Лучше бы измена (СИ)

Как это, не придется видеться? А вопрос по поводу ипотеки? У нас же есть общее имущество. И… и я не хочу его отдавать просто так. Страшно спорить с мужем, но… не хочу.
– Все сложно, у нас ипотека… – покачала я головой и тут же замолчала.
Как же глупо говорить о сложностях развода, когда находишься в постели другого мужчины… Когда его руки перебирают твои волосы, а попой чувствуешь неослабевающий к тебе интерес.
– Все решается, Маша. Я обо всем позабочусь, – мягко произнес Никита, стоило повернуть к нему.
И я не могла промолчать, хотя, наверное, стоило…
– Почему?
Спросила и тут же пожалела об этом, ведь Никита же не промолчит. Ответит…
– Потому что могу. Потому что хочу. Потому что ты мне нравишься, – улыбнулся он мне спокойно и уверенно.
Ореховые глаза смотрели тепло, согревающе.
Таким глазам хотелось поверить, но я не могла.
– Как я могу тебе нравиться? Ты же почти меня не знаешь, – спросила я тихо.
Я боялась, что Никита начнет говорить, что за три дня, всего за несколько встреч он разглядел во мне «душу»… И если он это скажет, я пойму, что он врет.
Ну какая душа?.. Какая влюбленность с первого взгляда? И, ну правда, в кого? В меня?..
По губам мужчины пробежала легкая, понятливая улыбка.
– Мы друг друга почти не знаем, – легко согласился он.
Смутившись от первых же слов, я попыталась сползти с Никиты, но он удержал.
– Мы друг друга почти не знаем, – повторил он, коснувшись моей щеки и вынуждая посмотреть ему прямо в глаза. – Но то, что я о тебе знаю, мне очень нравится. Я хочу узнать тебя лучше, Маша. Хочу отогреть, защитить. Хочу видеть в твоих глазах не испуг и бесконечную усталость, а ощущение счастья. Как думаешь, у меня получится сделать тебя счастливой?
От его слов, от мягкой уверенной улыбки, в груди защемило.
– Но ты скоро уезжаешь… – вместо ответа шепотом произнесла я.
– Ты можешь уехать со мной, лучик. Что тебя здесь держит? Развод может пройти без твоего участия. Работа… даже если у тебя хорошие отношения с начальством, неужели ты хочешь остаться здесь только ради него?
Я медленно покачала головой, и Никита вновь улыбнулся.
– Павел Олегович поймет тебя, – произнес он. – Я слышал, с какой теплотой он о тебе отзывался. Так что еще тебя здесь держат?
Сглотнув, я отвела на секунду взгляд и собравшись с мыслями, спросила Никиту:
– Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?
Мне не хватило смелости спросить, хочет ли он, чтобы я поехала к нему, но, надеялась, Никита поймет.
Не просто в Москву, не просто уехать из этого города, в котором пережила столько неприятных моментов… а именно переехать к нему.
Никита имел в виду именно это?
– Да, – просто улыбнулся он.
– Ты знаешь меня всего три дня, – растерянно повторила я.
– Целых три дня и одно утро, – согласно кивнул Никита. – Как минимум теперь я знаю, что мне приятно засыпать и просыпаться с тобой.
Ореховые глаза продолжали смотреть тепло и самую капельку лукаво, а меня вдруг «отпустило».
Мне ведь необязательно действительно переезжать к Никите «прямо сейчас». Я могу пока пожить у родителей (снять квартиру в Москве, с учетом имеющихся у меня денег, вряд ли получится), но его намерение продолжить знакомство мне… нравилось.
– Если все же я буду жить отдельно… Мы сможем сделать все правильно? – краснея от собственного вопроса, уточнила я.
– Это как? – заинтересовался Никита.
– Вначале познакомиться… сходить на свидание… – смущенно, но твердо произнесла я.
Конечно, это было глупо. Глупо сидеть на коленях у мужчины с задравшейся рубашкой, почти не прикрывавших ног (к слову, его же рубашкой), и просить начать наше знакомство практически заново…
– С удовольствием, – вдруг мягко улыбнулся он мне, заставляя остановиться бесконечное кружево мыслей и сомнений, витающих у меня в голове. – Маша, ты свободна в субботу вечером? Я как раз вернусь в Москву.
Ну моих губах тоже расцвела улыбка. Захотелось прижаться к Никите сильнее и просто прикрыть глаза, наслаждаясь нежными объятиями.
– А почему только в субботу? – поинтересовалась я.
 
