Лучше бы измена (СИ)

– Предъявите документы, – приказал мужчина, и одновременно с этим со стороны кухни послышались шаги.
Дверь кухни открылась, и оттуда вышел Никита с еще одним мужчиной в форме.
– Она со мной, – произнес Никита, обратившись к моему собеседнику.
– Что происходит? – шепотом спросила я, посмотрев на Никиту.
Неужели это он? Он убил Вову?..
Вот только судя по ободряющей улыбке, которой Никита меня наградил, я ошибалась.
– Понятно, что с вами, но документы все равно нужно проверить, – устало произнес пришедший с Никитой полицейский.
Повезло, что паспорт у меня был с собой…
Проверив фамилию, прописку и штамп о замужестве, документы мне отдали.
– Пройдемте на кухню…
Спустя каких-то десять минут, после расспросов, где я была в ночь с четверга на пятницу, мужчина, посмотрев на Никиту и получив от него кивок, все же сообщили, что произошло.
На Вову действительно напали, и теперь он находился в больнице. Вот только напавшим был не Никита, как я опасалась, а Егор. Некогда лучший друг моего мужа. Тот самый, которого Никита встретил в кафе.
По показаниям соседей, в четверг, как обычно (для меня), в гости пришла Ира, и в этот раз музыку они не включали… Сосед снизу зашел пожаловаться и попросить быть потише, но Вова был слишком пьян, чтобы среагировать адекватно, и соседа ударил… Ира, видимо, тоже была не совсем трезва, поэтому позвонила брату, чтобы он приехал и помог разобраться ее парню с «моралистами».
Правда, пока он ехал, драка успела закончиться, причем не в пользу Вовы. Взбесившись и получив немало синяков, в том числе заплывший глаз, он не нашел ничего умнее, как оказавшись один на один с Ирой, выместить на ней свою злость…
За что ему уже отомстил приехавший Егор… И судя по крикам, которые слышали соседи, он не знал, с каким именно «женатиком» спит его сестра.
Как следствие, Вова очнулся только в пятницу, прикованный наручниками к батарее, о которую и стал долбить. Ну, а после, спустившись, к «неблагополучным» соседям, более «благополучные» вызвали участкового.
Скорая увезла Вову час назад.
«Не хотите ли вы, Мария Владимировна, проверить мужа?».
Мария Владимировна не хотела. У нее вообще было ощущение, что она вдруг оказалась в какой-то мыльной опере и того, что происходит вокруг, просто не может быть…
Пока я пила воду и пыталась поверить в сказанное участковым (или кто он там по званию?), сам он разглядывал меня. Разумеется, следы на шее и разбирая губа, которые я неумело пыталась спрятать с помощью макияжа, секретом для него не остались.
– Мария Владимировна, а вы сами не хотите написать заявление на мужа?
Я отвела взгляд.
– Да что оно даст… У меня, кроме слов, никаких доказательств нет. Ну ударил, что ему за это будет? А так… Кто поверит, что он обещал порезать мне лицо, если я попытаюсь уйти…
– Я поверю, – мрачно произнес Никита. – Почему ты мне об этом не сказала?
Я опустила глаза, чтобы не видеть его тяжелый обвиняющий взгляд.
Почему?.. Чтобы он не жалел меня. Потому что это что-то за гранью: слышать такие угрозы. После них точно ничего хорошего не жди…
Я не хотела, чтобы Никита задумывался, что было бы, если бы он опоздал…
– Мы посадим его, Никита Валерьевич. На максимальный срок, – вмешался полицейский, как-то странно глядя на Никиту.
Тот кивнул и протянул мне руку.
– Маша, иди сюда, не прячься от меня… Все будет хорошо. Но в другой раз говори абсолютно все без стеснения. Договорились?
Тогда я кивнула и, только оказавшись в объятиях Никиты, почувствовала себя чуточку спокойнее…
Не знаю как, но Никита договорился о том, что мое присутствие на суде будет не нужно. Да и в целом про меня «забудут».
В итоге, мы просто забрали самые ценные вещи и просто уехали, оставив ключи полицейскому. Никита сказал, он потом не откажется запереть, а после помочь с квартирой… Пусть.
Задумываться о том, откуда Никиту мог знать участковый, я не хотела.
Впереди меня еще ждало общение с родителями, которое тоже преподнесло сюрпризы.
  
