Железный воин

– Туда, быстро.
Я спустился по ступенькам, Кензи следовала за мной по пятам. Мы оказались в большом помещении с цементными стенами и полом. Здесь было темно, тени прижимались к стенам и были скрыты ото глаз, пока гуро не включил свет.
Мои глаза расширились. Центр комнаты был свободным, но стены – увешаны оружием. Скрещенные мечи, ножи, дубинки, деревянные ротанговые палки, несколько мачете и томагавков – все они попарно висели по всей комнате, зловеще поблескивая в свете флуоресцентных ламп. В одном углу располагался манекен из автомобильной шины, в другом – тяжелая сумка, а позади стола пара деревянных стоек с плащами и шлемами. Целую стену занимали традиционные филиппинские короткие мечи – из всех я узнал только крис, гаянг и калис, – висевшие под гербом с надписью «Оружие Мороланда».
– Ладно, – почти задыхаясь, признался я. – Теперь я вас побаиваюсь.
Гуро подошел к дальней стене, где висели парные мечи вдали от остальных. Я узнал в них его личные клинки, мечи его семьи, передаваемые из поколения в поколение, от отца к сыну. Они были короче моих, но не менее смертоносны – пара баронгов с острыми лезвиями, которые, вероятно, были на несколько десятилетий старше меня.
– Итан!
Позади меня раздался испуганный крик Кензи. Я обернулся и увидел, что в дверь хлынул целый рой Забытых и понесся вниз по лестнице, карабкаясь по стенам и потолку, словно огромные черные пауки.
– Гуро! – выкрикнул я, когда одна вертлявая тень сорвалась с потолка и бросилась на меня. – Они здесь!
Длинные тонкие когти фейри едва не схватили меня за рубашку, но я успел увернуться и метнул в него один из своих клинков. Он вонзился глубоко в шею, и Забытый, не издав ни звука, превратился в клочок тьмы и исчез. Еще один фейри прыгнул на меня, нанося удары, и я отсек ему руку, а затем отскочил назад.
Забытые с шипением пятились, растворяясь в толпе своих собратьев. Я поднял мечи, ощущая, как по позвоночнику ползет холодок. Забытые обступили комнату с трех сторон. Гуро, Кензи и я стояли у дальней стены, а полукруг сплошной черноты взирал на нас зловещими желтыми глазами.
– Кензи, – выдохнул я, – отойди. Держись между мной и гуро. – Хотя я все еще не представлял, как мой наставник собирается с ними сражаться. Забытых было много, и они невидимы для людей. Если только гуро каким-то образом не обрел Зрение, в чем я сильно сомневался, сражаться придется в основном мне. – Если увидишь просвет, – продолжил я, не смея даже оглянуться на нее, – беги со всех ног. Выбирайся любыми путями, не жди меня. Я догоню.
– Ни черта подобного, – огрызнулась Кензи, и я услышал, как она яростно расстегивает молнию своего рюкзака. – Я не оставлю тебя, Итан. Ты уже должен был это усвоить. Просто удерживай их несколько секунд.
Забытые, безмолвные и смертоносные, двинулись вперед, приготовившись к атаке. Гуро занял место рядом со мной, держа баронги наготове. Я украдкой взглянул на него и увидел, что его глаза закрыты.
Забытые хлынули на нас, как поток черной воды.
Прежде чем я успел отреагировать, гуро проскочил мимо меня в гущу нападавших, вращая обоими мечами в воздухе. Они напоминали лопасти вертолета, двигаясь размыто и так быстро, чтобы их невозможно было разглядеть, кружась и рассекая пространство вокруг него. Лезвия прорезали ряды фейри, как молотилки пшеницу, и вокруг гуро возникли теневые облака, когда Забытые пали перед неумолимой атакой.
Они с шипением отступали, объединялись и снова бросались вперед, рассекая воздух руками и когтями. Я резко вырвался из транса и ринулся в центр хаоса, наступая на кружащийся смертельный смерч, присоединяя к схватке свои мечи. Один из Забытых закричал от ярости и отступил назад, чтобы увернуться от стальных клинков и наброситься на меня с тыла. Я стоял спиной к спине гуро и отбивал выпады, не думая ни о чем, продолжая двигать руками и отвечать на атаки мрачных теней, тянущихся ко мне со всех сторон.
