Дневник. Начало (СИ)

Мародеры — это надо же было додуматься так себя назвать. Неужели им никто не объяснил значение этого слова? Видимо, нет. Экзамены я сдал, как обычно, превосходно. На дуэлях с Учителем тоже проявлял себя вполне достойно, вот, в общем-то, и все.
Ах да, Малфой нас покинул.
Школу он закончил и подался покорять магическую Англию. Перед отъездом он попробовал заманить меня провести лето в Малфой–Мэноре. Я еле отвертелся. Вообще, мне иногда кажется, что Малфой очень уж меня опекает. Был бы девицей, решил бы, что он ко мне неравнодушен. В итоге, я на все его зазывы ответил отказом, когда вежливым, когда не очень. Уже прощаясь, Люциус вручил мне большой список различных зелий и попросил сказать, что из этого я могу приготовить.
Я посмотрел: ничего сложного вообще-то, все смогу, но с парой-тройкой могут быть проблемы в плане ингредиентов. Малфой тогда сказал, что как раз с этим проблем не будет. Все, что используется в этих зельях он мне пришлет, уточнил только успею ли я приготовить их до конца каникул. Конечно, успею, чего там готовить-то! Малфой тогда уверил меня, что моя работа будет щедро оплачена. Ха! Как будто я за бесплатно согласился бы.
Проблема с работой на лето была решена. Оставалось только решить, куда именно он мне ингридиенты доставит, а также где произойдет обмен: деньги на зелья. Он свято верил в то, что я живу в Тупике Прядильщиков. И я не хотел его разубеждать. Договорились на 1 июля. Я пообещал, что встречу его один, мол сумею куда–нибудь на часок спровадить отца–алкоголика и мать. Каким образом я буду перед матерью отмазываться, я тогда еще не решил, но уже внутренне содрогался.
Однако мама проявила чуткость и решила не мешать мне. Даже аппарировала меня в эту дыру и приготовила портключ для перемещения меня обратно домой, после того, как я получу ингредиенты.
Малфой, вопреки всему, не прислал мне все необходимое с совой, а явился лично. Я как раз пытался привести домишко в относительный порядок, мало ли что, может он мне еще пригодится. Так как магией пользоваться было нельзя, пришлось вооружаться ведром с водой, тряпкой и даже молотком. Неудивительно, что за какой-то час я стал похож на чучело. Малфой приперся, когда я уже заканчивал убирать гостиную внизу и наводил последний лоск. Перед этим я навернулся со стула, на который забрался, чтобы протереть пыль с верхних полок и долбанулся щекой об эти самые полки. Столько матов этот дом не слышал даже во время того скандала между мамой и Тобиасом. Кожа у меня очень тонкая и бледная, а любой ушиб, да даже если пальцы посильнее на руке сжать, сразу же становился синяками. Как объяснила маме колдомедик, к которой меня поволокли из-за постоянных синяков, это потому что кожа очень тонкая и сосуды очень близко к поверхности расположены. Вот в таком виде и застал меня Малфой: грязного, оборванного и с синяком на всю щеку. Я-то ожидал сову, поэтому даже слегка растерялся. У Малфоя глаза аж потемнели, пока он меня разглядывал:
— Я его убью!
Ничего себе приветствие.
— И тебе доброго дня, — я решил проявить вежливость, хотя бы для разнообразия, — Принес? Давай сюда, — вытерев руки об относительно чистую тряпку, я забрал из Малфоевских ручек сверток, — так, посмотрим, что тут у нас.
Малфой притащил всего даже больше, чем было нужно.
Наскоро проглядев все ингредиенты, я в целом остался доволен. После чего выжидательно уставился на своего бывшего старосту.
— Ты чего-то еще хотел? Извини, чаю не предлагаю, так как его просто нет.
— Пойдем со мной. В Мэноре тебе будет лучше, чем здесь, — и он довольно бесцеремонно схватил меня за руку и потащил к выходу.
Не понял, если он хочет меня забрать, то хотя бы вещи предложил бы собрать что ли. Я опомнился, когда меня уже почти вытащили на улицу. Выдернув руку, я вцепился в дверной косяк.
— Эй, куда ты меня тащишь? Совсем сбрендил, да?
— Ты не должен оставаться в этом доме.
— Да почему?
— Я не могу, просто не могу каждый раз видеть тебя избитым.
— Чего?
— Этот маггл, он ответит, я клянусь тебе, за все ответит.
  
— Да какой маггл?
— Твой так называемый отец!
Ой, как здесь все запущено. Ну и что я ему скажу. Что моего, так называемого отца, уже и так нет на этом свете, и довольно давно. Если честно, то я его вообще не помню. А Тобиас... Убью любую гниду, у которой поднимется рука обидеть Тобиаса, это совершенно безобидное создание.
