Любовный эксперимент по-американски (СИ)
Не сводя с меня взгляда, Лукас двинул через стол тарелку с сыром.
– То есть ты намекаешь, что лошадь не вставала перед моей сестрой на дыбы? – Он положил мне кусочек феты. – И ты не бросилась между ними, не спасла Лине жизнь?
– Хм… – пробормотала я. – Ты вообще когда-нибудь видел конные экипажи в Центральном парке?
Лукас кивнул, потянувшись за последним тостом.
– В основном они нужны для развлечения туристов. Порой кто-то размахнется и закажет упряжку на свидание с девушкой. Не слишком оригинально. Я ничего против подобных поступков не имею, просто считаю, что настоящая романтика должна быть более личной. Романтические поступки следует продумывать.
Мы снова встретились взглядами. Лукас откровенно веселился.
– Ну, как бы там ни было… – пожала плечами я. – В общем, одна из лошадей сорвалась с привязи и пошла потихоньку гулять по парку. Тут навстречу ей идет Лина – в наушниках, уткнувшись в навигатор на смартфоне. – Впоследствии я узнала, что подруга плохо ориентируется. – А чуть раньше я случайно увидела, как она пролила кофе кому-то на брюки, так что с координацией у нее не очень.
Лукас засмеялся:
– Ну да, это не самая сильная ее сторона.
– Вот-вот, – хмыкнула я. – Пришлось крикнуть Лине, чтобы побереглась, только она ноль внимания. Тогда я подошла и отвела твою сестру в сторону.
– Твоя версия ни на йоту не совпадает с той, которую Лина со смаком рассказывает каждое Рождество.
Каждое Рождество?
Выходит, для Лукаса я не такая уж и незнакомка?
– Прости, если разочаровала. – Я запустила вилку в блюдо с рисом. – Какой там ангел-хранитель, какая героиня… Самый обычный инженер, переквалифицировавшийся в автора любовных романов. Господи, первый раз сказала это вслух, – покачала головой я.
– И как ощущения? – улыбнулся Лукас.
Я некоторое время обдумывала ответ.
– Неплохо. Кстати, здорово услышать от самой себя подобную оценку.
Если бы еще и в самом деле испытывать уверенность в новом для себя деле… Пока такой уверенности не было по одной, но веской причине: можно ли назвать писателем человека, издавшего единственную книгу? А женщину, наглухо застрявшую на первой главе второго романа?
Не знаю, заметил ли мое уныние Лукас, однако молчание он быстро нарушил:
– Позволь еще кое о чем спросить? Правда, вопрос немного личный.
– Конечно, – со вздохом ответила я, удрученная собственными сомнениями.
– Ты ни разу не говорила, что почувствовала, прервав карьеру. Задумывалась, как отнесутся коллеги к твоему новому занятию, пыталась предугадать реакцию отца… А что у тебя на душе?
Хм. Разумеется, я понимала, почему уволилась. Другое дело – правильный ли то был шаг? Сожалела ли я? Что означал творческий тупик с новой книгой? Не признак ли это ужасной ошибки?
– Впрочем, я лезу не в свое дело, – вновь заговорил Лукас, видя, что я ушла в себя, и едва ли не застенчиво улыбнулся. – Не обращай внимания.
– Я…
Он несколько секунд наблюдал за моим лицом, но едва начатую мысль мне закончить так и не удалось. Лукас снова заработал вилкой. Дает понять, что на ответе совершенно не настаивает. Или не придает моим переживаниям большого значения?
– Не буду говорить, что сильно терзалась, – наконец нашла слова я.
Лукас медленно поднял взгляд от тарелки, словно боялся меня спугнуть неосторожным движением.
– Скорее всего, с удовольствием продолжала бы работать в «Ин-Техе», не приди мне в голову мысль о том, чем на самом деле хочу заниматься. Никогда бы и не узнала, что на самом деле несчастлива. Но меня вдруг осенило – и я поняла, как здорово действительно любить свою профессию. Ощутила такую гамму чувств, которых никогда не испытывала, будучи инженером.
Я шумно выдохнула, словно выпустив воздух из туго надутого шарика.
– Наверное, поэтому мне непросто выразить свои эмоции. Дело в том, что моя новая мечта – штука исключительно хрупкая. Вроде как и поймала ее за хвост, однако все это настолько ново и незнакомо… Боюсь споткнуться и разбить ее вдребезги. Опасаюсь спугнуть, вот и молчу.
