Девочка Лютого (СИ)

Выходя на солнышко из прохладного темного подъезда, я не сразу понимаю, куда именно мне следует подойти. Проморгавшись от лучей, бьющих по глазам, я замечаю желтенькую машинку такси, задняя дверца которой распахнута, и выставленные наружу женские ножки, которые бурно обсуждают парни Макса. И не только ножки. Стоит владелице голых коленок наклониться, чтобы подтянуть ремешок на босоножках, как мужики тут же отмечают наличие груди, и то, как удобно держаться за блондинистый конский хвост в некоторые моменты интимной жизни.
Да. Еще немного, и они пойдут знакомиться. Тут Лиза права, а, судя по всему, это именно она.
Я неспешно подхожу к ней. Лиза тоже меня замечает и радостно машет рукой. В целом, у парней должно сложиться впечатление, что ко мне заехала близкая подруга.
– Привет! Карина, да?
У нее и правда голос немного хрипит, словно сорванный.
– Да, – я протягиваю ей рюкзак, и она закидывает его за себя.
Охрана пока ничего не предпринимает, и покосившись на них, Лиза усаживается в такси поглубже, оставляя для меня место с краю. Я все не решаюсь нырнуть следом, но тут удача снова поворачивается ко мне лицом.
В арку въезжает самосвал с песком для детской площадки, и разворачиваясь он скрывает такси от взора охраны. Более того, самосвал встает так, что перекрывает обзор подступов к подъезду. Если я сейчас незаметно сяду в машину, парни могут решить, что я, отдав рюкзак подруге, просто вернулась к себе.
И я шмыгаю внутрь.
– Поехали дальше, – командует Лиза водителю.
Пожилой мужчина быстро разворачивает такси и, повернувшись к охране другим бортом мы выезжаем из двора. Лиза еще открыла со своей стороны окно и послала парням воздушный поцелуй, чем вызвала смех и улюлюканье.
Надо думать, весь день торчать у дома, возле которого самое большое событие – это самосвал с песком, им уже осточертело.
Проскочив арку, мы обе выдыхаем.
– Очень надеюсь, что Олег не толкнул меня на что-то противозаконное, – ворчит Лиза.
– Нет-нет, – заверяю ее я. – Я просто хотела уйти незаметно.
Хитро взглянув на меня, она хмыкает:
– И для этого нужно было привлечь Олега? Ладно, я не буду задавать стремных вопросов.
– А я, пожалуй, буду, – улыбаюсь я. – Почему «дирижабль»?
Лицо Лизы мгновенно вспыхивает.
– Потому что Олег – козлина! Запомнил сам, и мне мой позор забыть не дает.
Звучит вполне соответствующе моему представлению об Олеге.
– Ты – его девушка? – уточняю на всякий случай, хотя Лиза не очень похожа на любительницу водорослей из банки.
– Нет, я – его должница, – вздыхает она. – Вот как он это провернул? Нифига не выполнил, что обещал, а я все равно ему должна! Кстати, он сказал, что перезвонит тебе в восемь вечера, а пока телефончик лучше не брать.
Ничего не понятно с этой Лизой, но крайне интересно.
– А куда мы едем?
– Да мы уже почти приехали, – она показывает на двенадцатиэтажку впереди. – Нам вон туда.
– А не близко мы? – меня терзают сомнения.
– Вряд ли тебя будут искать под самым боком. И уж тем более не в моей квартире, я не знаю никого в том доме, откуда ты вышла.
– Это твоя квартира? – мне неудобно. Олег совершенно бесцеремонный тип.
– Ага, но я там не живу. Сто двадцать восьмая. Можешь перекантоваться. Вот ключи…
Но «вот» случается далеко не сразу, Лиза долго перебирает в сумке, прежде чем откопать и передать мне ключи с большим брелоком.
– Лифт, скорее всего, не работает. Так что будь готова к физнагрузкам, ну и в холодильнике мышь повесилась, – и усмехнувшись каким-то своим воспоминаниям дополняет. – Серая.
Я отмахиваюсь:
– Существует же доставка.
Таксист высаживает меня у дома Лизы, и она внезапно серьезно говорит мне на прощанье:
– Хорошо обо всем подумай. Может, ты права, а может, нет.
У нее начинает надрываться телефон. Посмотрев, кто там, она закатывает глаза, но лицо ее светится счастьем. А мне становится завидно.
– Ладно, если что, звони на этот номер! Не забудь его сохранить. Лиза Морозова. Все, мне пора! А то меня босс потерял, – она кивает на исполняющий латину телефон и, махнув рукой на прощанье, она оставляет меня с зажатыми в кулаке ключами.
 
