Паргоронские байки. Том 3

Погас Центральный Огонь, что пылает в центре паргоронской чаши. Вспыхнули на мгновение два желтых солнца, освещающих обычные планеты смертных. Промелькнула бесконечная река Урда, полухаотического мира. И все залило блаженным, струящимся отовсюду светом Сальвана.
Лиу Тайн сосредоточилась и снова приняла облик старушки в очках и с узелком седых волос. Она сконденсировалась на пороге Небесной Канцелярии, центра сальванской администрации. Четверть пространства закрывал бесконечный стержень Облачной Вершины, а с другой стороны простирался многоярусный Гиалис, громадный город небожителей. Вдали на огромном облаце плыл Диамполид, бриллиантовый дворец Космодана.
При появлении ларитры, да к тому же демолорда, стражи Канцелярии сразу подобрались. Два могучих Светоносных вскинули сияющие клинки, а святой Асвайлин стиснул узловатый посох. Но Лиу Тайн лишь приветливо кивнула и прошла внутрь. Ее проводили напряженными взглядами.
Сейчас меж Сальваном и Паргороном нет состояния войны. Сальванцы не запрещают демонам посещать свой мир, пока те соблюдают все правила и установления. Наоборот, они это приветствуют, надеясь, что если демон воочию узрит, как хорошо быть светлым духом, то и сам обернется к свету.
В Сальване даже есть специальное учреждение – департамент реабилитации темных существ. Там демонов и нечистых духов пытаются перевоспитывать, дают новую работу, обучают полезным навыкам… тем, что считают полезными сальванцы. Успехи скромные, но небожители тоже бессмертные и им тоже довольно скучно.
Конечно, никто здесь не надеется перевоспитать демолорда. И Лиу Тайн здесь хорошо знают – она посещает Небесную Канцелярию почти каждый год. Но все равно небожителей беспокоит ее присутствие.
– Мир тебе, Алемир, – произнесла ларитра. – Ты получил нашу заявку?
Бог правосудия насупил густые брови. Перед ним вспыхнули лазурные письмена сальванского языка, он распахнул их во всю ширь и гулким голосом произнес:
– Мир и тебе, Лиу Тайн. Жаль, что мои слова не могут получить буквального воплощения.
– Учитывая характер заявки?.. – чуть склонила голову ларитра. – Кажется, Гламмгольдриг оформил ее по всем правилам.
Алемир с предельной неохотой кивнул. Почти десять лет минуло с тех пор, как закончилось то, что на Парифате прозвали Третьим Вторжением. И все это время Небесная Канцелярия искала повод отказать Паргорону в его претензиях.
В тот раз они не вышли за рамки. «Вторжение» – слишком громкое слово для той череды набегов. Они просто появлялись в ночи, обрушивались на какой-нибудь город – и через несколько часов тот переставал существовать. Сальван каждый раз отправлял гневную ноту, но Паргорон отписывался тем, что это частная инициатива пиратов-гохерримов, и виновные строжайше наказаны. Пару раз даже выдали каких-то мелких сошек, позволили кинуть их в Хиард.
Там ведь не было ни одного демолорда. Один-единственный легион – Первый. Вексиллария Тасварксезена. И как только Парифатская империя поняла, что происходит, как только была задействована армия… демоны просто исчезли. Отступили, получив первый же серьезный отпор.
Смертные ликовали. Смертные праздновали. Смертные гордились тем, что прогнали демонов из своего мира.
Смертные даже не подозревали, что это всего лишь пролог. Проба сил, разведка боем.
Нынешняя Парифатская империя – раздувшийся колосс. Высокоразвитая магикальная цивилизация, занявшая целую планету… причем планету огромную. Она серьезный противник даже для Паргорона – и Тасварксезен два года прощупывал ее слабые места.
На Парифате никто не узнал, что еще до начала Третьего Вторжения к императору Парифата являлся один из демолордов. Являлся – и требовал отдать ему ни много ни мало, а половину целого континента. Остракии, того самого материка, что был создан двести лет назад Бриаром Всемогущим, величайшим волшебником в истории своего мира.
Паргоронские крючкотворы обосновывали это тем, что Бриар сотворил Остракию не в одиночку. Он сделал это совместно с Гламмгольдригом, Темным Господином Паргорона. Причем ничего за это не заплатил. Даже не дал выбора – просто призвал и заставил. Вынудил себе служить. Пригрозил смертью. Гламмгольдриг получил глубокую душевную травму и по сей день до конца не оправился от страха.
 
