Железный воин

Инспектор манежа щелкнул пальцами, и мне в рот внезапно засунули ярко-красную ткань.
– Леди и джентльмены, пожалуйста, умерьте свой пыл, – спокойно сказал он, пока клоун затягивал кляп на моей шее. – Я понимаю, что маленьких детей происходящее может напугать, но, в таком случае, пожалуйста, уважайте окружающих и выведите их на улицу. Мы же не хотим, чтобы кто-то испортил представление, так ведь?
Я с ужасом наблюдал, как они подтащили Кензи к большому деревянному диску, стоящему на песке и похожему на гигантскую мишень, прижали ее спиной к поверхности и пристегнули к кожаным ремням. Что-то проворчав друг другу, они отошли, и я увидел Кензи, которая была привязана к центру огромной мишени. Мое сердце сжалось.
Я застонал и снова постарался расслабить путы, а на арену тем временем вышло костлявое существо и повернулось лицом к Кензи. На нем был черно-красный жилет, подчеркивающий его впалую грудную клетку, а по всему телу были пристегнуты медные метательные ножи. Его голова напоминала мумифицированный птичий череп, а в пустых глазницах зияла чернота, когда существо смотрело на девушку в нескольких ярдах от него.
– Леди и джентльмены, для этого номера необходима абсолютная тишина, – драматично произнес инспектор манежа. – Чтобы Пит Зоркий Глаз не проткнул сердце нашего милого добровольца или чего похуже, нужна предельная концентрация. Мы ведь не хотим, чтобы она закончила так же, как его прошлая ассистентка? – Он рассмеялся, отчего меня передернуло. – И помни, Пит, ты должен попасть в яблочко, но не в глазное. Не забывай об этом.
Костлявое существо не отрывало взгляда от Кензи.
– Не дергайся, – прошептало оно, снимая один из ножей с пояса. – У меня неважнецкое зрение. – Скелет медленно вскинул руку, нож сверкнул между его когтями, и у меня так сильно скрутило живот, что я почувствовал тошноту.
«О господи. Не могу смотреть на это. Прости, Кензи».
– Подожди!
Голос Кензи прорезал напряженную тишину, и Пит Зоркий Глаз замер. Инспектор манежа удивленно обернулся и слегка нахмурился, когда Кензи уставилась на него.
– Я предлагаю сделку, – четко проговорила Кензи. – Это будет гораздо зрелищнее, чем то представление, которое устроит Пит Зоркий Глаз.
Пит воззрился на Кензи так, будто обиделся от ее слов, но инспектор манежа поднял руку, останавливая его.
– Сделка, говоришь? – повторил он. – Что ж, интересный поворот. Что вы предлагаете, юная леди?
Мое сердце бешено забилось. Я ненавидел заключать сделки с фейри, но если Кензи при этом останется целой и невредимой, то не стану возражать. Заключение любой сделки, даже ради спасения собственной жизни, было делом рискованным, но Кензи понимала это не хуже меня. Понимала, на что идет.
«Я доверяю тебе, Кензи, – подумал я, чувствуя облегчение от того, что не увижу, как жуткий фейри-метатель ножей расчленяет мою девушку. – Я знаю, что ты справишься. Просто… будь осторожна».
Кензи глубоко вздохнула.
– Пускай Итан сделает это, – произнесла она, и я вздрогнул от неожиданности. – Если он три раза попадет в цель, не задев меня, ты нас отпустишь. А если промахнется, то мы останемся здесь и будем смотреть остальную часть шоу так долго, как тебе будет угодно.
– Интригующе, – медленно произнес инспектор манежа. – А если он тебя ранит?
Кензи пожала плечами.
– Значит, меня ранят. Вероятно, будет очень много крови и криков от меня, и очень много злости и чувства вины у Итана. В любом случае, будет весело, не так ли?
Он почесал подбородок, задумавшись на мгновение, а затем с улыбкой повернулся и вытянул руки.
– Леди и джентльмены! – возвестил он. – У нас новый артист! Пожалуйста, поприветствуйте нашего замечательного добровольца, который займет место Пита.