Глава 17
  
– Конечно, милая, мы вас ждем, – произнесла мама, перед тем как положить трубку.
Милая… Ждем… Вас.
– Ты же не разговаривал с моей мамой? – повернулась я к Никите.
– Нет, – мягко улыбнулся он мне. – Зато разговаривал с отцом.
Я отчетливо вздрогнула и вовсе не из-за мелькнувшей за стеклянной стеной аэропорта молнии и последовавшим за ней громом...
Просто мой отец… был достаточно жестким человеком.
– Зачем? – непонимающе подняла я глаза к Никите.
Он смотрел в ответ с пониманием, и уже в который раз мне захотелось обнять его, спрятавшись у него на груди от всего и всех. В том числе от собственных родителей.
Наверное, Никита увидел это мое желание, так как улыбнувшись, приглашающе отвел руку в сторону, а когда я, сомневаясь, сделала шаг к нему, Никита мягко усмехнулся, приобняв меня.
– Нам в любом случае предстояло познакомиться, Маш. И делать это у тебя на глазах – только заставлять тебя нервничать еще больше.
– А то теперь я должна быть спокойна, как два удава и один слон, – проворчала я, тем не менее обнимая его под прикрытием его пиджака.
– Можешь быть спокойна только как один удав, на большее не надеюсь, – улыбнулся Никита, касаясь губами моих волос.
Мы немного постояли, обнявшись, и это, почему-то, действительно добавило мне спокойствия.
– И о чем вы говорили?.. – нехотя отступая, поинтересовалась я.
– О тебе, конечно, – хитро посмотрел на меня Никита.
Он вновь приглашающе отвел руку, но я покачала головой.
– Мне кажется, или ты специально выдаешь информацию маленькими кусочками, чтобы я пугливо пряталась у тебя на груди?
– Разумеется, тебе кажется, – улыбнулся он. – Но раз обниматься ты передумала, может, пойдем в сторону выхода? Я уже забронировал машину.
Так вот чем Никита занимался, пока я сообщала родителям, что их блудная дочь вернулась…
Я кивнула, соглашаясь, после чего Никита подхватил сумки – мои и свои – и повел меня к стоянке прокатных автомобилей. Как я поняла, он предпочитал рулить сам. И жизнью, и автомобилем.
– Так мне не ждать подробностей вашего общения с папой? – уточнила я, как только мы сели в арендованный внедорожник.
– А ты так хочешь знать подробности? – кинул взгляд в мою сторону Никита, выруливая со стоянки.
– Конечно! Это же мой папа и… ты.
Как в этом контексте назвать Никиту я, откровенно говоря, не знала. Но даже от простого «ты», лицо запылало от смущения, заставляя отвернуться к окну.
Совершенно зря. В стекле, словно в зеркале, я и поймала мягкий, даже нежный взгляд Никиты, что заставило смутиться еще сильнее.
– Мы просто познакомились с ним, – мягким, бархатистым голосом произнес Никита, накрывая мою руку своей. – Я рассказал, кто я, кем работаю и какие у меня на тебя планы. А также сообщил, что мы скоро приедем, и не стоит вспоминать о твоем бывшем муже.
Щеки, только переставшие пылать, вновь будто загорелись.
Из всего, что Никита сказал, я хотела уточнить только об одном: «А какие у тебя на меня планы?». Но вместо этого я откашлялась, вновь поймав на себе взгляд теплых ореховых глаз, и поинтересовалась:
– Ты рассказал им про Вову?
– В общих чертах, – кивнул Никита, следя за дорогой, но при этом продолжая держать меня одной рукой. – Твой отец показался мне вполне разумным человеком. Он не станет расспрашивать ни о чем. Но если захочешь поговорить – выслушает. Тебе не о чем волноваться. Я обо всем позабочусь.
Я недоверчиво покачала головой.
Папа и не станет?.. Он же любит все, просто абсолютно все контролировать!
Уверена, именно он принял решение, что раз я самостоятельно решила выбрать себе мужа, да еще и имела наглость сбежать к нему, то и дочки по имени Маша у него больше нет.
Неужели он действительно не припомнит мне мою ошибку?..