Возвращение Прославленных (СИ)
— Ты чего? — удивился Итиро.
— Посмотри сам, — показывая пальцем внутрь, сказал Стурла.
Итиро поднялся по лестнице и склонился над водой. На самом дне горшка, обняв колени, сидел человек. Он медленно поднял голову, посмотрел на Итиро и широко улыбнулся, выпустив изо рта пузырьки воздуха. Итиро быстро скатился с лестницы.
Голова незнакомца показалась над краем горшка, потом он опять исчез, а через пару секунд вынырнул, и легко выбрался наружу. Он был мускулистым, высоким — наверное, футов шесть, не меньше, с красивой тёмной, почти угольной, кожей и большими выразительными глазами. И ещё. Незнакомец был абсолютно голым.
— Здравствуйте, — ничуть не смущаясь, сказал темнокожий красавец, уперев руки в бока, — не ожидал сегодня гостей, хотя птицы мне о вас говорили. Я думал, вы доберётесь только завтра.
— Вы нас ждали? — удивился Итиро.
— Конечно, — сказал красавчик, обворожительно белозубо улыбнулся, и представился, — меня зовут Тафари. Я Следопыт. Извините, пойду оденусь. А вы подождите меня на террасе.
Тафари пошёл в дом, пятернёй встряхивая кудрявые волосы, чтобы те быстрее высохли. Итиро и Стурла, переглянувшись, пошли за ним и уселись на террасе обсуждая возраст Тафари — на вид ему было лет двадцать пять от силы.
Через пару минут вышел Тафари и снова их удивил. А вы бы не удивились, увидев в джунглях красавца, одетого, как денди? При этом, ещё секунду назад он был перед вами голым. Следопыт был в элегантном пиджаке (заметьте — по последней европейской моде!), штанах, жилете, белой рубашке из ворота которой торчал узел изысканного шёлкового платка. На ногах Тафари были щегольские ботинки. Выбивалось из элегантного наряда две вещи: на голове у Следопыта возвышалась острая валяная светлая шапочка, напоминавшая трюфельную конфету. А на его шее болталось маленькое мумифицированное крыло летучей мыши. На него-то в итоге, оглядев Тафари с головы до ног, и уставились Стурла и Итиро.
— Я рад. Очень рад, — теперь уже официально потряс Следопыт руки визидаров.
— Но…но… вы такой молодой, — растерялся Итиро.
— Обращайся ко мне на ты, — улыбнулся Тафари, — на самом деле, я не знаю, сколько мне лет. Много. Долгожительство у меня в крови от предков-визидаров. А здоровье поддерживает сок Плачущего дерева. Здесь его посадила моя бабушка. Она рассказывала, что привезла его росток из Визидарии. И, представляете, он прижился! Если в соке этого дерева, погрузившись полностью, сидеть долго, то будешь здоров.
— А насколько долго надо в нём сидеть? — поинтересовался Итиро.
— Часов двенадцать, не меньше, — сказал Следопыт.
— Но кто же сможет двенадцать часов сидеть под водой? — спросил Стурла, — кому это под силу?
— Мне, — сказал Тафари, и, махнув в сторону двери, добавил, — пойдёмте, я угощу вас, и мы побеседуем.
Они пошли внутрь дома. Там Следопыт быстро накрыл на стол. И, разложив по тарелкам аппетитные куски мяса, стал рассказывать:
— Я из такого же древнего рода, что и вы. Как возникли визидары? На Земле развивались две ветки: чудовища и люди. Чудовища, обладающие сверхъестественными способностями, пожирали людей. Люди охотились на чудовищ. Но постепенно две ветки переплелись и иногда появлялись смешанные дети. Они то и стали визидарами. Дети, рождённые от сверхъестественных существ, все больше приобретали человеческие черты, но обладали силами и знаниями, которыми не обладал человек. Люди называли визидаров волшебниками, магами. Первых детей визидаров часто воровали и показывали в цирках за деньги, как уродцев. Их родителей изгоняли, ведь смешанных браков чудовищ и людей не принимала ни одна сторона. От мелких троллей и людей произошли вы, Стурла, гномы. От духов в браке с людьми родились вы, Итиро, ёкаи. Я же из рода людей и русалок. Поэтому и могу жить под водой. Мои предки вообще были зависимы от воды и умирали, если не жили в ней. Я же могу выбирать среду. Постепенно визидары осели среди людей, стали на них похожими, хоть и обладали сверхестественными способностями. А вот мир чудовищ стал с визидарами враждовать, чтобы их уничтожить.
