Тайны старой аптеки (СИ)

— Я? — поразился Джеймс.
— О, не беспокойтесь: все адресаты живут поблизости. Уверен, вы их быстро отыщите.
— Но я…
— Вы же не допустите, чтобы бедолаги остались без своих лекарств в туманный шквал?
— Шквал еще не начался!
Лемюэль был неумолим.
— Надевайте пальто, шляпу и отправляйтесь. Быстрее все разнесете — быстрее вернетесь.
Джеймс вздохнул. А ведь какой хороший был план…
***
Туман окутал собой все кругом. Дома и окна, парк и парковую ограду, фонарные столбы и даже старую афишную тумбу на углу.
Порой тишину улицы нарушало легкое шурханье антитуманных зонтиков — прохожие под мерно проворачивающимися винтами появлялись и исчезали во мгле.
В тумане раздался трескучий трамвайный звонок. Вагон, облепленный белесыми клочьями, словно рваной ватой, прополз мимо. Мгла подступала к самым его окнам, и он напоминал ржавое суденышко, плывущее по сонному грязно-серому морю.
Джеймс остановился у столба и проводил трамвай взглядом. Как хотелось сейчас оказаться внутри. Уехать с этой улицы, забыть об аптеке, забыть о Лемюэле и мадам Клопп. Просто оставить все, как есть. Что было бы проще? Заскочить в вагон на станции и убраться отсюда…
К сожалению, он не мог так поступить. У него было дело, от успеха которого зависело его будущее. Его ждал Лемюэль, и к тому же в комнатке над аптекой осталась Пуговка — он не мог ее там бросить…
Трамвай скрылся в тумане, и над головой вдруг взвыла сирена.
Джеймс встрепенулся и, задрав голову, в сердцах высказал висящему на столбе вещателю все, что думает о нем, о вытье, которое из него раздается, и о самом тумане.
Сирена внезапно замолкла, словно оскорбилась, и в повисшей на улице тишине остался лишь обрывок гневной речи Джеймса:
— …И весь этот город пусть провалится пропадом!
Джеймс замолчал и быстро огляделся по сторонам, опасаясь, что кто-то мог услышать, как он тут разоряется. Улица Слив, к его облегчению, была пуста, и, подняв воротник пальто, он двинулся дальше, вдоль парковой ограды в сторону аптеки.
Поручение Лемюэля уже было исполнено, но это не особо утешало, ведь провозился с доставкой лекарств Джеймс целых два часа! И хоть все адресаты жили на улице Слив и в паре ближайших кварталов от нее, отыскать их, несмотря на то, что говорил кузен, было непросто.
Первой в списке стояла миссис Чёрченри. Старуха обитала в комнатушке под лестницей у скобяной лавки, и к ней пришлось стучаться едва ли не пятнадцать минут. Стук и несмолкающие призывы Джеймса «Миссис Чёрченри! Откройте! Я из аптеки! Принес вам лекарства! Миссис Чёрченри!» в какой-то момент кое-кому надоели, открылась соседняя дверь, и из-за нее выглянула взлохмаченная женщина с накладным деревянным носом и тяжелыми вислыми мешками под глазами.
— Хватит вопить! — гневно воскликнула она. — Хватит молотить в дверь! Я сейчас констебля позову!
Джеймс объяснил, зачем пришел, и женщина с подозрением спросила:
— Где мадам Клопп? Обычно она приносит миссис Чёрченри лекарства.
— Мадам Клопп нездоровится… гм… из-за туманного шквала. Мистер Лемони отправил меня разносить лекарства.
— Миссис Чёрченри глухая, — сказала женщина. — Ее невозможно дозваться. Мадам Клопп обычно просовывает лекарства в кошачью дверку. А оплату миссис Чёрченри оставляет для нее под почтовым ящиком.
— О, благодарю, мэм!
Женщина глянула на него волком.
— Из-за вас я сбилась со счета витков! — Она гневно продемонстрировала Джеймсу недовязанную висельную петлю. — Теперь все начинать с начала! А я так хотела сегодня покинуть этот бренный мир! И что теперь делать?! Всё! Настроение ушло! Вы все испортили и… и… провалитесь пропадом! Пойду варить суп!
Женщина разъяренно фыркнула и скрылась за дверью.
Джеймс пожал плечами и просунул пакет с лекарствами в крошечную квадратную дверку в основании двери глухой старухи. Оплату (приклеенную комочком мягкого воска бумажку в десять фунтов) он нашел там, где указала соседка, после чего отправился дальше.
