Дневник. Начало (СИ)
Тут мне пришлось немного подогреть Лорда, даже поунижаться перед ним. Причем публично, то есть в присутствии всего Ближнего Круга. Ничего другого мне в голову не пришло, как вымаливать у него жизнь Лили. Почти все знали, что в школе у нас был роман, так что, наверное, Пожиратели думали, что старая страсть не затухает. Я делал это настолько убедительно, что кажется перестарался. Лорд даже пытался мне каких-то аристократочек подсунуть. Но я был тверд в своем идиотизме. Мне даже показалось, что многие были буквально зазомбированы: убить сына, не убивать мать, или наоборот? В общем, когда я понял, что скоро сам окончательно запутаюсь, я от него отстал.
Почему я передал пророчество так поздно? Все просто. Мы с Малфоями рожали сына. Нет-нет, это не описка. Я же не думал, что она сразу начнет рожать. Но обо всем по-порядку.
Мы с Милтоном обсудили варианты, как сделать так, чтобы Нарцисса родила раньше и пришли к выводу, что это должен быть несчастный случай. Что за случай может быть несчастнее полета с лестницы?
Итак, 5 июня 1980 года для меня ничего не предвещало беды. В начале все пошло как было запланировано. Вот Цисси, одетая во что-то белое и воздушное заносит ногу, чтобы спуститься вниз к обеду. Вот Люциус галантно ждет свою супругу у подножья лестницы. Вот я, идущий сзади накладываю невербальное заклятие. Небольшой уплотненный сгусток воздуха по пути следования будущей матери и...
Никто так и не понял, что произошло дальше. Нарцисса не издала ни звука, пока катилась с лестницы, только пыталась прикрыть живот руками. Она свалилась прямо под ноги застывшему Малфою. Он поднял безумный взгляд на меня и, прошептав: «Северус, у нее все платье в крови», рухнул рядом с женой. Скотина! На его месте должен был быть я!
Аппарировав с лестницы перед супружеской парой, так как передвигать ногами со страху я не мог, я сначала долгую секунду раздумывал, к кому бежать в первую очередь. Потом, решив, что беременная женщина как-то важнее, я подхватил Нарциссу на руки и бросился к камину, чтобы переместиться в Мунго. В этот момент она застонала, и по моим рукам потекла какая-то светлая жидкость, вперемешку с кровью, и ее количество заставило меня заподозрить, что что-то идет не так.
Аккуратно положив Нарциссу на ковер перед камином, я кинулся к нему, бросил в огонь горсть летучего пороха и зачем-то связался с мамой.»
— Малфой, всех обычно роняют после рождения, а тебя до, — попытался сострить Рон.
— Ну тебя-то, Уизли, похоже роняли по правилам: после рождения и не один раз, — растягивая слова произнес Драко.
— Да прекратите вы уже перепираться! — возмущенно вскрикнула Гермиона. — Перси, что застыл, читай давай!
«Как только мама появилась в поле зрения, я сразу начал паниковать.
— Мама, Нарциссе плохо! — заскулил я.
— Что случилось? — недоуменно приподняла бровь мама.
— Она упала с лестницы, из нее вытекло много какой-то жидкости… кровь…она стонет постоянно, мама, что делать?!
— Подожди я сейчас, — она потянулась к полке, — Мерлин, порох кончился. Эйви, быстро мне сюда порох! Сев, сними с нее всю одежду и отправь кого-нибудь за чистыми простынями и теплой водой!
— Как раздеть?!
— Руками! Если ты палочкой пользоваться разучился.
Вынырнув из камина, я зачем-то отключил связь. Взмах палочкой, и Нарцисса осталась обнаженной. Я с ужасом заметил, что живот начал как-то странно сокращаться, и во время этих сокращений Нарси начинала беспокойно себя вести. Она была в полубессознательном состоянии и, скорее всего, не до конца понимала, что с ней происходит. Рядом с ней лежали простыни, и стоял тазик с водой, из которого валил пар. Похоже эльфы знали, что нужно делать намного лучше меня. Я снова побежал к камину, бросил в него порох и позвал маму.
— Я не знаю что делать дальше! У нее живот как-то странно сокращается!
— В смысле сокращается! Он не должен сокращаться! Так, согни ее ноги в коленях и разведи их в сторону. Посмотри, что происходит в промежности.
Я выполнил то, что она говорила. Когда я увидел, что между ее ног появилась белобрысая макушка, я чуть не прилег рядом с Люциусом. Вот тварь, он так и продолжал труп из себя изображать!
Взяв себя в руки (относительно), я побежал обратно к камину и сунул голову в огонь:
— Там похоже макушка...
— Слишком рано! Северус, ты уверен?!
— Мама, я уже ни в чем не уверен! Но что-то округлое с белобрысыми волосиками не может быть чем-то другим!
— Северус, главное теперь не мешай ребенку. Он сам знает, что ему делать. Когда он родится до пуповины, ты должен будешь его вытащить. Ты подстелил под нее чистую простынь?
— А? Что? Сейчас, – я уже вынырнул из камина, когда до меня донеслись крики матери:
— Только не отключай камин!
Я безумными глазами посмотрел на камин и… отключил связь.
Подбежав к Нарциссе, я аккуратно подсунул под нее простынь. И стал ждать. Вот родилась полностью головка. Странная головка. Вытянутая какая-то. Это точно человек? Я невольно посмотрел на Люциуса, сравнивая. Эта скотина даже не пошевелилась! Тут меня снова бросило в пот: головка начала куда-то поворачиваться. Я опять побежал к камину и бросил порох в огонь. Мама стояла напротив и что-то капала себе из флакона в стакан.
— Мама, зачем он вертит головой?!
— Северус, я же сказала: не мешай! Он знает, что делать! Твоя задача: не дать ему упасть и вытащить, когда он родится до пуповины, слышишь?! Не отключай этот Мерлинов камин!
Я кивнул и отключился.
Когда я приполз обратно, показалась уже одна ручка. В это время ребенок как бы оперся на плечико и начал сгибаться. Я зачем-то протянул к нему руки, но, вовремя вспомнив вопли матери, быстро их убрал. Ребенок вытащил вторую ручку. Через некоторое время показалась пульсирующая пуповина. Дрожащими руками я захватил крошечное тельце и легонько потянул. Ничего не произошло. Я потянул сильнее и ребенок оказался у меня в руках полностью.
В какой-то книге я читал, что новорожденного ребенка кладут на живот матери. Быстренько положив причину моего полуобморочного состояния Нарциссе на живот, я вскочил и побежал к камину.
Бросив в огонь горсть пороха, я нырнул в него. Мать стояла возле камина и что-то пила уже прямо из флакона.
— Мама, что с пуповиной делать?
— Ничего с ней не делать! Займись сперва ребенком! Обмотай указательный палец мокрой чистой тканью и залезь ребенку в ротик и хорошо там все протри! Затем возьми тоненькую палочку, обмотай ее мокрой чистой тканью и протри так же носик. Каждую ноздрю. Изнутри. Он сейчас кричит?
— Нет.
— Тогда какого ты стоишь?! Бегом, возьми его за ножки и переверни, он должен закричать! И освободи мне камин, я скоро буду.
Я вынырнул из камина и подбежал к ребенку. Схватил его за ножки и перевернул вверх ногами. Крошечное тельце содрогнулось и тут произошло одновременно три вещи: ребенок закричал, из камина шагнула мама, и Цисси открыла глаза.
Мама быстро отобрала у меня ребенка, а я на негнущихся ногах подошел к Малфою чтобы посмотреть, что с ним. Нагнувшись над Люциусом, я уже не смог больше выпрямиться. Потому что потерял сознание...»
— Мужчина может убить, спасти, защитить, он может лгать и предавать. Играть свою роль до конца, рисковать собой, иногда другими. Но почему-то девяносто девять процентов мужчин, увидев рожающую женщину, что является очень естественным процессом, лишаются чувств. Один процент я отдаю мужчинам-колдомедикам, — задумчиво проговорила Эйлин. – Люциус, ты так и провалялся без сознания все это время?
— Нет, я периодически приходил в себя. И вообще, не мешайте мне, — резко произнес Малфой и снова уткнулся в уже приличных размеров свиток.
— А что ты там такое пишешь?
— Не важно, это касается только меня и Северуса, — отмахнулся Малфой.
— Ну не важно, так неважно. Перси, читай дальше.
«30 октября 1981 Лорд вызвал нас, чтобы сообщить о том, что он нашел способ добраться до Поттеров, и что завтра вечером он нанесет им визит. Разумеется, все это было представлено в виде пафосной длинной речи, на которую я, к сожалению, не опоздал, потому как важная информация была представлена буквально в двух словах в самом конце полуторачасового монолога: «Завтра я иду к Поттерам.» Единственная важная для меня информация заключалась в том, что Волдеморт нашел Хранителя. Интересно, кого этот олень выбрал на эту ответственную должность. Скорее всего, Блека. Два других просто не укладываются в моей голове. Это что же должен был сделать Поттер, чтобы Блек его предал? Значит гриффиндорская дружба не такая уж и крепкая, как о ней говорят.