У меня голова шла кругом, когда клоуны освободили меня, подняли на ноги и толкнули на арену. Выдернув кляп, я зашагал вперед, пытаясь что-нибудь придумать, составить хоть какой-то план. Конечно, я был хорош в бою на ножах – на кали нас обучали владеть всеми видами оружия, не только клинками. Но мои навыки были скорее оборонительными, направленными на то, чтобы обезоружить человека, который хотел пырнуть тебя ножом, а не метать клинки, как ниндзя сюрикены. Гуро не поощрял метание ножей, потому что даже если ты не промажешь, то все равно останешься без оружия. Мне никогда раньше не приходилось кидать нож в цель – и уж тем более в реального человека. Я не знал, чего ожидала от меня Кензи, но мои руки дрожали, когда я выходил на арену.
 
Инспектор манежа возвышался надо мной, ухмыляясь от уха до уха.
– И вот мы здесь, – объявил он, вцепившись жесткими пальцами в мое плечо. – Приветствуем вас, молодой человек, добро пожаловать! Готов ли ты показать нам, на что способен?
«Нет, – подумал я; у меня пересохло во рту. – Я не хочу этого делать. Не уверен даже, что смогу запустить в свою девушку комплект ножей. Да я себя прикончу, если попаду в нее».
Но инспектор манежа не дал мне возможности отказаться.
– Пит! – позвал он, и скелет придвинулся ко мне, глядя пустыми глазницами. Инспектор манежа, казалось, ничего не заметил. – Отдай молодому человеку ножи, – весело приказал он. – Да начнется представление!
Пит схватил меня за запястье, поднял мою руку и вложил в ладонь три медных, слегка изогнутых метательных ножа. Они были около шести дюймов в длину, заточены с обоих сторон и острыми, точно бритва. Острие одного ножа рассекло кожу, и выступила тонкая струйка крови, но я почти не почувствовал боли.
Я в сопровождении инспектора манежа пересек арену и остановился примерно в тридцати футах от того места, где к гигантской мишени была прикована Кензи. Пара клоунов молча обступила меня с двух сторон, когда инспектор манежа отступил в сторону.
– Начинай, как будешь готов, мальчик, – сказал он, жестом указывая на Кензи.
Я оцепенело взглянул на ножи в своей руке, затем на Кензи, стоящую напротив меня на другой стороне арены. «Ладно, я справлюсь. Нужно просто попасть в яблочко, а не в нее. Ничего страшного не случится». Желудок сжался, а руки задрожали, когда я с тихим звоном взял один нож. «Боже, Кензи, ты слишком сильно в меня веришь».
– Одну минуту, мальчик, – инспектор манежа выставил руку, прежде чем я успел замахнуться ножом. – Я придумал кое-что получше. – Он с улыбкой подошел к Кензи и повернулся лицом к «зрителям».
– Леди и джентльмены! – воскликнул он. – Мы приготовили для вас особое угощение! – Порывшись в карманах фрака, он достал ярко-красное карамелизированное яблоко, помахал им для пущего эффекта, а затем водрузил на голову Кензи. Она замерла, широко открыв глаза, а ведущий просиял. – Этот храбрый молодой человек решился метнуть нож, чтобы проткнуть яблоко прямо на голове этой девушки!
Моя душа ушла в пятки.
– Нет! – запротестовал я. – Это не было частью сделки.
– О, да ладно, будет весело. – Инспектор манежа вернулся ко мне, и в его сияющей ухмылке читалось предупреждение. – Ты ведь не хочешь расстроить зрителей, правда? – Он помахал Кензи. – Попади в яблоко, и вы с девочкой сможете уйти. У тебя три попытки. Не так уж сложно, да?
– А если я откажусь?
– Тогда я буду очень разочарован, но, разумеется, не стану заставлять, если ты не хочешь или боишься участвовать. Не беспокойся. – Он кивнул в сторону костлявого существа, стоящего позади меня, и улыбнулся мне. – Пит справится. Шоу должно продолжаться.
С трудом сглотнув, я взглянул на Кензи, на крошечную красную мишень над ее головой. «Я не могу метнуть в тебя нож; ни за что не смогу это сделать. Не убив и не покалечив в процессе. Черт побери, Кензи, это наверняка не входило в твои планы». Головорезы-клоуны молча и неподвижно стояли по обе стороны от меня, а инспектор манежа выжидающе смотрел на меня, сжимая в руках трость. Я чувствовал, что он начинает терять терпение, и мысли быстрее закрутились у меня в голове. Если бы я только мог добраться до своих мечей. «Если бы был вооружен, то у меня появился бы шанс выстоять против этих парней…»