— Почему всегда кто-то с кем-то враждует? — вздохнул Итиро, — разве нельзя жить в мире?
— Философский вопрос, — кивнул Стурла.
Тафари же пожал плечами и продолжал рассказ:
— Вот поэтому визидары и решили отселиться. Они нашли на Земле место, где их бы никто не трогал. В долине Сиреневых ветров. Там и была расположена Визидария. Люди всю жизнь истребляли существ из магического мира. Поэтому боялись волшебства. А визидарцы, были им пропитаны. И потом, как бы визидарцы не были похожи на людей, всё же каждый чем-то от них да отличается. Часто эти отличия люди называют дефектами — шесть пальцев, идущих от рода сфинксов; волосатость от фавнов…
— Видно, у нас в крови тяга к магии, оставшаяся от наших предков, — предположил Итиро.
— Верно, — кивнул Следопыт, — визидарцы разные по характеру и сути, но объединяет их одно — магические корни. И среди них всегда были ремесленники. Самые сильные визидарцы. Они открывали мастерские, где создавали магические предметы…
— Толы и ауксилы, — добавил Стурла, поглощая остатки мяса.
Под конец он избавился от вилки и просто хватал их руками с тарелки. И как в него столько умещалось? Итиро и Следопыт давно закончили трапезу и за разговорами пили чай.
— Да, — подтвердил Тафари. — Визидария процветала. Подрастали её дети. Лучшие из них после школ поступали в Мастерские и становились ремесленниками — визидарцами, создающими волшебство. Такие Мастерские были похожи на людские лаборатории, заводы и университеты вместе взятые. Это были центры развития науки, культуры и промышленности. И самым известным был Стоунбон…
— Стоунбон, — повторил Стурла, жуя, — красивое название.
— Переводится как «каменная кость», — пояснил Итиро.
Тафари кивнул и продолжил.
— Я не знаю, кто породил малумов. Но они пришли внезапно и за одну Ужасную битву, длившуюся всего несколько дней, уничтожили лучших визидаров. В первую очередь ими были убиты ремесленники — мастера волшебства. Сожжены их мастерские. Мой прадед рассказывал, что Визидария спрятала в мире людей десять ремесленников. Которые должны вернуться, чтобы возродить страну. Мы с вами — из десяти Прославленных родов мастеров. Мы вернёмся на родину. Создадим заново разрушенные толы, вернём ауксилы и вернём к жизни самый важный предмет, о котором ходили легенды. Это волшебные палочки. Сложно поверить, но визидары создали их. А потом все палочки разом потеряли силу. Я не знаю, как и что случилось. Но мы обязательно это узнаем, когда соберём всех ремесленников и вернёмся на родину. Смотрите, нас уже трое! — засмеялся Тафари.
— Рассказываешь ты складно. Но, кажется, нас то ты не искал. Забрался в такую глушь — поди найди его. Спрятался от всех. Умник, — засопел сердито себе под нос Стурла.
Он отодвинул пустую тарелку и отвернулся.
— Не обижайся на него, — тихо шепнул Итиро Следопыту, — он устал сюда добираться. Но вообще, у Стурлы очень доброе сердце.
— Я знаю, — мягко ответил Тафари и снова широко улыбнулся, — я давно для себя решил, отказаться от обид. Это глупо. Знаешь, какой у меня секрет, который помогает найти язык с любым живым существом?
— Какой? — спросил Итиро.
— Как только встречаю на пути нового человека, про себя говорю ему: «Счастья тебе». И потом слушаю. По-настоящему плохих людей мало. И мне кажется, это всегда больные люди. Что-то у них внутри сломано…
— Согласен, — кивнул, вернувшись в беседу, Стурла. — А какой у тебя, кстати, ауксил, Следопыт? — перевёл он тему в нужное русло.
— Вот этот, — Тафари показал крыло мыши на груди, — Оно даёт память и дарует мудрость. Обладатель крыла говорит на всех языки мира и на языках животных. Я объединил племена саванн, потому что мог их понять, и меня в этих землях сделали главным жрецом. Но всю жизнь у меня была ещё одна цель — я занимался поиском злейших наших врагов — малумов. И нашёл одну из их нор. Иногда они выползают оттуда по ночам в полнолуние. Я знаю, как убить их, но не знаю, как уничтожить само гнездо.