"Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
– Да? – произнес в сторону дверей Ривс, раздумывая, надо ли пригласить неожиданную гостью пройти или выйти к ней самому.
– Добрый день, – таким же бесцветным, как и ее глаза, голосом ответила блондинка. – Я Маргарет Коул – руководитель британского сектора. Мой кубрик под номером шестьдесят четыре. Заходите, как обустроитесь. Думаю, нам есть что обсудить.
И вот, с того первого дня прошло почти двадцать лет. Полтора года прошли словно в раю, слегка омраченном осознанием того, что этот рай принадлежит русским варварам, и без того захапавшим самый богатый всевозможными ресурсами сектор галактики. И восемнадцать лет прошло с тех пор, как рухнул привычный мир, вдребезги разбив мечты Метью Ривса.
В тот день он потерпел очередное фиаско, пытаясь подкатить к Марии, и чтобы сгладить разочарование, собирался отправиться развлечься на платформу в компании с личной лаборанткой, по совместительству еще и секретарем-делопроизводителем, темнокожей хохотушкой Бонитой. Мария руководила русским сектором фармакологических исследований и являлась ведущим специалистом по фармакологическому и косметологическому производствам, развернутым здесь же на МОНИК. Мэтью пытался подбить к ней клинья не только для того, чтобы добросовестно исполнять обязанности агента ЦБВП. Молодая женщина ему действительно нравилась. И то, что она, несмотря на свое варварское происхождение, в столь молодые годы занимала высокую должность и даже имела ряд довольно серьезных работ, известных в ученом мире галактики, внушало реальное уважение. Так почему же двум молодым, энергичным и талантливым людям не развлечься в перерывах между работой? А то, что Мария замужем за каким-то там спелеологом, Мэтью нисколько не мешает. Он отнимать ее у мужа не собирается. Ну да ладно. Он своего добьется. Теперь это для него, можно сказать, дело чести. Ну пусть не чести, ибо такое понятие, как честь, существует лишь для идиотов, а дело личного тщеславия.
Вскрик Бониты отвлек Ривса от мыслей о русской варварке, когда их аквакар только покинул шлюз. В следующее мгновение у него самого отпала челюсть от увиденного впереди. Там, где исполинской медузой плавала на поверхности океана платформа, опускающая ко дну щупальца лифтовых шахт и стабилизирующих якорных тросов, вода бурлила так, словно в нее опустили раскаленную добела сковороду. Бурлящая масса, стреляя кипящими пучками во все стороны, опускалась все ниже. В следующее мгновение внимание Мэтью привлек запузырившийся кабель, ведущий на поверхность к одному из зондов.
– Мой бог, это что за срань? – вопросила Бонита, испуганно таращась на накрывающий коралловый лес занавес кипящей воды.
– Не знаю, – машинально ответил Ривс, будто соседка обратилась к нему, и, руководимый инстинктом самосохранения, подал кар назад в шлюз. Уже через прозрачную мембрану шлюза они увидели, как кипящая стена достигла дна и от нее в стороны ринулась сметающая все на своем пути волна из поднятого морского грунта, переломанных кораллов, обломков лифтовых шахт и прочего мусора. Когда ужасающий вал докатился до комплекса и от его удара прогнулась мембрана, Бонита завизжала так пронзительно, что ее боссу пришлось зажать уши ладонями. Возможно, этот крик помог ему пережить ужас момента. К счастью, мембрана выдержала напор и вскоре подалась назад, выровнявшись, однако снаружи продолжал бушевать кошмар. Пусть не было первоначального напора, но вода, превратившаяся в мутную массу, бурлила, закручивалась воронками вихрей, бросала в стены шлюза какие-то обломки.
Бонита снова завизжала, тыча рукой в сторону мембраны, и Мэтью увидел, как вместе с массой донного грунта и всевозможного мусора сильное течение тащит по прозрачной стенке человеческий скелет, на костях которого еще держались остатки плоти.
* * *В тот же день МОНИК покинул весь российский персонал. На сутки задержались несколько техников, не имеющих родственников на планете. Но и они отправились помогать соотечественникам после того, как спешно восстановили внешнее оборудование комплекса, изломанное чудовищной волной, возникшей от мгновенно вскипятившей воду опустившейся на дно многотонной расплавленной металлической массы, в которую превратилась плавучая платформа.
