Возвращение Прославленных (СИ)

— Эх, если бы здесь была моя Огненная палочка! Я бы проделал ею дыру в стене, и мы бы сбежали, — расстроился Итиро.
— Надо ждать ночи, — сказал Стурла, — и попытаться сделать подкоп.
— А, может, поговорить с ними? — предложил Итиро и подошёл к двери.
Он постучал об косяк и, как можно более дружелюбным голосом, обратился к охраннику:
— Уважаемый господин масай, мы пришли с миром. Мы разыскиваем человека. Мы никого не хотим обижать…
Охранник приоткрыл маленькую щель, больно ткнул в плечо Итиро копьём, что-то сердито приказал и снова закрыл дверь.
— Наверное, он тебе сказал, чтобы ты молчал, — предположил Стурла. — Ой, смотри, мой браслет то на мне. Может, мы сами себя у них выкупим?
Стурла произнёс заклинание золота, но вокруг ничего не изменилось. Видно, именно в этом месте металла не было. Какое-то время они с Итиро рыли песчаный пол в поисках золотого песка. Но его было немного, и крупинки были слишком мелкие. Друзья смогли насобирать лишь маленькую горсточку. То же получилось и с серебром.
— Да, не густо, — оглядев добычу, грустно сказал Стурла.
Но они аккуратно сложили золото с серебром на платок Итиро. И он спрятал узелок в карман.
Тут на улице что-то стало происходить. Масаи выходили из домиков, галдели, откуда-то зазвучали барабаны.
В поселение зашла процессия. Люди тащили носилки, на которых сидел человек с раскрашенным лицом в огромной короне из страусинных перьев. Все падали перед ним ниц, беспрерывно кланялись, возводя вверх руки, и произносили ему какие-то хвалебные речи.
— Видно, прибыл кто-то из тутошних главных, — наблюдая за происходящим сквозь щель, шёпотом предположил Стурла.
«Главного» внесли в тот самый большой дом и несколько человек зашли следом. Остальные разбрелись по поселению.
Наконец, к домику пленников приблизились четверо и открыли дверь. Они схватили Итиро и Стурла и потащили их туда, где сидел «Главный».
Визидаров завели внутрь и кинули на пол. Человек в короне, грозно сдвинув брови, долго на них смотрел, а потом на ломаном английском спросил:
— Что вам надо, злые люди?
— Мы не злые, — возразил Итиро и протянул Главному бушмену узелок с золотым и серебряным песком, но тот посмотрел на него и равнодушно отпихнул.
— Белые всегда злые. И глупые. Думают, что нас можно купить, — сказал он. — К нам приходили разные белые. Но все они были не с добром. Африка — колыбель всех людей, но из-за белых нет мира в этой колыбели. И пока здесь нет мира, не будет его и на всей земле. Там где белые, всё становится алым. Все белые приходят, и хотят что-то у нас забрать. Что хотите забрать вы?
— Уважаемый человек, — начал Стурла.
Он встал во весь свой маленький рост, прокашлялся и, с достоинством, продолжил:
— Мне, действительно, жаль ваши земли и ваших людей, раз тут происходит такое дело. Но мы пришли издалека в поисках брата. Он одной с нами крови. Он — Великий волшебник.
Главный посмотрел на Стурла, потом на Итиро и спросил:
— И как же зовут этого волшебника, которого вы ищите?
— Его зовут Тафари, — громко ответил Итиро.
Все, кто был в доме, заговорили одновременно, а у Главного вытянулось лицо. К нему подбежал один масай, обильно обвешанный бусами, и, присев, что-то быстро стал объяснять, тыча пальцем на Стурлу и Итиро.
— Вы, конечно, не знаете Тафари, но он, действительно, настоящий волшебник, — добавил Стурла, глядя на суету вокруг.
Главный поднял руку, и все разом замолчали. А он стал медленно говорить:
— Все в Танзании знают Тафари. Многие даже считают его богом Бокеро, который должен прийти на нашу землю, чтобы освободить её. Тафари сделал для нас очень много хорошего. Он объединил племена саванн. Был учителем нашим детям. Обладая мудростью, он был и моим наставником тоже. Я успел состариться, но Тафари — всегда молодой, потому что в его жилах течёт кровь богов. У Тафари большое сердце. Не одно племя он спас, умея выследить добычу в самых пустынных местах или находить воду там, где никто не мог этого сделать. От этого его второе имя — Следопыт. Но ни один из вас не выглядит как его брат.