– Итан, сверху! – раздался голос Кензи откуда-то из толпы Забытых. Я сделал шаг назад, взмахнул мечом и пронзил падающего на меня с потолка Забытого. Через долю секунды увидел гуро в окружении невидимых фейри, его мечи двигались так быстро, что превратились в сплошное размытое пятно. Гуро закрыл глаза, крутясь и размахивая клинками, отгоняя Забытых назад.
 
– Итан, гуро! – снова позвала Кензи. – Сюда! Вернитесь в угол, быстро!
Я не осмелился оглянуться, чтобы узнать, что она делает. Бросив взгляд на гуро, я начал двигаться на звук ее голоса, шаг за шагом отступая перед неумолимым натиском Забытых. Они шипели и кидались на нас, продолжали наседать со всех сторон, и мои руки уже горели от постоянных взмахов клинками. Один из Забытых полоснул меня когтями по предплечью, и кровь брызнула на цементный пол. Я едва почувствовал боль от раны, хоть и знал, что будет чертовски больно, когда все закончится. Если меня, конечно, не разорвут на куски.
Потом, когда мы, продолжая отбиваться от фейри клинками, отступили в угол к Кензи, натиск Забытых просто… прекратился. Словно мы пересекли какой-то невидимый барьер, который не позволял им пройти. Тяжело дыша, я опустил взгляд вниз, на свои ноги, и увидел, что на полу была насыпана толстая линия соли, ограждающая нас. Забытые шипели и толпились по ту сторону соляного барьера, зловеще сверкая желтыми глазами, но не в состоянии ступить дальше.
С облегчением выдохнув, я посмотрел на Кензи. Ее раскрытый рюкзак стоял в углу, а в руках она держала огромную канистру с солью. Поймав мой взгляд, она криво усмехнулась.
– Часть набора для выживания в Небыли, – сказала она слегка дрожащим голосом. – Пункт номер один: железо. Пункт номер два: соль. – Кензи пожала плечами и поставила емкость на пол рядом со своим рюкзаком. – Может, я и не могу махать мечом, но солью разбрасывать умею, как никто другой.
Не сводя глаз с Забытых, я приобнял Кензи здоровой рукой. Она прижалась ко мне, и я почувствовал, как быстро колотится ее сердце. Теневая стена из Забытых молчала, неподвижно стоя за пределами соляного круга. Казалось, они не собирались в ближайшее время двигаться с места или уходить, но я решил подумать о том, как вытащить нас отсюда, после того как переведу дух.
Гуро повернулся к нам лицом, его темные глаза внимательно изучали нас.
– Ты ранен, – сказал он, и, конечно же, в этот момент моя рука запульсировала от боли. Я стиснул зубы и с шипением отпрянул от Кензи, посмотрев на свою руку. Четыре длинных пореза тянулись по всему предплечью, кровь стекала по коже и капала на цементный пол.
Кензи сочувственно поморщилась.
– Ох, Итан. Держись, – выдохнула она и опустилась на колени возле своего рюкзака, роясь в его многочисленных карманах. – Пункт номер три, – произнесла она и вытащила красно-белую пластиковую коробку, поставив ее на пол. – Аптечка.
Гуро возвышался над нами с мечом в каждой руке, внимательно наблюдая за Забытыми, пока я сидел в углу, а Кензи обрабатывала мою рассеченную руку. Своими темными глазами он осматривал комнату за пределами соляного барьера, и мое сердце сжалось.
– Гуро? Вы видите их?
– Нет, – спокойно ответил гуро, продолжая изучать комнату. – Не совсем. Я вижу… отблески. Что-то мелькает перед глазами, как темные тени. Но они исчезают, когда я пытаюсь разглядеть их.
– Поэтому вы закрыли глаза?
Гуро пристально посмотрел на меня.
– Что я тебе говорил, Итан? – мягко осведомился он. – Не стоит в бою полагаться на свои глаза. Не обязательно видеть противника, чтобы знать, где он находится.
– Черт, – выдохнул я и тряхнул головой. Мое уважение к наставнику только что переросло в благоговейный трепет. Если когда-нибудь выберусь отсюда, больше никогда не буду пропускать занятия по кали.
– Сколько осталось? – спросил гуро, снова принявшись обследовать комнату.
– Хм. – Пока Кензи закрепляла на моей руке марлю и фиксировала ее, я стиснул зубы и начал осматривать Забытых, пытаясь сосчитать их по головам. Получалось с трудом. Они были просто черными сгустками теней, которые сливались друг с другом. Если бы не их светящиеся желтые глаза, то пересчитать их было бы вообще невозможно. – Трудно сказать. Может, дюжина?