Он бы удовлетворился любым пустяком в награду. Хотя бы признанием его заслуг. Хотя бы тем, чтобы его имя носил… нет, даже не сам континент, а крохотный островок.
Но Бриар не дал ему и этого, жадный волшебник.
Ничего не дал.
И теперь, двести лет спустя, Гламмгольдриг отплакался, пришел в себя и пошел требовать свою законную половину. А когда парифатский император прогнал его взашей, обругал, да еще и пригрозил спустить собак… нет, Гламмгольдриг не мог этого снести. Со стенаниями он помчался к богам, жаловаться на злых смертных и молить о справедливости.
И слезы текли из его стебельчатых глаз…
– Янгфанхофен, прекрати юродствовать, – вздохнул Бельзедор. – Перебарщиваешь.
 
– Я не понимаю, – сказал Дегатти. – Даже если учесть, что ты юродствуешь… неужели такого обоснования было достаточно?
 
– А ты посмотри на себя, Дегатти, – ухмыльнулся Янгфанхофен. – Посмотри на ваши же смертные королевства. На ваши войны. Какие выдумываются поводы к их началу. Ничтожные, высосанные из пальца, каждый раз скрывающие банальное желание пограбить. А если можно вам – почему нельзя нам?
 
– Но вы же просили об этом у богов…
 
– А ты думаешь, боги не воюют с нами и друг с другом? Думаешь, боги не используют высосанных из пальца поводов, чтобы куда-то вторгнуться, захватить очередной мир? Ты слишком хорошего о них мнения.
 
Удовлетворять такую заявку богам безумно не хотелось. Десять лет они тянули и канителили. Десять лет вынуждали посланцев Паргорона бродить по инстанциям. В чем-чем, а в бюрократии Сальван знает толк. Большинство Светлых миров живет в высшей степени упорядоченно, а это означает огромное количество законов, правил, инструкций и ритуалов.
Но Паргорон тоже не вчера родился. Уже не раз проходил через эти предварительные ласки. И сегодня Лиу Тайн явилась на финальное слушание. Кульминацию десятилетней тяжбы.
Даже сейчас Алемир продолжал оттягивать неизбежное. Но Высший Судья – не только бог правосудия, истины и ключей. Он еще и хранитель мирового порядка. Хранитель баланса и равновесия.
В том числе – баланса между Светом и Тьмой.
И в конце концов он скрепя сердце произнес:
– Финальное слушание состоится в зале Последнего Суда. Явитесь туда в полном присутствии.
Лиу Тайн прикрыла глаза – и оказалась посреди белоснежного сияния. По левую сторону выросла мясная громада Гламмгольдрига, а еще дальше стоял гохеррим в маске на пол-лица.
Перед тремя демолордами воздвиглась трибуна с пятью богами. В центре восседал сам Космодан, слева – Алемир и Елегиаст, а справа – Херем и Просперина.
Небесный Отец, Высший Судья, Летописец Вечности, Хранитель Времени и Владычица Судеб.
– О СВЕТЛЫЕ БОГИ, ТОЛЬКО НА ВАС МНЕ ТЕПЕРЬ И НАДЕЯТЬСЯ! – прогрохотал Темный Господин. – ЗАСТУПИТЕСЬ ЗА ОБИЖЕННОГО СИРОТУ!
– Замолчи! – прогремел Космодан, крепко сжимая скипетр. – Не превращай слушание в балаган!
Лик владыки Сальвана был темен от гнева, брови сошлись на переносице. Он едва сдерживался, чтобы не обрушить на демонов громы и молнии. Но что скажут боги других миров, если он попрет законы гостеприимства и убьет того, кто явился к нему на суд?
Пусть даже тот открыто глумится.
– Я ЗАМОЛЧУ, ИЗВОЛЬ, – сказал Гламмгольдриг. – ХОТЯ НЕ МОГУ НЕ ЗАМЕТИТЬ, ЧТО Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СИРОТА. И ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ОБИЖЕН И ОСКОРБЛЕН. СМЕРТНЫЙ ПАХТАЛ МНОЮ ОКЕАН, КАК МУТОВКОЙ!.. МНОЙ, ТЕМНЫМ ГОСПОДИНОМ ПАРГОРОНА! СНЕС БЫ ПОДОБНОЕ КТО-НИБУДЬ ИЗ ВАС, СВЕТЛЫХ БОГОВ?!
 
Космодан сверлил его мрачным взглядом. Происходящий фарс был ему глубоко отвратителен, но он не мог отказать просто потому, что такова его божья воля. Невозможно отрицать, что Гламмгольдриг был призван величайшим волшебником Парифата. Бриар сделал из этого акцию, которая вознесла его на трон. Получил от демона все, не дав взамен ничего.