 
— Мы с ним визидары — одного рода. Хотя родители у нас разные, — разъяснил вождю Итиро.
— А где сейчас Тафари? — спросил Стурла. — Жив ли он?
— Да, жив, но он далеко. Следопыт сказал, что ему надо победить зло. И уплыл на остров. Он предупредил всех вождей, что к нему придут двое, и чтобы мы тем двоим указали путь, где его найти. Но мы никак не знали, что эти двое будут белыми, — объяснил растерянно Главный.
— Так вы отпустите нас? — спросил Итиро.
— Мы не только вас отпустим, но и проводим до Тафари, — пообещал Главный.
— Вы отдадите нам наши вещи? — попросил Стурла.
Вместо ответа Главный что-то сказал тому самому масаю в бусах, и тот выскочил из домика, притащил сумку и мешок. И отдал ремесленникам.
Когда визидары вышли из дома, остальное племя встречало их уже совсем по-другому. Их накормили козьим мясом, напоили странным чаем и стали расспрашивать. Главный переводил вопросы, которых было бесконечное множество.
…Рано утром масаи собрали отряд из пяти человек и отправили их с визидарами к Тафари.
Они шли на север по саванне несколько дней, останавливаясь лишь на ночные передышки. Стурле было труднее всего — шёл то он медленно. И ему, в конце концов, соорудили что-то вроде гамака из плаща, посадили его туда, и двое масаев понесли его, как на носилках.
Через четыре дня они, наконец, достигли огромного озера Виктория. Оно посверкивало перед ними, словно раскалённая лава, миллиардами отражений разлившихся солнечных лучей.
— Вон там, — сказал один из масаев, указывая на полоску земли на горизонте, чуть видную над медовой водой, — остров Рубондо. Там Тафари. Но наши ноги не должны туда ступать. Мы лишь поможем вам добраться до Следопыта.
Ремесленников посадили в лодку и перевезли на остров. Масаи указали направление, где искать Тафари, и уплыли обратно.
Стурла и Итиро оказались одни на пустынном берегу заросшего острова.
— Ну, — сказал Стурла, — пойдём?
И смело углубился в густую чащу, куда указывали масаи. Но идти было не так то просто — никаких дорог или даже крохотных тропинок не было. Переплетённые между собой растения стояли стеной. Каждый листок и стебель здесь вёл борьбу — душил и ломал окружающие растения в попытке урвать себе места. Стурла достал боевой топорик и стал им прорубать путь. Итиро предложил:
— Давай я пойду первым. Я повыше, и мне сподручнее будет рубить.
Но гордый гном упрямо мотнул головой и ответил:
— Викинги всегда идут впереди.
И, сопя, упорно продолжил рубить лианы, углубляясь всё дальше в джунгли. Сверху на них с удивлением смотрели обезьяны, а из зарослей постоянно взмывали перепуганные птицы.
Наконец, лес расступился и показалась крыша дома. Когда они вышли на небольшую поляну, перед ними предстало странное строение — узкая покосившаяся, почерневшая от времени, деревянная башня с пристройками и террасой. Над нею вразнобой были натянуты белые простыни, видимо, заменявшие маркизы. От этого дом напоминал то ли птицу, то ли упавший набок парусник. Видимо, это и было жильё Тафари.
Ремесленники взобрались на высокое крыльцо, постучали в двери. Но им никто не ответил. Но дверь была не заперта, и Стурла с Итиро зашли внутрь.
В комнатах оказалось неожиданно уютно: аккуратный шкаф, стол с посудой и даже полки с книгами на разных языках мира. На столах в вазах стояли цветы, на стене висел цветной ковёр.
Но во всём доме тоже никого не было. Тогда визидары решили обойти окрестности.
Когда они завернули за угол дома, то увидели мощное дерево, с синими бархатными корнями. Они напоминали жирных червей, толстыми сизыми лианами корни свисали с середины ствола, обволакивали собой землю и собирались в огромном глиняном горшке у основания дерева. Он был такой большой, что даже высокий Итиро не мог в него заглянуть. С корней беспрестанно стекала жидкость и капала в горшок. Жидкости было так много, что она постоянно переливалась через край. К горшку была приставлена лестница. Стурла залез на неё и заглянул внутрь. Но тут же отпрянул.