Дневник. Начало (СИ)

Почему? Да все просто. В то время, пока я старательно дергал ногами, Лорд отвел от меня палочку и теперь внимательно ее разглядывал.
— Северус, встань и иди,— как-то отстраненно прошептал Волдеморт, не отрывая взгляда от своей палочки.
— Куда, мой Лорд? — я все-таки решил уточнить направление.
— Подальше отсюда… Что ты спросил, мой мальчик?
— Куда мне идти, мой Лорд?
— Займи свое место в круге.
Правда он забыл уточнить, где это самое место находится.
Не придумав ничего лучшего, я подошел и подвинул Беллу, втиснувшись между ней и Рудольфусом. Не могу сказать у кого зубы заскрипели громче: у Беллы или Рудди. Беллатрикс вызывала во мне все мои самые темные чувства, а еще — я просто не мог не подначивать ее. Она так великолепно бесилась. Алекс как-то показал мне колдографии ее жертв, точнее того, что от них осталось. Красивая, опасная тварь. Как же мне нравится тебя доводить.
— Любовь моя, не делай так. Если зубы у тебя сейчас выпадут, ты будешь не в моем вкусе.
Белла обернулась ко мне, в ее глазах начало разгораться бешенство.
— Мои верные слуги, — наконец-то пришел в себя Лорд.— Сегодня я собрал вас всех здесь, чтобы проверить вашу сплоченность и верность нашему общему делу. Сейчас вы отправляетесь в рейд. Все. Пора наконец показать этим грязным животным, где находится их место. Для этого я выбрал деревню под названием Литтл-Хэнглтон. Сотрите ее с лица земли.
Он взмахнул палочкой, и в воздухе начали появляться огненные буквы с координатами аппарации. Пока Волдеморт демонстрировал свое величие, чтобы мы ненароком об этом не забыли, все шустро достали плащи и маски, а Малфой протянул один из экземпляров данной униформы мне. Быстро надев все это на себя, мы аппарировали.
А что мне еще оставалось делать? Предупредить Милтона я не мог. Поэтому я утешался тем, что смогу снизить количество жертв. Настроил себя на то, что первыми я буду спасать детей и по возможности женщин. Действовать буду по ситуации.
Очутились мы на каком-то холме. Внизу раскинулась небольшая деревушка, которая начала уже светиться зажженными окнами. На соседнем холме возвышалась мрачная груда камней, бывшая некогда замком.
Мы начали спускаться с холма и тут между деревьями увидели разожженный кем-то костер. Возле костра обнаружились два маггла. Очень странных маггла. От их вида в ступор впали все. Даже Белла. Попробую их описать. Двое мужчин, в возрасте примерно 30-35 лет. Примерно, потому что точный возраст у данных экземпляров определить было сложно. Одеты они были явно не по погоде, но, судя по всему, им было тепло. На одном из них было надето что-то оранжевое в яркие сине-зеленые пальмы. На втором что-то едко-салатовое в фиолетовые обезьяны. На головах у обоих были странного вида шапочки, цвет которых мог сравниться с радугой, из-под которых торчали в разные стороны дреды. Увидев это, Шарль бы скончался на месте. И почему он мне сейчас вспомнился? Ах да, они были босиком. У одного в руке была зажата сигарета, другой играл на неизвестном мне музыкальном инструменте, напоминающем африканский барабан, и тихонько что-то подвывал. Назвать это песней было сложно, но цепляло. Сигарету они передавали друг другу после каждой затяжки, при этом глупо хихикая.
Рядом с костром стояло ведро, наполненное какой-то травой. Я невольно сделал шаг вперед и тут мой нос уловил сладковатый, до боли знакомый мне запах.
— Боб, чувак, у тебя на Ямайке улетная травка,— произнес тот, который с обезьянами.
Второй, который с пальмами, поднял голову и вперил в нас мутный взгляд.
— Джонни, чувак, я с тобой полностью согласен. Глянь, назгулы…
— Чувак, мы в Нарнии.
— Ты гонишь, чувак, в Нарнии нет назгулов.
— Ты прав, чувак.
И тут Люциус зачем-то снял маску и протер глаза.
— Чувак, глянь, Леголас.
— Боб, чувак, Леголас не может быть назгулом.
