Девочка Лютого (СИ)

– Я могу с тобой сходить, заодно перекроем газ и воду. Ты же все равно у меня останешься, заодно и вещи захватишь.
– Макс, – мнусь я. Мне совершенно не надо, чтобы он поднимался со мной. – У меня там свои женские штучки.
Лютаев скептически поднимает бровь.
Действительно, что это я. Сомневаюсь, что я первая девушка, которая с ним живет. Вряд ли его чем-то можно удивить. Что же делать? Надо все провернуть, не привлекая внимания.
– Я просто стесняюсь.
Я почти в отчаянии.
И вроде ничего плохого Макс не делает, и в другой ситуации я бы только порадовалась такой заботе со стороны своего мужчины, но сейчас я чувствую себя словно в клетке.
­– Ну, хорошо, – щадит он мою стыдливость. – Сейчас парни дежурят на первом этаже, но я все равно тебя провожу. А идти обратно – дождись меня. Я сейчас смотаюсь к Гордееву, вернусь и тебя заберу.
Остается кивнуть, такой расклад меня устраивает.
Теперь, главное, чтобы Олег согласился мне помочь. Ну или, если он откажет, чтобы меня озарила новая гениальная идея.
Стараясь не показывать своего желания сбежать, я позволяю Максу меня проводить до квартиры. На пороге он целует меня. И в этом поцелуе для меня смешиваются сладость и горечь. Я еще не знаю, какое решение приму, но оно в любом случае для меня будет непростым.
Оставшись одна, сразу набираю Раевского. Он берет трубку почти мгновенно.
– Слушаю.
– Олег, мне нужна твоя помощь, – выпаливаю я.
– Что у тебя с голосом? Ты там ревешь, что ли? – подозрительно спрашивает он. – Я плохо переношу бабские слезы, так что за утешением – это не ко мне.
– Пока не реву, и мне нужна от тебя помощь посущественнее, чем утешительные слова.
– Ну-ка, ну-ка. Что от меня тебе понадобилось такого, чего не может Лютаев? Или… Ты не хочешь просить его? А может, ему не надо о чем-то знать?
Догадливый, блин.
– Я хочу, чтобы мне помог именно ты.
– Какая интрига, – ворчит Раевский. – Выкладывай. А там я уже решу, помогать или нет.
Что-что, а выкладывать абсолютно все мне совершенно не хочется. Я сейчас не в том состоянии, чтобы выворачивать душу. И так вот-вот начну задыхаться.
– Я хочу спрятаться, и так, чтобы Макс меня не нашел.
– Ты там с дуба рухнула, что ли? – присвистывает Олег. – Не поверю, что он сделал тебе что-то плохое. А если вдруг ты, отдав ему самое ценное, думала, что Макс обязан сразу после этого сделать тебе предложение руки и сердца, а, когда он утречком замуж не позвал, решила его таким способом наказать, то ты – дура.
Несмотря на то, что слинять из-под опеки Лютаева я хочу по совсем другому поводу, полные сарказма слова Раевского меня задевают. Потому что да. Утром в голове у меня рисовались радужные, почти идиллические картинки нашего совместного будущего.
– Дело совсем не в этом. Макс ничего мне не сделал. Я… никого не собираюсь наказывать. Просто я не могу сейчас его видеть. И разговаривать с ним тоже не могу, – голос мой дрожит против воли. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что мои объяснения звучат невразумительно, но подробнее объяснять не стану. – Мне нужно собраться с мыслями.
– Ну так поднимись к себе и собирайся со своими мыслями сколько тебе влезет. За каким хреном прятаться?
– Я не так выразилась, возможно, но я сейчас не могу подбирать слова, ты поможешь или нет? – срываюсь я, чувствуя, как снова подступает паническая атака, вызванная воспоминаниями, наложившимися на болезненную реакцию на участие Макса в деле отца.
Надо успокоиться. Сейчас ничего не происходит. Все в прошлом. Надо просто взять себя в руки. Вдох-выдох.
Услышав в моем голосе начинающуюся истерику, Олег перестает язвить.
– Дурное дело ты затеяла, милая. Вон, одна неделю назад тоже решила прятаться, увольняться, а потом сама, закусив подол, побежала просить прощения, и суток не прошло. Чего б тебе там в голову ни ударило, поговори сначала с Максом.
– Я не знаю, кто там перед кем извинялся, – чеканю я, – мне нужно всего лишь побыть одной. С Максом я поговорю, но потом. Я бы уехала домой, но сегодня приезжал Гордеев и сказал, что Каплин все еще на свободе, а по месту прописки он будет искать меня в первую очередь.
 