 
Следующим в списке был мистер Хэмпс. Жил он по адресу «улица Слив, 36, квартира № 18». Нужный подъезд Джеймс нашел быстро, но требуемой квартиры в доме будто вообще не существовало. Обыскав все этажи и изучив все таблички на дверях, Джеймс отыскал квартиру № 17 и квартиру № 19. Выбора не оставалось, и пришлось стучать к соседям. Дверь девятнадцатой квартиры открыл мальчик, испуганно прижимавший к груди ржавый игрушечный паровозик. На вопрос о восемнадцатой квартире он сказал, что она находится «отдельно» и объяснил, как ее найти. Напоследок мальчик предупредил, что мистер Хэмпс — боится всего на свете и никому не доверяет.
Жилище мистера Хэмпса располагалась в крошечном флигеле, пристроенном к задней стене дома, вот только этот флигель находился на уровне третьего этажа, и к нему вела длинная железная лестница. Цепляясь за перекладины, Джеймс поднялся и постучал в дверь.
В ответ громыхнул выстрел, и Джеймс едва не свалился с лестницы.
За выстрелом последовал крик:
— Убирайтесь!
Вжимая голову в плечи, Джеймс воскликнул:
— Не стреляйте! Я из аптеки — принес вам лекарства, мистер Хэмпс!
— Какие еще лекарства?!
— Раствор «Баггероу» от паранойи и микстуру «Ноквер доктора Хантинга» от мании преследования!
— Мадам Клопп, это вы? — прозвучало из-за двери. — Голос не похож!
— Нет, сэр. Меня зовут Джеймс, я от мистера Лемони. Мадам Клопп не смогла прийти.
К Джеймсу приблизилась труба перископа. Изучив его как следует, мистер Хэмпс крикнул:
— Давайте сюда лекарства!
В стене слева от двери открылось небольшое круглое окошко, и из него вылезла механическая рука. Джеймс протянул ей пакет, и рука, схватив его, исчезла в доме.
— Сэр?
— Что еще?!
— Оплата, сэр. За лекарства.
— Какая еще оплата?!
— Сэ-эр…
Мистер Хэмпс досадливо крякнул, окошко снова открылось, и механическая рука протянула Джеймсу несколько мятых бумажек.
— Теперь убирайтесь!
Просить дважды Джеймса не пришлось, и, схватив, деньги, он полез вниз.
Надеясь, что следующий адресат окажется хоть чуточку менее сумасшедшим, Джеймс отправился дальше. Что ж, надежды его оправдались, можно сказать, почти дословно: тот, к кому он пришел, сумасшедшим являлся чуть меньше мистера Хэмпса.
Старый моряк мистер Флибуш хотя бы не стрелял в Джеймса. Его «квартира» находилась на крыше дома № 44 и представляла собой неизвестно как оказавшийся там ржавый пакетбот. Не без труда отыскав затерянное среди чердаков, птичников и дымоходов старое почтовое суденышко, Джеймс даже сперва не поверил своим глазам — это как же удалось затащить такую громадину на крышу?!
Мистер Флибуш, обладатель пышных седых усов и многократного залатанного моряцкого бушлата, попыхивая трубкой, сидел, свесив ноги с края борта и глядел в подзорную трубу, направив ее куда-то на север.
— Добрый день, сэр! — поприветствовал его Джеймс, и старик резко повернул голову, нацелив подзорную трубу прямо на его лицо.
— Ты чьих будешь? — хрипло спросил он. — Ранг? Порт приписки?
Джеймс не совсем понял, что именно имелось в виду, но ответил:
— Я из аптеки, сэр. Принес вам лекарства по поручению мистера Лемони.
— А что же мадам Клопп? Получила пробоину? Попала на обед к акулам? Ушла на дно?
— Все так, сэр, — Джеймс не стал вдаваться в подробности. — Заберете лекарства?
— Поднимайся на борт!
Хоть принимать приглашение Джеймсу отчаянно не хотелось — суденышко выглядело так, будто способно развалиться от любого чиха, — он вскарабкался на ближайший дымоход и, с трудом балансируя, перебрался на борт по скрипучему шаткому трапу.
«Кажется, тут все будет проще, чем я полагал», — подумал Джеймс, и вскоре понял, что поторопился с выводами.
Забирать лекарства старый моряк не спешил, а вместо этого внезапно пустился в пространные истории о своих приключениях, от которых веяло качкой и криком чаек, а на зубах будто бы даже заскрипела морская соль. Кажется, старику было одиноко и требовался слушатель.