Железный воин

Ох.
Я мысленно пнул себя. Кензи не просила меня метать ножи в нее. Не в этом заключался ее план.
«Итан, ты – идиот».
Я резко развернулся и ударил обоих клоунов, глубоко вонзив нож в грудь одного, а затем другого. Они испуганно взревели и, когда я выдернул клинки, начали сдуваться, шипя, как воздушный шар.
Злорадно ухмыляясь, я повернулся к инспектору манежа, но тот вскрикнул и бросился прочь, унося свои длинные ноги через арену.
– Нет! – завопил он, когда я занес на головой ножи и начал преследовать его. – Молодой человек, пожалуйста, вернитесь на место! Вы портите представление! Охрана!
Три клоуна бросились в центр арены. Я повернулся к ним лицом как раз в тот момент, когда что-то блестящее пронеслось мимо моего лица, рассекая кожу на щеке. Оглянувшись, я увидел, как Пит Зоркий Глаз молча выхватил еще один нож из дюжины, висевших у него на поясе, и поднял руку, чтобы метнуть его в меня.
Но на его голову с визгом приземлилось нечто маленькое и темное, сверкая зелеными глазами. Рэйзор зарычал и вонзил когти в костлявые глазницы скелета, отчего тот завыл и принялся бить себя по голове, пытаясь скинуть гремлина. Я не думал, что Рэйзор сможет остановить его, но он, по крайней мере, стал отличным отвлекающим маневром.
Один из клоунов уже настиг меня и сделал выпад вперед, чтобы заключить меня в свои медвежьи объятия. Я увернулся от его огромных конечностей и вонзил нож ему в живот. Раздалось визгливое шипение, и клоун, пошатнувшись, упал на пол. Когда двое других ринулись в мою сторону, я перевернул в руке нож, удерживая его за острие, и замахнулся.
«Прости, гуро», – подумал я и метнул нож в массивную фигуру клоуна. Даже если бы я оказался самым плохим стрелком в мире, попасть в него было просто не возможно. Лезвие воткнулось в живот, и клоун подался вперед; его тело уменьшалось и теряло форму, сдувшись на земле.
Последний клоун взревел от ярости и врезался в меня, точно бык. Воздух с болезненным шипением покинул мои легкие, и я повалился назад, потянув за собой клоуна. Ударившись спиной о землю, я ткнул ножом вверх, готовясь к тому, что меня сейчас раздавят. Раздался хлопок, и клоун вздрогнул, оседая на меня сверху, как гигантский надувной матрас.
Меня передернуло, но я спихнул его с себя и поднялся на ноги, по-прежнему сжимая в руке нож. Я увидел, как Рэйзор, цепляясь за стену палатки, увернулся от ножа, который метнул в него Пит, и вскарабкался выше, осыпая оскорблениями разъяренного метателя ножей. По крайней мере, гремлин отвлекал его. А где инспектор манежа…
Что-то обрушилось на меня сзади, отчего из глаз посыпались искры. Я повалился было вперед, но вовремя ухитрился перекатиться на колени, хотя мир расплывался перед глазами. Ошарашенный, я поднял голову и увидел, как инспектор манежа, устрашающе разинув огромный рот, извлекает из своей трости с черепом меч и заносит его над моей головой.
– Не сегодня, Итан Чейз, – произнес знакомый голос из неоткуда, и Тонкий Мужчина воплотился в реальности, появившись позади инспектора манежа. Лезвие сверкнуло слишком быстро, чтобы его можно было разглядеть, и мой противник замер, так и не донеся клинка до моего лица. Я отпрянул назад, с трудом поднимаясь на ноги, когда голова инспектора манежа сдвинулась и с грохотом упала на землю. Его тело рухнуло следом, складываясь под странным углом, как будто состояло из одних шарниров, а шляпа покатилась вперед и врезалась в мой ботинок.
Я напрягся, задаваясь вопросом, приведет ли смерть инспектора манежа к тому, что эта безумная реальность начнет дробиться и распадаться на части, но ничего не произошло. Пит, однако, закричал так, что у меня свело зубы, и бросился наутек, пробив палатку и исчезнув в темноте.
Я бросился к Кензи, перерезал кожаные ремни и притянул ее к себе. Она прижалась ко мне, и я крепко обнял Кензи, чувствуя, как биение моего сердца вторит ее сердцебиению. Рэйзор приземлился на нас, подпрыгивая вверх-вниз и гудя от волнения и страха, но я почти не слышал его.
