Безумный мафиози (ЛП)

– Вот и все, — он перешел на английский. – Ты так сильно этого хочешь, mia sporca puttana - моя испорченная шлюшка. Скажи это. – Ti prego - пожалуйста, дон Д'Агостино.
Все это происходило неправильно.
– Разве ты не предпочел бы позволить мне пососать твой член? – попыталась отвлечь его я.
Тихо посмеиваясь, он подул на мой клитор, и моя спина выгнулась, горячий воздух болезненно ласкал мою сверхчувствительную плоть. Я уставилась в потолок и попыталась вздохнуть. Пыталась успокоить мое бешено колотящееся сердце.
– Вот, – сказал он, — я помогу тебе. Повтори это. Voglio la tua testa fra le gambe - я хочу твою голову между моих ног.
Я знала, что voglio - это «я хочу», а gambe – «ноги». Я могла бы заполнить остальное, исходя из нашей позиции.
– Я скорее умру, чем буду умолять тебя о чем-либо.
Он оттолкнулся от кровати, используя руки, затем встал и покачал головой.
– Мы посмотрим, действительно ли ты это имеешь в виду, правда?
Повернувшись, он направился к открытому шкафу на другой стороне комнаты. Я безуспешно пыталась освободиться от ремней, когда он исчез внутри.
– Подожди, куда ты идешь? Ты должен отпустить меня.
Он был в обтягивающих боксерских трусах, когда появился, с парой джинсов в руках.
– Я собираюсь поработать несколько часов. Не волнуйся, я вернусь.
 Он влез в джинсы, его мышцы бугрились и двигались, пока он одевался.
– Не смей оставлять меня здесь, придурок.
 Я была в беспорядке, пульсирующая и мокрая. Запах секса - от меня - тяжело висел в воздухе. Мне нужны были свободные руки, чтобы найти облегчение.
– Ты готова умолять?
– Нет, – крикнула я. – Время, проведенное в подземелье, сделало тебя плохо слышащим?
– Упоминать подземелье неразумно, Джианна. — Нахмурившись, он снова полез в шкаф.
Я не могла удержаться, чтобы не подколоть его.
– Почему? Не нравится, когда тебе напоминают о том, как с тобой так обращались?
– Потому что это напоминает мне о том, как сильно я хочу отомстить твоему шурину, а ты - это орудие мести.
Когда он вернулся, то уже натянул футболку, но она была дорогой. В своих дизайнерских джинсах, дорогих часах и с мокрыми растрепанными волосами он выглядел как модель с обложки. Я насмотрелась на них в Милане, когда работала на Доменико. Энцо мог бы украсить обложку любого мужского журнала.
Но именно уверенность в его плечах, твердая линия подбородка выделяли его как опасного человека. Кого-то безжалостного. Это была не избалованная крыса из спортзала, это был хладнокровный убийцаубийца.
Убийцей, которого я отчаянно хотела трахнуть.
Боже, что со мной было не так?
– Я хочу вернуться в клетку, —попыталась я. По крайней мере, там я могла бы пользоваться своими руками и не чувствовала бы его запаха вокруг себя.
– Нет. — Он подошел и встал на край кровати, ближайшей ко мне. Один кончик пальца потянулся, чтобы медленно провести по напряженной точке моего соска. Я попыталась вывернуться, отказывая себе в удовольствии, но только поранила запястья. Он усмехнулся, ублюдок. – Я думаю, что буду держать тебя прямо здесь, ждущей и готовой для меня. Вуаля, micina - котенок.
Он что серьезно? Мое тело было как натянутая проволока, натянутая и на пределе. Прежде чем я успела испепелить его взглядом, он повернулся и направился к двери. У меня отвисла челюсть. Он действительно собирался оставить меня вот так?
– Не смей уходить, Д'Агостино! Клянусь гребаным Богом, я заколю тебя при первой же возможности, если ты выйдешь отсюда!
– Я надеюсь, что ты это сделаешь, — бросил он через плечо. – Вид крови возбуждает меня.
Глава двенадцать
 Энцо 
 Держа напиток в ладони, я облокотился на перила и смотрел, как яхта рассекает голубую воду. Мы направлялись на юго-запад, прочь от Канн и к открытой воде. Я думал о Джие, прикованной к моей кровати, ее киске, плачущей и набухшей, и все, на чем я мог сосредоточиться, это на том, чтобы засунуть свой член в эту тугую влажную дырочку.