– Говоришь, Гордеев в городе? Скоро будет весело, – хмыкает Олег. – То-то я смотрю, некоторые неприятные личности зашевелились. А чего к своему Гордееву не обратилась?
Думаю, Денис скажет, что я белены объелась, и чтобы сидела и не отсвечивала, а не «чудила».
– Олег, я прошу тебя о помощи. Не тяни из меня душу: ты поможешь или нет?
– То есть достучаться у меня до тебя не получится, – тяжело вздыхает Раевский.
– Нет, – подтверждаю я. Пусть думает, что я дурная, мне все равно.
– У меня прям неделя дежавю. Карина, я не знаю, что там у вас такого произошло, но тебе не кажется, что в нынешних обстоятельствах сбежать, ничего Максу не объяснив, не очень хорошо и, я бы даже сказал, совсем жесткого? Что он подумает в первую очередь? А? То-то же. И тогда он тебя из-под земли достанет. А если ты рассчитываешь, что я буду что-то скрывать от Лютого, когда он начнет переворачивать город, то зря.
Да, Олег прав. Макс поставит все на уши, но меня найдет.
– Я напишу ему записку, и потом все ему сама объясню. Мне просто нужно время.
Судя по тишине в трубке, Раевский о чем-то задумывается ненадолго, и через минуту озвучивает свое решение:
– Ладно, Карина. У меня в этом есть свой резон, объяснять не стану. Я сделаю так, что тебя заберут. Но ты оставляешь записку, и предупреждаю, молчать, где-ты, дольше трех дней я не буду.
– Спасибо, этого достаточно, – стараюсь в это поверить сама.
– Зря благодаришь. Ты весьма сильно осложняешь жизнь не только себе, но и мне, и совершенно точно, подкладываешь Максу свинью. Ему сейчас только твоего побега не хватает. Я соглашаюсь только потому, что слышу, что ты на грани нервного срыва. Ты сейчас у Макса?
– Нет, у себя, – мне абсолютно все равно, по каким причинам Раевский идет мне навстречу. – Макс собирается на встречу к Гордееву.
Я выглядываю из окна и вижу отъезжающую машину Лютаева.
– Только что уехал.
– Хорошо. Жди. От меня приедет человек. И если уж тебе так надо играть в шпионов, пароль «Дирижабль».
  
Глава 45. Похищение века
 
Спортивная сумка осталась у Макса, поэтому я туго набиваю рюкзачок необходимой мелочевкой: документы, деньги карточки, зарядные устройства, нетбук. Один комплект сменной одежды. Много барахла брать не решаюсь. Стоит мне выйти из подъезда с баулами, как насторожится Лютаевская охрана.
Проходит полчаса, и я начинаю нервничать. Я не знаю, как долго Макс будет отсутствовать, но если исходить из минимального количества времени, то у меня на все час.
Когда я в нервном нетерпении хватаю телефон, чтобы перенабрать Олега, а мобильник начинает трезвонить у меня в руках, я вздрагиваю.
Незнакомый номер.
В последний раз с незнакомого номера мне звонил Комолов-младший.
Не смотря на все заверения Гордеева и Максима, что сейчас Комолыш побеспокоить меня не может, я все равно принимаю вызов с некоторой опаской.
– Алло?
– Карина? – уточняет нетерпеливый голос, принадлежащий судя по всему молодой женщине. – Я от Олега.
– Да, – удивленно отвечаю я.
Не знаю, чего я ожидала, когда Олег пообещал, что меня заберут, но точно не этой эротичной хрипотцы от его посланца.
– Черт, забыла! «Дирижабль»! – ворчливо дополняет девушка. – А я Лиза, и я Олега убью!
Я теряюсь окончательно, но хотя бы сомнения в том, что это ловушка от Каплина, у меня пропадают.
– Так ты готова? – спрашивает Лиза. – Я жду у подъезда, давай шустрее, а то ко мне тут какие-то шкафы клеятся.
– Уже бегу.
Я срываюсь с места. Все вопросы я смогу задать потом, главное, уйти от Макса подальше.
Вентели все перекрыты еще полчаса назад, все штепсели вынуты из розеток, я запираю двери и скатываюсь вниз по лестнице, не рискуя пользоваться лифтом. Наверно, у меня уже крыша едет, но, если бы была возможность, я бы через чердак вышла в другой подъезд. Можно подумать, Макс удерживает меня силой. Хотя я еще помню его угрозы про меры, которые мне не понравятся.