Была у меня и другая причина. С каждым днем приближался срок сдачи нового романа – осталось лишь два месяца. Не в силах родить ни строчки, извлечь из себя то, чем лишь недавно полнилась моя душа, я чувствовала, что вот-вот упаду, и мечте конец.
– Эй… – прервал мои раздумья голос Лукаса, и я осознала, что сижу, уставившись в стену. – Знаешь, Рози, ты, похоже, человек со стержнем. Не следует об этом забывать. Наоборот, надо гордиться.
Со стержнем? Осторожная, ответственная, – так обычно обо мне говорили.
– Спасибо, – тихо сказала я. Не знаю, расслышал ли меня Лукас. – Ну, хватит обо мне. Расскажи, что, кроме еды, поддерживает тебя, когда все плохо?
Он на секунду задумался, оперся локтями о столешницу и начал негромко, словно поверяя мне сокровенную тайну. Я невольно наклонилась к нему.
– Есть еще один способ – не менее интересный, чем готовка, только для него требуется гораздо меньше одежды.
У меня вдруг напрочь перехватило дыхание, причем прямо в процессе пережевывания пищи. Естественно, рис попал не в то горло, и я согнулась в три погибели в приступе кашля.
– Por Dios! [8] – воскликнул Лукас. – Рози, ты как?
Плохо, вот как, хотела сказать я, пытаясь сделать глоток воздуха. Додумалась представить себе Лукаса полуголым, занимающимся чем-то, как он выразился, интересным.
Словом, я продолжала кашлять, не в силах вымолвить ни слова. Лукас чертыхнулся – похоже, по-испански, вскочил и бросился мне на помощь. Не дожидаясь, пока он обхватит меня поперек груди и попытается выбить из дыхательных путей застрявший кусок пищи, я взяла дело в свои руки и потянулась за водой.
– Стоп, Рози! – предупредил меня Лукас, когда я опрокинула бокал в горло. – Не торопись! Это… Ну ладно.
Я выпила бокал залпом и сдавленно пробормотала:
– Вино… Черт, это было белое вино!
Как же я не заметила, что именно налил Лукас? Впрочем, понятно – пялилась я только на него.
– Ага, – весело подтвердил он. – Так или иначе, помогло.
– Да уж… – Я еще раз откашлялась и наконец выпрямилась, избегая смотреть ему в глаза. Пожалуй, пора заканчивать вечеринку. – Можешь… э-э-э… налить еще?
– Уверена? – после долгой паузы спросил Лукас. – Ты ведь только что хватила чуть не пол-литра.
Ощущая на себе его взгляд, я рискнула посмотреть ему в глаза.
– Вообще пью я редко… Видимо, сегодня подходящий вечер для двух бокалов. Вечер или неделя, не знаю. К тому же твоя вкуснятина почти закончилась, так что мне требуется что-нибудь этакое, иначе грусть-тоску не разгонишь.
Лукас скорчил удивленную гримасу, и я торопливо добавила:
– Чем не способ? И раздеваться, как предпочитаешь ты, не надо…
Он медленно и вроде бы неохотно налил мне золотистого напитка и сменил тему:
– А что с твоим братом? Ты говорила, что он не отвечает на звонки. Поэтому сегодня вечер двух бокалов?
– У тебя неплохая память, – пробормотала я.
– Просто умею слушать. – Лукас уселся на свой табурет и вновь уставился на меня. – Он ведь сегодня не поехал к отцу, верно?
– Да кто ты такой на самом деле? Доктор Фил? – прищурилась я.
– Доктор… э-э-э… кто?
– Психолог, он еще ведет ток-шоу. – Я схватила бокал. – Заглянет в душу и – раз! – выявляет самые глубокие подсознательные страхи, а потом их устраняет. Все в прямом эфире.
– Наверное, красавчик? – ухмыльнулся Лукас. – Потому я тебе его и напомнил?
Я невольно рассмеялась.
– Боже, нет, конечно!
– Хм, – удрученно пробормотал он.
– Не то хотела сказать: ты симпатичный, – виновато поправилась я и тут же пожалела. – Это не моя личная точка зрения, а объективная реальность. Ты объективно красив, так мне кажется.
– Только кажется? – недовольно изогнул губы Лукас. – Не пойму, комплимент или нет…
Если бы ты только знал…
Вслух я сказала совсем другое: