Дневник. Начало (СИ)

Так же я понял, что Лорд никого брать с собой не намерен. Довольно быстро выпроводив нас всех, он оставил возле себя только троих Лестрейнджей и Барти Крауча. Тот еще тип. Сын главного инквизитора и палача, который сумел разругаться даже с Милтоном. Младшенький изначально маньяком и не был, но под чутким руководством Лорда дурная наследственность взяла верх. Пришел-то он сюда не от безумной любви к Темному Лорду, Темным искусствам, так называемым, и проводимой политике Волдеморта, да и против магглов-то особо ничего не имел. Просто решил таким образом войти в оппозицию к отцу, может с надеждой на то, что тот, наконец-то, его хотя бы заметит. Да что говорить, больше половины Пожирателей, по сути, ими и не являются. Попытка доказать, что они что-то из себя представляют не потому, что они дети знаменитых родителей или дети из чистокровных семей, а что они способны на поступок сами по себе. Даже на такой дурацкий, как принятие Метки.
Мы сейчас живем, наверное, в таком времени, что по-другому доказать ничего никому нельзя. Либо ты аврор, либо Пожиратель. Других вариантов нет. Взять к примеру Регулуса Блека. Ну какой он Пожиратель? Имея такую кузину как Белла, принятие Метки — это просто единственный способ защитить остатки своей семьи. Сейчас он вообще куда-то пропал. Самое главное — Лорд о нем не вспоминает. Видимо, Риддл приложил к его смерти руку. Надо найти его тело, да матери отдать, чтобы похоронила. А то от Блеков только один Сириус скоро останется. Не лучшее завершение древнего и могущественного рода.
Я все больше и больше соглашаюсь с планом Милтона. Мы вырождаемся. Живем в каких-то средневековых условиях. Я большую часть времени провожу в маггловском мире и мне есть с чем сравнивать: они развиваются, а мы топчемся на одном месте. Скоро от нас останется одно название. И то, название, которое некому будет вспоминать. Пускай нас будут называть деспотами, кровавыми маньяками, тиранами, но мы соберем, как планировали, все тухлые яйца в одну корзину и с грохотом её уроним.
Я сразу аппарировал к себе, оставив Люциуса дежурить возле двери, чтобы Лорд «чувствовал себя в безопасности».
Связавшись с Милтоном и Альбусом, я сообщил им время и дату высочайшего визита. С Альбусом связываться не хотелось, но других возможностей привести Алекса к дому, находящемуся под Фиделиусом, не было. Сам я этого сделать не мог, у меня были другие планы. Договорившись встретиться завтра равно в полночь, мы вернулись к своим прерванным делам.
Я некоторое время просидел перед выключенным камином, но потом все-таки решился аппарировать в свой бывший дом. Права предупредить Поттеров у меня никто не отменял. Вдобавок ко всему, читая книги из библиотеки Фолтов, я наткнулся на информацию, что щит от Авады все-таки существует. И завязан он на крови сильного темного мага. Почему бы не подстраховаться, даже учитывая, что щит одноразовый.
Я аппарировал прямо в дом. Точнее, прямо в детскую. Не сдержав любопытства, подошел к кроватке и заглянул внутрь. Долго разглядывал лежащего в ней человечка. Ребенок как ребенок, от Драко отличается только цветом волос. Драко... Я спорил с Люциусом до хрипоты, но так и не смог переубедить этого придурка, что это имя несколько, эээ, странноватое. Крестным Малфоя – самого младшего стал Паркинсон, но иногда мне казалось, что об этом факте забывали все, кроме меня. Так я снова отвлекся.
Итак, отойдя от кроватки со спящим в ней Гарри Поттером, я вытащил кинжал. Даже здесь, в магическом мире, где я вынужден был носить мантию, я не расставался с поясом, подаренным мне Филиппом. Одним быстрым движением я рассек ладонь и приступил к ритуалу.
Когда я закончил, то просто упал в кресло, стоящее возле кроватки. Терпеть не могу ритуалистику. Слишком много сил эта магия забирает.
Я ждал, когда придет Лили, чтобы проверить сына. Почему-то я не представлял, что этим будет заниматься Поттер.
Я успел задремать, когда дверь открылась, и на пороге комнаты возникла Лили. Она заметила меня сразу и застыла в проходе.
  
— Северус? Что ты здесь делаешь? Как ты вообще зашел?
— Во-первых, здравствуй. Во-вторых, я просто аппарировал.
— Но как? Дом находится под Фиделиусом!
— Ты не забыла, что это все-таки мой дом? Мне все ваши Фиделиусы ниже пряжки. А что я здесь делаю? Проведать тебя пришел. Как у тебя дела?
— Ты что несешь?!
— Я, между прочим, сейчас абсолютно вежливо поинтересовался твоими делами, а ты орать начала. Ты Шекспира читала?
— Причем здесь Шекспир?
— Как причем? Молилась ли ты на ночь и все такое.
— Сев, что ты несешь?
— Хм, значит не молилась. А между прочим, там, в финале, девчонку за гораздо меньшее задушили.
Лили прислонилась к стене.
— Зачем ты пришел?
— Похоже я забочусь о твоем сыне гораздо больше, чем твой олень. Я, знаешь ли, наверное, более подхожу на роль заботливого отца. Не правда ли?
— Почему?
— Почему больше подхожу? Ну, возьмем конкретно этот момент. Мы уже минут десять здесь треплемся, а твой олень даже не удосужился оторвать свою рогатую голову от подушки и не поинтересовался, а что здесь вообще происходит.
— Почему ты здесь?
— Тебе неудобно здесь разговаривать? Ну давай в гостиную спустимся.
— Тебе не надоело?
— Знаешь, наверное надоело. Надоело разгребать за тобой те завалы, в которые ты постоянно превращаешь свою жизнь. Ладно о деле. Завтра вас придут мочить.
— Что?
— Это я не в том смысле, что Темный Лорд предложит тебе спинку в душе потереть. Убивать он вас придет. У-би-вать. Если бы дело касалось только тебя и твоего оленя, то я, скорее всего, посочувствовал бы моему Лорду, даже возможно напросился бы его сопровождать, и подсказал парочку способов поболезненней. Но дело касается не только вас.
— С чего ты все это взял? Если бы я не знала тебя, то решила бы, что ты Пожиратель Смерти.
— А, значит ты полностью исключаешь эту возможность?
— Нет, не исключаю, но повторяю свой вопрос: зачем ты здесь?
— Кто ваш Хранитель?
— Ты хочешь привести сюда своего Лорда?
— Как была дурой, так и осталась. Я уже здесь. Тебе не кажется, что чтобы захватить с собой Темного Лорда, мне не обязательно знать кто ваш Хранитель? Мне нужно знать его имя, чтобы убедиться, а не является ли он предателем?
— Сириус Блек.
— Я думал о чем–то подобном. Значит так. Постарайся хоть на этот раз ничего не перепутать.
— Я ничего никогда не путаю!
— Правда? А мне однажды показалось, что ты даже одного мужчину от другого отличить не в состоянии. Давно ты видела Блека?
— Сегодня.
— Странно, — я недоуменно нахмурился, — вы не ссорились?
— Нет, почему мы должны ссорится?
— Мне-то откуда знать? Значит не ссорились, забавно. Хорошо. Завтра Темный Лорд придет в ваш дом. Ни ты, ни твой Сохатый ему не нужны. Кстати, а почему Сохатый? Он что, лось?
— Анимагическая форма Джеймса — олень.
— Он что, оленя от лося отличить не может? Поттер, как всегда, не разочаровывает меня. Но вернемся к Лорду. Ему нужен ваш сын. Так как вы ему абсолютно не интересны, то умрете первыми. Думаю, что он просто отмахнется от вас авадой, как от надоедливых мух. Поэтому просто спрячьтесь куда-нибудь под стол. Ребенка он не сможет убить.
— Что, растрогается что ли?
— Даже у меня не хватит фантазии представить расчувствовавшегося Лорда. Я не буду сейчас ничего объяснять, ты все равно не поймешь. Просто поверь.
Я встал и уже собрался аппарировать.
— Убирайся! Нам не нужна твоя помощь!
— Это твое дело. Если что-то с вами случится, то я умываю руки. Как бы то не было, я могу быть кем угодно, но никто никогда не назовет меня детоубийцей.
Развернувшись зачем-то к двери, я аппарировал….»
— Значит, рожденный на исходе седьмого месяца. Мерлин... — Драко застонал и закрыл лицо руками.
— Зачем она это сделала? Зачем она его обманула? — прошептал Гарри.
— Я не знаю, мой мальчик, не знаю. Может Лили не поверила Северусу, а может что-то еще. Сейчас трудно сказать. Перси, читай дальше.