-за неуставных отношений, болезней и тому подобного.
 
Потому, подойдя к шатру и увидев первые вспоротые от паха до подбородка тела сослуживцев, Боев не сразу осознал реальность произошедшего. И лишь увидев, что остальные солдаты, большинство из которых даже не успели проснуться и находились в походных шезлонгах, подверглись такой же жестокой расправе, Янис осознал, в какой заднице он очутился. Нет, его не ужаснула нелепая смерть товарищей, ибо их судьбы трогали его не больше, чем судьбы аборигенов, убиваемых им во время боевых командировок. Ужасал тот факт, что следователи военной прокуратуры обязательно докопаются до причины кровавого инцидента. И тогда его, заслуженного звездного пехотинца, ждет трибунал и страшная казнь выкидыванием через мусорный шлюз в открытый космос.
Тоскливая безнадега, от которой хотелось завыть, породила в душе капрала лютую злобу на тупых аборигенов, посмевших из-за какой-то малолетней шлюшки так жестоко обойтись с его судьбой, превратив отважного воина в загнанную в угол крысу.
Дальнейшие свои действия Боев практически не помнил. С равнодушием обреченного он смотрел на демонстрируемые ему кадры с видеорегистратора БПР, свидетельствующие о расправе над жителями поселка. Хотя, глядя на картины пепелища, оставленного его роботом от поселения аборигенов, Янис все же испытывал некоторое мстительное удовлетворение.
Прокуратура расследование закончила и отправила материалы в трибунал. И тут в судьбе обреченного на казнь капрала случился новый неожиданный поворот. Карцер посетил какой-то скользкий тип с лейтенантскими погонами и сообщил, что некий доброжелатель настоятельно рекомендует Боеву «проглотить язык» до вынесения решения трибунала. Далее ему показалось, будто судьям неизвестно о факте изнасилования и убийства юной селянки. Его обвиняли лишь в самовольном оставлении поста и в расправе над селянами. Причиной и того, и другого медико-психологическая экспертиза выявила состояние аффекта. Вот так вот – сперва, увидев разъяренную толпу, смалодушничал и убежал, затем, узрев зверскую расправу над товарищами, впал в неконтролируемое бешенство. По большому счету, так оно и было. А отчего селяне напали на спящих солдат, осталось неизвестным, ибо ни один свидетель не выжил, а способных прояснить вопрос файлов с видеорегистраторов БПР и охранной системы словно и не существовало.
Итог – вместо казни Яниса Боева приговорили к лечению в военном реабилитационном санатории на одной из курортных планет. Посоветовавший молчать лейтенант больше не появлялся, и капрал, не привыкший долго ломать голову над вопросами, на которые нет ответа, уже считал все с ним произошедшее всего лишь страшным сном и вновь наслаждался жизнью. Благо санаторий хоть и был военным, но вся уставщина сводилась к отданию чести старшим по званию, при условии что те одеты в военную форму.
Только однажды, когда он грелся под ласковыми лучами местного светила, подремывая под нежный шелест морских волн, персональный комм просигналил о полученном сообщении от неизвестного абонента, подписавшегося «Доброжелатель». В сообщении недвусмысленно говорилось, что он теперь пожизненный должник того, кто позаботился о его благополучии, иначе утерянные файлы всегда могут всплыть для доследования.
Так как обратной связи не было, Боев решил не заморачиваться. Ну, должник и должник. Важно то, что в данный момент он не летит холодным трупом в открытом космосе по направлению к какой-нибудь звезде, а наслаждается благами, о которых и не мечтал.
Санаторное лечение продлилось полгода. После выписки Янис узнал, что он, оказывается, уже подписал очередной пятилетний контракт и отправлен для прохождения службы в одну из самых элитных частей. Разумеется, никаких возмущений по этому поводу не высказал.
Служба в спецбате «Игла» оказалась терпимой. В сравнении с обычной строевой частью здесь офицеры не так рьяно придерживались уставов. Больше внимания уделялось боевой подготовке. Но это Янису даже нравилось, и уже через месяц он сдал неофициальный экзамен и стал равноправным членом сплоченного коллектива. Однако, как и на прежнем месте службы, близко ни с кем не сошелся. Он никогда не испытывал потребности в друзьях. Его душа жаждала иного. Того, что безнаказанно можно творить только во время боевых действий в населенных пунктах.