Вообще-то Малфою должно льстить такое сравнение, но, судя по его выражению лица, он совершенно не мог понять: его сейчас унизили или оскорбили? Самое интересное заключалось в том, что никто не пытался вытащить палочку и напасть на них. Вероятно, Пожиратели приняли их за каких-то неизвестных магических существ, от которых неизвестно, чего можно было ожидать. Что-то в плане Волдеморта пошло не так. Я не выдержал и тоже снял маску.
  
— Джонни, Арагорн! — затягиваясь, с наслаждением произнес Боб.
Белла, зачем-то тоже стянув маску, истерично заорала:
— Кто это?!
— Боб, глянь-глянь, это моя любовь, чувак.
— Чувак, какая любовь?
— Арвен, чувак.
Меня передернуло. Не удержавшись, я ткнул Беллу локтем в бок и, еле сдерживая смех, прокомментировал:
— Слышь, чувиха, нас только что поженили.
— Сев, ты что несешь, я замужем!
— А их это не волнует. Смотри как получается, нас поженили десять секунд назад, а я уже не грязный полукровка, а милый Сев.
Предугадать дальнейшее в принципе было невозможно, но следующее событие точно не вписывалось ни в один из раскладов. Рудольфус Лестрейндж. Железный Рудди. Тот самый, чьим именем матери всей магической Британии пугали своих детей. Тот, который не боялся ни авроров, ни самого Мерлина, никого не предупредив, упал в обморок. Судя по всему, он не ожидал, что самый обыденный рейд, коих на его счету было около сотни, сможет закончиться разводом с любимой женой. Причем, его мнение на сей счет абсолютно никого волновать не будет. Рядом с мужем прилегла отдохнуть Белла. От счастья, видать.
— Чувак, ты, что их понимаешь? — удивленно посмотрел на меня Малфой.
— Чувак, да ты похоже тоже начал вкуривать тему, — сквозь смех и слезы пробубнил я.
Конечно я их понимал. В мое последнее лето на Базе, Эван заставил ночевать меня пару раз в казармах, где набирался опыта один паренек с Ямайки. Одет он был не столь экзотично, но дреды и «чувак» стали его визитной карточкой. Даже Эван не смог его сразу отучить от этого. Однажды он обратился так к самому полковнику, что заставило Эвана принять более решительные меры. Не знаю, что он с ним сделал, но через неделю это слово исчезло из его лексикона, а дреды превратились в короткую стрижку.
Малфой, кстати, находился в прострации после моего ответа.
— О, Мерлин, да кто вы такие! — И что они маски-то все срывают? У кого там нервишки сдали? А, это ты Рабастан. И кем ты у нас будешь? Послушаем.
— О, Владыка Элронд!
Я не понял, а где «чувак»?
— Чувак, дочку-то в чувство приведи, — затягиваясь в очередной раз, произнес Боб, — а то девка-то у тебя на сносях. Че она на голой земле валяется.
-Какая дочка? На каких сносях?
Я решил немного помочь с переводом и пояснил Рабастану:
— Вот это — твоя дочка, — я некультурно ткнул пальцем в начавшую приходить в себя Беллу, — а на сносях она, видимо, от меня.
Рабастан оказался покрепче своего брата. Он всего лишь свел глаза к переносице, но остался стоять на ногах. Остальные боялись даже пошевелиться.
И тут я решил, что пора с этим завязывать. Стоило Пожирателям придти в себя, как от этих двоих не останется даже кусочка, чтобы положить в гроб. Стараясь действовать незаметно, я взял какую-то палку, быстренько соорудил простенький портключ, ориентируясь на виднеющуюся внизу деревеньку и бросил его магглам, надеясь что сработает хватательный рефлекс. Надеялся я зря, палку они не поймали. Зато подняли ее с земли, чтобы посмотреть, а что это свалилось на них с неба. Дождавшись, когда они оба дотронутся до нее, я активировал портключ. Сделал я это все очень вовремя. Потому что пришедшая в себя Белла вскочила и бросилась к тому месту, где только что находились эти двое, вопя что-то типа: «Я требую развод!»
— Поздно, дорогая, они уже улетели и вернуться не обещали.
— КУДА?!
— В страну вечного кайфа.
— Где она находится?
— Тебе все равно туда никогда не попасть.
В следующий момент я понял, что перешел незримую черту в своих шутках. Белла взревела и швырнула в костер первое, что попалось ей под руку. А первым, что попалось ей под руку, было... ведро, доверху наполненное первосортной ямайской коноплей.