 
– Быстрее, Итан Чейз! – Тонкий Мужчина внезапно оказался рядом с моими мечами и рюкзаком, который тут же бросил Кензи. – Времени нет. Возьми свое ужасное железное оружие, пока оно не испортило мне перчатки. – Он сунул мне мечи и отдернул руки назад, встряхнув ими, словно ему было больно. – Торопитесь, пока не прибыли остальные уродцы. Нам еще надо найти якорь и уничтожить его.
– Людишки. – Внезапно на бочке появился Грималкин, его золотые глаза нетерпеливо сверкнули. – Прошу вас, сюда. Пока вы теряли время даром, разыгрывая цирковое представление с инспектором манежа и клоунами, я отыскал якорь. Следуйте за мной.
Нас прервал рев. Монструозная Бородатая Дама откинула полог палатки и протопала внутрь, при виде нас ее огромный рот злобно оскалился. За матерчатыми стенами показались новые тени, обезображенные и скрюченные, которые начали рвать полотно когтями и зубами.
Мы помчались за котом, который добрался до одной из стен и проскользнул под ней. Я прорезал брешь в палатке, и мы снова оказались в лабиринте из шатров.
Пока мы бежали, следуя за почти невидимым котом сквозь тени, грязь и туман, клубившийся вокруг наших ног, я снова услышал музыку. Веселую и жизнерадостную, звучавшую теперь очень близко. Матерчатые стены внезапно расступились, и я выскочил на открытое пространство. Перед нами простиралась широкая, грязная улица, уставленная киосками и ярмарочными играми.
В конце улицы, возможно, в ярдах ста от них, медленно и лениво вращалась карусель. В отличие от игровых кабин и колеса обозрения, она сверкала десятками мерцающих огней, хотя животные на аттракционе явны не были рассчитаны на детей. Лошади обнажали окровавленные зубы, крутясь на шестах, многие из них были скрючены в неестественных позах агонии, а в их белых глазах горело безумие. Другие «скакуны» были не менее ужасны. Слюнявые волки, гигантские пауки и медведь с маленьким ребенком в челюстях – вот лишь некоторые из кошмаров, застывших в гипсе; и все они кружились под веселую мелодию, которую я слышал раньше.
Кензи, перехватив мой взгляд, резко вдохнула.
– Это якорь, – тихо сказала она. – Самый центр парка.
– Да, – согласился Грималкин. – Уничтожим карусель, и эта реальность исчезнет. Однако вам надо действовать быстро. Обитатели этого мира не слишком вам рады.
– Прекрасно. И как же нам его уничтожить? – поинтересовался я и уставился на кота, тут же обнаружив, что он исчез.
Что-то шевельнулось в поле моего зрения. Я заглянул в ближайшую игровую будку… где один из плюшевых медведей оторвался от стены, заполз на прилавок и оскалил на меня острые маленькие зубы. И тут я заметил, что все игрушки, куклы и мягкие животные повернули головы и уставились на нас; их глаза в тени будок светились, как раскаленные угли.
Мне кажется, я никогда в жизни не бегал так быстро.
Пока мы неслись по дорожке, сзади раздавались визгливые голоса, а разные существа спрыгивали со стен, пытаясь схватить нас на бегу. Фарфоровая кукла с треснувшим лицом выскочила на дорогу перед Кензи, вытянув руки, но Кензи отшвырнула ее, как футбольный мяч, и даже не сбавила скорости. Красноглазая кукла-клоун бросилась на меня с одного из прилавков, держа в руке, облаченной в перчатку, миниатюрный мясной тесак. Я ударил ее мечом и побежал дальше.
Как только мы приблизились к карусели, животные ожили, зарычали и стали метаться на столбиках, стремясь укусить нас. Я увернулся от удара копытом, обрушил свой меч на громадного, вымазанного кровью белого кролика, когда тот настиг меня. И отсек ему ухо, которое шмякнулось на землю, но на карусель это, похоже, не повлияло.
– Живо к центру! – приказал Тонкий Мужчина и указал на множество визжащих и шипящих зверей. Из зеркальной поверхности на нас смотрели наши отражения – дюжина Итанов, Кензи и Тонких Мужчин, выглядывающих из позолоченных панелей. – Разбейте зеркала, – призывал Тонкий Мужчина, запрыгивая на карусель. – В зеркалах заключена суть этого мира. Уничтожь их и… – Дракон разинул пасть и сомкнул челюсти вокруг его руки, и Тонкий Мужчина мгновенно повернулся и исчез, чтобы разобраться с ним.