— Э, Люциус, ты все не так понял, меня никто не бил, я упал, когда вытирал пыль с верхней полки. Мой отец не имеет никакого отношения к этим синякам.
— Я тебе не верю, — голос Малфоя звучал глухо, — ты просто выгораживаешь этого ублюдка. Если бы я видел синяки на тебе впервые, а так...
Да, все страннее и страннее.
— Так, давай договоримся, я берусь за твое задание, ты, ну скажем, 20 августа прийдешь сюда с деньгами и заберешь заказ. И ты не будешь пытаться меня уволочь отсюда и не будешь оскорблять моего отца. Все, что касается нас с ним – это мое личное дело, и тебя оно, ни в малейшей степени, не касается. Или так, или сделка отменяется.
Он несколько минут смотрел на меня, затем протянул руку и осторожно обвел контур синяка.
— Северус, я... Хорошо я приду 20 августа. Но пусть его дома не будет, иначе я за себя не ручаюсь.
Фух, конечно, он будет дома, только вот тебе совсем необязательно знать, что этот дом находится не здесь.
— Ну тогда, по-рукам?
— По-рукам.
Малфой, наконец, убрался, а я, закрыв дверь, привалился к косяку. И что это сейчас было?
А дома меня ждал скандал. Мама, видимо, решила, что я подрался. Ага, с Малфоем. Мы очень долго орали друг на друга, и, кажется, получали от этого процесса массу удовольствия, пока нас не прервал Тобиас, робко намекнув, что пора бы уже и подкрепиться. Мама, быстро залечив мою щеку, вынесла приговор, что на два дня меня ждет домашний арест, во время которого я не должен покидать свою комнату, а затем, кроме варки заказанных зелий, я должен буду полностью очистить от разного хлама чердачный этаж, раз уж меня так пробило на чистоту. Я был просто счастлив. Пытаясь отстоять свою независимость, снова повысил голос, но тут на сторону матери встал Тобиас.
Мне пришлось ретироваться перед явным численным превосходством противника.
И вот сейчас я сижу в своей комнате и пытаюсь осмыслить несколько вещей одновременно. Во-первых, что такое творится с Малфоем, а во–вторых, каким бы образом уговорить Динки, это один из наших эльфов, помочь мне с уборкой.»
— Люциус!
— Да, мадам?
— Я с тобой потом поговорю.
Все смотрели на Малфоя. У Гарри Поттера даже рот приоткрылся. Люциус заерзал на своем месте.
— Эйлин, Северус абсолютно, просто до неприличия гетеросексуален.
— Точно?
— Абсолютно. К ужасному разочарованию многих магов. Я бы даже сказал, что он гомофоб. Во всяком случае, когда он учился на шестом курсе и Эйвери пытался строить ему глазки, Северус шарахался от него, как будто у несчастного мальчика, как минимум, бубонная чума, — Альбус похлопал Эйлин по руке и улыбнулся.
— А, ну тогда ладно. Перси, ты не устал? Нет? Тогда продолжай.
====== Глава 16 “Яды, чердак, пестики и тычинки” ======
«19 августа 1974 года.
Лето вышло довольно насыщенное — в познавательном плане. Заказ Люциуса я выполнил еще в июле. Правда, возникла небольшая заминка с одним пунктом. Это была “viscera interitum”, проще говоря, яд! Причем, смерть, наступающая в следствии действия этого яда, не только медленная и мучительная, но и довольно позорная. Если вкратце, у принявшего этот яд внутренние органы разрушаются и выводятся из тела через... эээ... задний проход. Никакому врагу такой смерти не пожелаю.
Иллюзий насчет того, для кого все это предназначалось, я не питал. Конечно же, для мистера Риддла! Мне, вообще-то, плевать на кого работать, деньги бы вовремя платили, но вот травить я никого не хочу. Неделю я проторчал в библиотеке поместья. Работал я круглыми сутками, пытаясь найти лазейку. Могу сказать не без гордости, что, наверное, я являюсь на этот момент лучшим специалистом по ядам в Великобритании, да и во всем мире, наверное, не на последнем месте. Я ее нашел!!! Лазейку то есть. Оказывается, у этого яда есть небольшой минус — он не действует на людей, которых в свое время цапнули змеи, пауки и прочая ядовитая гадость, даже те, кого несколько раз в жизни кусали пчелы имели своеобразный иммунитет. Нет, последствия, конечно, были, куда же без них. И полное очищение организма наступало быстро и непринужденно, но ничего фатального не происходило.