Смотрю на Лизин дом и вздыхаю. Я не спросила на каком этаже квартира, но, раз меня предупредили про нагрузки, явно не на первом.
Но стоит мне сделать шаг в сторону подъезда, как начинает звонить уже мой телефон. И это не Лиза, которая собирается мне сообщить, сколько этажей вверх мне пилить, и не Олег, интересующийся, все ли удалось.
Макс Лютаев обнаружил, что меня нет.
  
Глава 46. Двойные стандарты
 
Возможно, что Макс звонит мне еще со встречи или по дороге домой, но что-то мне подсказывает, что он уже вернулся. Я слабо представляю, чтобы Лютаев позвонил мне сказать что-то милое, не в его это духе. Он бы прислал сообщение: «Буду через пятнадцать минут».
Я пялюсь на телефон. Мне кажется, что у рингтона сейчас даже тональность зловещая.
Как и обещала Олегу, я оставила Максу записку, защемив ее дверью.
«Мне нужно побыть несколько дней одной и о многом подумать. Пожалуйста, не ищи меня. Карина».
Даже если этого Максу недостаточно, чтобы оставить меня в покое, то объяснять ему что-то сейчас я не готова, мне надо разобраться в себе и успокоиться. Разговаривать с ним сейчас – плохое решение, Лиза права, не стоит брать трубку.
Но в груди что-то тянет, а сердце просит: «Давай. Ответь. Вдруг все не так, как ты думаешь». Я вспоминаю лицо Макса, его глаза, и палец сам собой тянется, чтобы принять вызов.
– Карина? – у меня все замирает внутри от этого грозного голоса. – Ты где? Что все это значит?
Я чувствую его злость и напряжение.
– Макс, я… ты нашел мою записку?
– Нашел, Карина, нашел. Очень информативно. Прям все понятно. Она прекрасно все объясняет, но я, наверно, тупой, поэтому давай-ка голосом: какого хрена?
Лютаев еще сдерживается, но по тону понятно, что надолго его терпения не хватит.
– Какого хрена ты сбежала тайком? Что это за секретная операция, а? Я вот и так думаю, и эдак, и все равно не въезжаю. Хотя ход с подругой и такси я оценил. Мата Хари просто! Говори, где ты, и я тебя заберу. Мне не нравится не только твоя выходка, но и твоя безголовость. Каплина сегодня видели в нашем районе. О чем ты думаешь?
– Я буду осторожной, – в груди опять что-то вздрагивает. Макс обо мне волнуется. – Мне надо немного подумать…
– Подумать о чем? – свирепеет Лютаев. – О чем ты собралась думать в одиночестве, и когда ты вернешься?
– Может быть, через пару дней, – неуверенность в моем голосе бесит Макса еще больше.
– Через пару дней? Может быть? – слышу, как он что-то громит. – А может, не через пару? А может, не вернешься вообще?
– Может, и не вернусь, – еле слышно отвечаю я.
Я наворачиваю уже, наверное, сотый круг перед подъездом. Слышу, как Макс набирает в грудь воздух, пытаясь успокоиться и не орать на меня.
– В чем дело, Карина? Ты можешь объяснить? Ты хоть представляешь, что я успел передумать, пока до тебя дозванивался? Что я тебя вчера напугал, сделал больно, что-то тебе повредил… Мы можем съездить в больницу прямо сейчас…
– Нет! – этого еще не хватало. – У меня ничего не болит!
– Или ты решила, что я не способен разрулить ситуацию с Каплиным? Тебе нужно просто немного подождать, мы с полицией уже работаем над этим…
Макс и полиция. Снова.
– Тебе что-нибудь говорит имя Анатолия Смолина? – решаюсь я задать свой вопрос.
Пауза.
– Нет, впервые слышу. Но, судя по тому, что ты Карина Смолина, речь о твоем родственнике.
Не слышал? Или забыл? Что нам до чужих людей, не так ли?
– Это мой отец. Его сбил насмерть мотоцикл, которым управлял Сергей Меркушкин.
Еще одна пауза, длиннее и тяжелее.
– Я соболезную. Какой реакции ты от меня сейчас ждешь? Я не понимаю. Причем тут твой побег? Какоео он имеет к этому отношение?