Когда взойдёт солнце (СИ)

Внезапно Влад замер как шёл — прямо на ступенях. Сопротивление! Лимпак ведь не послушная лапочка, не-е-е-ет, а с влиянием Тьмы, рано или поздно, девчонка слетит с катушек. Она умна — другая не привлекла бы внимания подобных личностей, а значит, пусть лучше слетает с катушек во имя благой цели. Мужчина улыбнулся и продолжил свой путь. Не плохой план. Даже продумывать ничего не нужно — Кайнейро не будет отказываться от таких предложений, если действительно желает бороться с режимом.
— Тебе думать вредно, ты знал? — кисло поинтересовался в пустоту Кристофер, — Хотя, дружить с сами собой иногда действительно не плохо. С мозгами, например. Тебе тоже не помешает, советую...
— Паскаль? — убедившись, что рядом никого нет, ухватился Владислав за канал связи. — Тебе нужен хороший алхимик?
— А тебе всё-таки нужна способность мыслить. Придурок. Так, не подконтрольные вы мои, а что я могу с этим сделать ...? 
Не сорваться Касандре не вышло. Ком в горле всё-таки вырвался и на какое-то время девушка оказалась полностью поглощена истерикой. Дрожащие руки и паника, даже думать стало невозможно. В голове у Саны вертелось только то, что мамы больше нет и ничего кроме. Несколько раз к ряду у неё получалось выдохнуть и приступить дальше к работе, но потом всё повторялось. Раковина в лаборатории тут оказалась кстати — когда пришло время, Сана умылась, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, прежде чем покинуть помещение, забрав с собой все небольшие наработки, что успела сделать.
— Лаух Станислава проведёт завтра весь день в делах, — сразу же поделился Страж, поджидавший за дверьми, — но готова отобедать с Вами в саду.
— Прекрасно. Отведи меня, пожалуйста, к цветочному фонтану и оставь. Я буду с человеком, от которого мне ничего не грозит, позже я вернусь на это же место, и ты проведёшь меня до комнаты.
— Да, мидели.
Касандра ожидала, что он станет опять спорить, но уступил. Хорошо, меньше нервов на перепалку. Потому что ещё раз и она действительно сообщит куда следует. Он простой охранник, не советник и не смеет перечить, если приказы господина не означают прямую угрозу жизни и здоровья.
Может быть, Сана вела себя не очень хорошо, но по-другому с прислугой обращаться сложно. Если даёшь слишком много поблажек, они быстро чувствуют свободу и начинают самовольничать. Когда-то девушка тоже не понимала, почему Лимпак старшая всегда была строга с новыми работниками поместья, но добра к тем, кто служит семье уже долгое время. Теперь понимала. Быть доброй всегда нужно в меру, иначе этой чертой характера начинают пользоваться не в лучшем свете.
Только выйдя на улицу, Касандра поняла, что с яркого солнца постепенно начинает тошнить. Никогда она не думала, что придётся скучать по серым облакам и мрачной погоде — двуличность Преудантэ читалась даже в погоде. Сане думалось, что под ногами должна шуршать не мелкая галька, а больные листья. Такие опадали в крайне редких провинциальных парках, сразу через неделю или две после очередных манипуляций городского управления по облагораживанию территории.
Бари ждал, конечно, в указанном месте. С пунктуальностью у Мирона никогда не было проблем. Если он обещал, то являлся ровно в назначенное время в любом состоянии, даже если ноги еле держали. Касандру друг заметил издалека — развернулся, заложив руки за спину и не спускал внимательного взгляда, пока девушка не подошла совсем вплотную. Страж оставил её, остановившись в десяти метрах.
— Прости, я немного опоздала, — едва они удалились, и Бардэн взял Сану под руку, заговорила она, — Совсем потеряла счёт времени, думала, что успею вовремя.
— Не страшно, — парень улыбнулся, шумно выдохнул, — Пять минут погоды не сделают, я не настолько занятой человек, чтобы жить по настолько плотному расписанию.
Касандра бы в другое время сказала, что здесь красиво и тоже улыбнулась. Ажурные фонарики, что осветят с наступлением темноты, мелкую кладку тропинок, аккуратно остриженные кустарники и лёгкий прохладный ветерок, возвещающие о близком закате солнца. В таких моментах девушка находила особо уютную атмосферу свободы, даже если небо куталось в тучи. В отличии от столицы другие города ведь не имели таких барьеров, и академия исключением не была. Та же серость, в которой надлежало отыскать хоть немного красок, иначе тоска могла точить днями на пролёт.