– На вечер четверга и пятницы у меня планы, лучик, – легко отозвался он. – В четверг я спасаю принцессу из башни и убиваю дракона. А в пятницу вечером на огромной железной птице везу принцессу в свой замок.
– Надеюсь, убийство дракона – это метафора, – встревожилась я.
– Ни принцесса, ни спасающий ее рыцарь не пострадают, – улыбнулся Никита, и я решила ему поверить.
Кому еще доверять, если не собственному рыцарю?
  
Глава 16
 
Чемодан, с которым я вернулась в Москву, стоял возле стенки. Он же служил, кажется, единственным напоминанием, что с момента, как я была в своей комнате, прошло три года.
Все вещи стояли на своих местах. Тетради с лекциями – на полке, несколько мягких игрушек «сидели» на кресле. Их стыдно было забрать с собой (все же не маленькая на тот момент была, аж целых девятнадцать лет), но и убрать с глаз долой не получалось.
Все те же стены, вся та же мебель. Все тот же рассеянный свет и запах ванили исходящее от саше.
Больше всего удивлял позабытый запах. Неужели мама меняла наполнение каждый месяц?
Откинувшись на спинку дивана и глядя в потолок, я понимала, что меня раздирает от противоречивых эмоций.
Вначале поездка к Вове за вещами, разумеется, в сопровождении Никиты. Потом перелет в Москву и звонок маме с вопросом, можно ли заехать домой…
Удивили меня и в первом, и во втором случае.
Ехать к Вове я откровенно боялась, даже хотела бросить все вещи и поехать налегке, но Никита отговорил. Точнее, предложил съездить самому и собрать за меня все, что необходимо. Представив, как он аккуратно складывает по пакетам мое белье, я отказалась. Только попросила перед поездкой «домой» купить баллончик или шокер. Никита возражать и высмеивать мой порыв не стал, только со странным спокойствием уточнил, чем я больше хочу воспользоваться. В итоге купили баллончик (с ним можно не подпускать «противника» слишком близко).
Так как вылет был назначен на утро субботы, поехали мы вечером пятницы.
– Маша, подожди меня в машине. Мы с твоим… мужем, поговорим, чтобы никаких эксцессов не было, и я позвоню, что можно подниматься. Договорились?
Я кивнула, глядя на хорошо знакомый подъезд, и постаралась не думать о том, как до всего этого докатилась. Понятно же, что все с самого начала было ненормально.
– Я пошел, – ободряюще сжал мою руку Никита и, получив от меня слабую улыбку, вышел из машины.
Звонок на телефон, что удивительно, раздался минут через десять.
– Не уверен, что это лучший момент, но завтра будет не лучше… – раздался в трубке напряженный голос Никиты. – Можешь подниматься.
Ничего не понимая, но готовясь к худшему, я спрыгнула с высокого сидения и едва не забыв закрыть машину, побежала к подъезду.
Дверь квартиры оказалась открыта нараспашку, а внутри уже стояло тихонько переговариваясь, несколько людей. Соседи, с трудом догадалась я.
В их глазах жалость смешивалась с любопытством, заставляя сердце биться испуганно, а мысли путаться.
Кивком поздоровавшись с соседями, я слабым голосом позвала Никиту.
– Я на кухне.
Чувствуя, как к горлу от страха подкатывает тошнота, я медленно пошла по коридору в указанном направлении.
Миновала приоткрытую дверь в комнату, точнее, то, что от двери, благодаря Вове осталось. Удивилась все еще валяющимся на полу щепкам… и столкнулась взглядом с мужчиной в форме.
– Вы кто, гражданка? – сухо поинтересовался он.
– Хозяйка квартиры, – одними губами ответила я, останавливаясь.
Я еще раз обвела взглядом комнату, вылавливая мелкие, не замеченные мной ранее детали.
Вещи, которые я сложила на диван – такие как Вовины наручники, теперь валялись на полу. Вместе с моей повседневной одеждой. Дверцы шкафа погнуты или по ним пошли трещины… Но самое страшное – на полу, незаметные при беглом взгляде, виднелись капельки крови.