Из русских в комплексе остался лишь дайвер Вадим Маракевич. Его, казалось, не тронуло горе соотечественников, почти все из которых потеряли своих родных и друзей. Он и прежде больше времени проводил в общении с иностранными коллегами, коим признавался в разговорах, что прилетел на Эрлику для того, чтобы заработать на переезд в один из миров Звездной Конфедерации.
Зато среди конфедератов и даже среди британцев нашлись такие, которые сразу отправились на берег вместе с аборигенами, имея искреннее намерение помочь русским в беде.
Мэтью почти все время проводил в совещаниях с британкой Маргарет. Надо сказать, оба руководителя поначалу были растеряны и не знали, что предпринять. Именно потому и искали поддержку друг в друге. Очень сильно напрягало отсутствие какой бы то ни было информации. Связь с внешним миром не появилась даже после того, как техники восстановили внешние антенны. После полученных сведений о катастрофе, постигшей расположенный на берегу Океаноград, и Мэтью, и Маргарет решительно отказались покидать подводный комплекс. Однако не запрещали это делать своим сотрудникам – должен же кто-то поставлять информацию.
Постепенно из кусочков сведений складывалась общая картина. Вернее, пока только версия произошедшего. В последнее время в новостях проскакивали сведения о якобы рое неопознаных объектов, приближающемся со стороны галактики Галанта к границам Российской империи. Мало кто обращал внимание на подобные сведения. Ну, летит себе какой-то рой – и пусть летит. Ну и что, что астрономы что-то там пророчат? Они ради привлечения финансовых вливаний ежегодно пугают разными метеоритными роями, обязательно должными пронзить Млечный Путь стремительной иглой, круша планеты и взрывая звезды. На этих вестников апокалипсиса давно никто не обращает внимание. Вот и на этот раз никто не отнесся всерьез к сообщениям о рое так называемых галантов. Как оказалось, зря. Последние сообщения уже заставляли обращать на себя внимание, ибо почти кричали о том, что галанты начали поглощать миры Российской империи.
И Мэтью, и Маргарет оставалось лишь сетовать на собственное игнорирование новостных лент, когда они просматривали записи. А складывая информацию, полученную с поверхности Эрлики, ученые комплекса поняли, в чем заключается чудовищная суть оружия галантов и почему с оккупированными ими мирами мгновенно прекращается любая связь. Также они поняли, что остались живы только благодаря накрывающей МОНИК толще океанской воды, защитившей комплекс от излучения, заставляющего любые металлы мгновенно превращаться в жидкую огнедышащую лаву. При этом, как показали дальнейшие исследования, на руды излучение не действовало. Предназначение у такого оружия могло быть только одно – тотальное уничтожение цивилизации. И противопоставить ему, как понимали ученые, человечество ничего не могло. А значит, они могли остаться последним островком человеческой цивилизации.
Осознав масштабы катастрофы, Ривс понял, что вместе с цивилизацией рухнули все его мечты, и от этого осознания впал в прострацию. Несколько часов кряду молодой научный руководитель сидел неподвижно, вперив взор в огромное окно-иллюминатор, за которым мирно плавали равнодушные к его проблемам обитатели океана. Вот обзор заслонил взволнованный микробиолог Брюно Мартин и начал что-то торопливо говорить. Его оттеснила заплаканная Бонита. Они явно что-то хотели от своего шефа. Мэтью, не осознавая собственных действий, встал и пошел за ними. У распахнутых дверей кубрика Лейлы Сопель почему-то собралась толпа, которая расступилась при его приближении. Первое, что он увидел, войдя в кубрик, это толстые ноги Лейлы, всего несколько дюймов не достающие до стеклянной поверхности журнального столика.
Сопель повесилась, не оставив предсмертной записки. Впрочем, объяснения и не были нужны. Многие в те дни находились на грани суицида. Возможно, и Мэтью пришел бы к такому логическому завершению своей хоть и весьма стремительной, но не долгой карьеры, если бы не Маргарет Коул, навестившая его тем вечером. Рука у жилистой британки оказалась довольно тяжелой, и от пощечины, которую та влепила, устав пытаться что-то втолковать отрешившемуся от реальности коллеге, Ривс улетел в противоположный угол кубрика, врезавшись в персональный синтезатор пищи. Аппарат загудел и выплюнул на пол порцию яичницы с беконом, на которой Мэтью поскользнулся, поднимаясь, на этот раз упав на колени перед Маргарет.