  
 Никто бы не осудил меня за то, что я взял ее. Учитывая мою историю с Раваццани, они, вероятно, ожидали этого. Но я не стал бы торопиться. Будет гораздо приятнее, если она захочет.
 Мне нужно было сломить ее, завоевать ее, пока она не сделает все, что я попрошу - отсосет, будет трахать меня, умолять меня. Мне нужен был ее разум, а не тело. Она должна была стать моей маленькой игрушкой, моим маленьким питомцем. От одной мысли о такой покорной Джианне у меня болели яйца. Раваццани будет противно смотреть, как его свояченица унижается ради меня, а именно этого я ждал больше всего.
 Я потягивал свой напиток и пытался очистить мысли, пока ветер трепал мои волосы. Мне не нравилась моя реакция на нее. Она должна бояться меня, бояться того, что я могу с ней сделать, но она ругалась и проклинала меня при каждом удобном случае. Ни одна женщина никогда не вела себя так со мной. Они знали мою работу, мою репутацию. Они всегда делали то, что я говорил, без лишних вопросов. И все же Джиа продолжала давить на меня, укорять меня.
 Неужели она не понимала, как опасно меня заводить?
 Правила и границы для меня ничего не значили, а после побега из подземелья я даже не зналзнал, как их соблюдать. Я постоянно балансировал на грани рассудка. Моими единственными целями были защита семьи и месть Раваццани любыми средствами. Мне было наплевать на чувства Джии и ее комфорт.
 Ты видишь, как я возбуждаюсь, глядя, как ты дрочишь свой большой член? 
 Она выглядела так идеально, стоя на коленях у моих ног. Именно там, где ей и место. Я заставлю ее заплатить за то, что она слишком быстро выдавила мою сперму из яиц.
 Дверь за мной открылась, и на палубе появились мои братья.
 Массимо выглядел растрепанным и похмельным, как будто Вито только что вытащил его из постели.
 – Уже пьешь? — спросил Вито, когда они оба прислонились к перилам рядом со мной.
 – Не дай мне почувствовать запах, — сказал Массимо, отворачивая голову. – Или меня стошнит через перила.
 Я посмотрел на своего младшего брата.
 – Тебе следует прекратить пить и употреблять так много.
 – Это говорит человек, который пьет в десять утра.
 – Я могу делать все, что захочу, — огрызнулся я. – Для тебя это не одно и то же. Алкоголики и наркоманы становятся неряхами. Когда ты становишься неряхой, ты умираешь.
 – Ma dai - Ну же, Энцо. Мне можно развлекаться время от времени.
 – Определись с «время от времени». Судя по тому, что я вижу, это каждый день.
 Массимо оттолкнулся от перил и повернулся.
 – Я возвращаюсь в постель, пока меня не стошнило.
 Когда мы с Вито остались одни, он сказал:
 – Постарайся не быть к нему слишком строгим. Ему скучно и не хватает прежней жизни.
 – Мне плевать, по чему он скучает. Ты думаешь, я не скучаю по Луке и Николе? По нашей сестре? По моему дому? Я пытаюсь сохранить нам всем жизнь.
 Вито поднял руки.
 – Я знаю это, но он молод. Ты помнишь, каким ты был в этом возрасте. Все дело в том, чтобы доказать свою правоту и выслужиться.
 Для меня это было не так. Я все еще был под отцовским началом, пока он выковывал из меня человека, которым хотел видеть: безжалостного и беспощадного. Безжалостным убийцей. В основном ему это удалось. Чтобы завершить работу, потребовалось пять дней в средневековом подземелье.
 Я не собирался говорить обо всем этом прямо сейчас.
 – Именно поэтому ты приехал сюда?
 – Я только что узнал от моего знакомого из Questura di Milano. Раваццани пытается сделать анализ ДНК девушки, найденной при взрыве в баре.
 Я сделал паузу, мой напиток был на полпути ко рту.
 – Che cazzo - какого хера?
 – Такова была моя реакция. Он подозревает, что это не Джиа.
 – Как?
 – Понятия не имею.