Безумный мафиози (ЛП)

– Двигай свои пальцы внутри своей киски, — сказал он. – Представь, что это я.
Как будто он мог читать мои мысли. Я засунула два пальца в себя, жаждая этого жжения, когда я впервые потянулась, и я двигалась, пока пальцы не оказались полностью внутри. Я тяжело дышала, мои веки были такими тяжелыми, что превратились в щелочки.
– Тебе это нравится, разве нет? — он замурлыкал. – Скажи мне, micina - котик.
– Мне это нравится.
– Ты бы хотела, чтобы это был мой член?
Я облизнула губы, глядя на его эрекцию, слишком возбужденная, чтобы лгать.
– Да.
Он снова схватил себя, сильные пальцы обхватили ствол, когда он потянул.
– Я бы трахнул тебя так хорошо, sporca puttana - грязная шлюха. Глубоко и жестко. Я бы отдал тебе всю свою сперму, все, что я коплю в своих яйцах, только ради тебя.
– Боже, ты когда-нибудь заткнешься? – Я захрипела, когда снова начала поглаживать свой клитор. Мои ноги дрожали, мои движения были нескоординированными, потому что я была так возбуждена. Так близко. Это было мне нужно.
– И ты примешь это, верно? — он продолжил, явно не заботясь о том, что это был односторонний разговор. – Я никогда не видел, чтобы женщина так жаждала этого. Разве те парни в Канаде не знали, как тебя трахнуть? Держу пари, они оставили тебя неудовлетворенной.
Убирайся из моей головы, мафиози.
Я продолжала двигаться, оргазм был так близок, что я практически чувствовала его вкус. Да, да, да. Я знала, что это будет хорошо.
– Остановись.
Это слово ударило по маленькому помещению, как хлыст. Сама того не желая, я подчинилась ему, моя рука замерла. Тогда я поняла, что я делала, играя в его игру. К черту это. Я хотела оргазма, поэтому продолжала двигаться.
– Ни за что. Я слишком близко.
Черты его лица напряглись, мышцы вздулись, а взгляд стал почти маниакальным.
– Остановись, или наша сделка отменяется.
Каким-то образом я заставила себя положить руку на бедро.
– Ты мудак.
Он потянулся, чтобы выключить воду, затем продолжил лениво теребить свой член.
– Встань на колени.
Дерьмо. Я должна была догадаться, что он не позволит мне легко отделаться.
– Зачем?
– Потому что я, блядь, так сказал.
Я не отвела взгляда. Была ли это игра в унижение? Этот человек был непредсказуемым и злым. Я должна была бы дрожать от страха.
Я дрожала, но это было не потому, что я была напугана.
Что он собирался делать? Я понятия не имела.
Что означало, что я должна была это выяснить.
Я медленно согнула колени и опустилась на влажный кафель, непристойно раздвинув ноги, выставляя все на всеобщее обозрение. Мой набухший клитор пульсировал, моя киска, без сомнения, набухла и покраснела, и он взял член в руки, приоткрыв рот, когда его рука быстрее задвигалась по его плоти. О, ему это нравилось. Его грудь вздымалась, дыхание вырывалось из легких.
– Умоляй меня, — сказал он низким рокочущим голосом. – Умоляй меня позволить тебе кончить.
Я могла бы сыграть это по его правилам... или он мог бы сыграть по моим. Из нас двоих я была уверена, что смогу дольше продержаться без оргазма.
Положив руки на бедра, я начала напевать:
– Ты видишь, какая я мокрая, дон Д'Агостино? Ты видишь, как я возбуждаюсь, наблюдая, как ты дрочишь свой большой член? Держу пари, тебе приходится пользоваться смазкой, когда ты трахаешься, ты такой большой. Кричат ли женщины, когда ты входишь в них? Ты заставляешь их истекать кровью, оставляешь их киски влажными?
Его рука взлетела, нажимая сильнее, сжимая, его дыхание сбилось.
– Minchia – черт, — прошипел он. – Этот гребаный рот.
– Вы бы хотели наполнить его, не так ли, дон Д'Агостино? — Он хмыкнул, и я поняла, что угадала правильно. – СмотретьСмотреть, как мои губы широко растягиваются, когда ты проникаешь в мое горло так глубоко, что у меня на глазах выступают слезы. Не мог бы ты заставить меня выпить твою сперму, проглотить ее, пока мой живот не переполнится...