 
— Тебя ещё не сожрали? — спросил граф, посмотрев на подругу.
— О-о-о, поверь, пытаются всеми способами, — Касандра нервно усмехнулась. — Но получат дырку от бублика. Я так просто не дамся, даже если хочется сигануть во-о-о-н, — она кивнула в сторону крыши дворца, — с того шпиля. Или хотя бы из окна. Я живу довольно высоко, знаешь...
— Дура, — Бардэн фыркнул. — Не смей. Я специально займусь астральной, вытащу твою душу и привяжу к себе. Как тебе перспектива таскаться за мной много лет, наблюдая всю вакханалию, которую я способен вытворить?
— Не думаю, что после смерти от меня что-то останется. Не думаю вообще, что такое можно сделать. Я тут узнала кое-что... Бари, ты же до сих пор не любишь Цитадель?
Сана смотрела на него почти молебно, а парень явно был удивлён.
— Что случилось? Ты бледнее призрака.
— Первое — я не свихнулась. Второе — ты должен поверить всему просто потому, что это настолько безумно, что я даже до конца не верю, а может просто не хочу. Если очень кратко — я теперь носитель Тьмы; единственный, кто может помочь, открещивается от меня всеми способами; королевские алхимики все сплошь врут не только народу, но и королю — никто не хочет улучшения экологии, Бари. Никому этого не надо. Цитадель... — после быстрого монолога Касандра запнулась, переводя дыхания. — Цитадель приложила к этому руку, а ещё меня преследует странный мужик, знающий обо мне больше, кажется, чем я сама и утверждающий, что моя мать на самом деле жива.
— Ну спасибо! Два сапога пара, у меня имя есть!
— Сразу что-нибудь ещё? — Мирон нахмурился.
— Мной интересуется Тайная Канцелярия и я не знаю плохо это или хорошо. И я доверяю тебе, на самом деле, потому что в этом месте больше не могу быть уверена ни в ком. Почти. Всё слишком странно. Ты мне веришь?
— Касандра... Ты Касандра... — бессильно вздохнул парень, — Как ты умудрилась?
— Да если бы я знала! Я до сих пор не понимаю на кой чёрт моё резюме вообще приняли, если здесь всё настолько серьёзно. С такими игрищами не логично принимать на эту должность не проверенных людей, а я ещё и опыты приложила, доказывающие, что могу быть полезной...
— Всему всегда есть объяснение. Всё встанет на свои места, думаю, но у меня тоже есть что сказать.
Мимо прошла такая же парочка, мило о чём-то беседуя. Едва они отдалились, граф остановился.
— Я здесь уже год, Сана. Прибыл не один, с нашего потока около пяти было. Остался один.
Девушка сглотнула, чувствуя, как подкатывает липкое ощущение страха.
— Вовремя понял, куда следует совать нос, а куда не стоит. После того как последний, Маркус, пропал, мою сестру очень внезапно приняли на бюджетное место во вторую королевскую академию. Понимаешь?
Заторможенно кивнула.
— Марк ? А... С Рози всё в порядке?
— Она шлёт мне письма, почерк её, так что да. Её каракули подделать сложно, к тому же у меня есть там пара знакомых. Она ходит на занятия, показывает не плохие результаты, но меня не отпускает ощущение, что стоит мне оступиться и писем я больше не дождусь. А ещё ведь родители.
У Касандры волосы на голове шевелились. Бардэн не выглядел напуганным, но говорил так, что кровь в жилах стыла. Год! Он здесь уже год и живёт с этим, смирился и подстроился. Как ему удалось? Сана помнила пылкий нрав друга, помнила, как он жил на распашку, всегда стремился к свободе и независимости. Скорее всего, попался на туже удочку, что и она. Посчитал, что в Светлом дворце будут возможности к великим свершениям, а оказалось с точностью наоборот. Юность и молодость, то время, которое должно быть светлым, полным восторга, внезапно обернулось страхом, клеткой. Ни ей, ни ему уже никуда не деться — остаётся только постараться держаться вместе.