– Cazzo – блядь! — закричал он в потолок, запрокидывая голову. Толстые струи спермы вырвались из кончика его члена, его большое тело содрогалось в конвульсиях, в то время как его лицо расслабилось от чистого удовольствия. С выражением лица, свободным от его обычного злобного цинизма, он был намного красивее. Не осознавая этого, я снова обвела пальцами свой клитор, наблюдая, как этот опасный, но подверженный ошибкам мужчина разваливается на части.
  
Это было прекрасно.
Когда его веки распахнулись, он сосредоточил свой темный взгляд на меня. В два шага его рука обхватила мою руку, грубо поднимая меня на ноги.
– Эй! — сказала я, пытаясь вырваться, когда он вытащил меня из душа. – Я подыграла тебе. Теперь моя очередь.
– Ты не подыграла мне - и теперь ты будешь страдать за это.
И снова он тащил меня, мокрую, в спальню. Будет ли у меня когда-нибудь шанс вытереться полотенцем на этой гребаной яхте?
– Может, ты перестанешь таскать меня за собой? Это уже надоедает.
– Что надоедает, так это то, как ты меня не слушаешься. Теперь ты будешь наказана.
Мне не нравилась идея «наказаний» Энцо. В конце концов, он связал Фрэнки и засунул ей в рот пистолет.
Он бросил меня на кровать, а затем последовал за мной, чтобы придавить своим телом.
– Отвали от меня, мафиози! Ты слишком тяжелый.
Я не могла видеть, что он делал, но это было что-то в изголовье матраса. Сильные пальцы схватили меня за руку и тянули, пока моя рука не выпрямилась, затем я почувствовала большой ремень вокруг своего запястья. Дерьмо!
– Ты обещал, что больше не будешь надевать на меня наручники.
– Я не надеваю на тебя наручники. Я привязываю тебя.
– Это одно и то же, ублюдок.
В этот момент я начала извиваться, пытаясь бороться с ним всем, что у меня было. Я не хотела быть в его власти. Ему бы пришлось убить меня! Я обозвала его всеми известными мне ругательствами, когда он потянулся к другой стороне и выудил еще один ремень. Чертово БДСМ-оборудование. При любых других обстоятельствах я бы прыгала от радости, готовая поиграть.
Вместо этого я фантазировала о том, как задушу его ремнем.
К тому времени, когда я была связана с вытянутыми над головой руками, мы оба тяжело дышали. Я продолжала сопротивляться, поэтому он придавил мои ноги своим туловищем.
С торжествующе сияющими глазами он раздвинул мои бедра.
– Посмотри на эту бедную киску. Sei bagnata -Ты мокрая. Такая мокрая.
 Средним пальцем он один раз щелкнул по пирсингу. Я ахнула, ударные волны прокатились по моему клитору, животу, вплоть до пальцев ног.
– Черт возьми, — выплюнула я, ненавидя его за то, что он меня заводит. Снова.
– Умоляй меня. — Еще один щелчок. Легкое прикосновение было подобно раскаленному пруту в моих венах, и я застонала.
Затем я стиснула зубы, борясь с реакцией своего тела. Все должно было пойти совсем не так. Я должна сводить его с ума, заставлять его задыхаться от желания.
– Это было бы так приятно, не так ли? Мой язык на твоем клиторе, облизывает тебя. Те парни, с которыми ты была, они знали, как лизать твою киску? Бьюсь об заклад, они понятия не имели.
Господи, его голос.
Затем он начал шептать по-итальянски, которого я не понимала, но звуки были чертовски сексуальными. Я уловила слова, обозначающие лицо и рот, и догадалась, что он говорил о том, чтобы съесть меня. Я не хотела говорить ему, что он был прав, что я никогда раньше не кончала орально. Грейсон делал это несколько раз, когда я просила, но, похоже, ему это не очень нравилось, поэтому я перестала спрашивать. Энцо, казалось, был очень, очень увлечен этим, если судить по выражению его лица.
Я почувствовала, что поддаюсь его чарам, желая умолять, хотя бы для того, чтобы испытать это хотя бы раз. Мне было любопытно узнать об этом так называемом катастрофическом оргазме, который возникает благодаря чьей-то голове между ног, о котором женщины говорили, когда мужчин не было рядом. Мое тело дрожало от возбуждения, с каждым ударом моего сердца, как барабанный бой между ног. Мои бедра дернулись навстречу его лицу.