Наследник огня и пепла. Том IV (СИ)

Я только радовался — ведь я оказался не замешан в этом провале.
Пока все большие проекты Караэна можно было назвать провальными — взять хоть тот же арсенал. Впрочем, как и почти все мои проекты.
Единственное, что выстрелило — гильдия охотников на чудовищ. Поскольку в Караэне было запрещено основание новых гильдий, формально это было «Братство по защите людей от чудовищ, вампиров и нелюдей». Тут любили длинные названия. И вот это братство, расположенное по соседству с городским поместьем Итвис, оказалось не только самым стремительно развивающимся начинанием, но и самым прибыльным. К концу года оно должно было принести мне от семи, до двадцати трех тысяч дукатов.
«Ничего себе разброс» — подумал я, когда Вокула принес мне книги по «Братству охотников». Увы, бухгалтерия была все еще ужасно запутана. Звонкой монетой платило не так много клиентов. Тем более, когда речь шла о крупных партиях. Братство вынуждено принимало оплаты и в рулонах крашенной шерсти уже лежавшей на складах Караэна, шелком, который только еще предстояло привезти из Отвина, и даже в счет будущего урожая пшеницы. Да и сам Университет часто платил охотникам зельями. Я со всего этого получал десять процентов. Обороты Братства охотников были огромны, и абсолютно непрозрачны. Кто, кому, и сколько должен — решительно не понятно. Оставалось удивляться, что Дедушка Мо умудрялся вовремя расплачиваться с охотничьими партиями, которых становилось все больше.
Посмотрев на толстые тетради, я опять разозлился. Велел свести «дебет с кредитом». Потратил немало времени, чтобы объяснить, что я имею ввиду.
Честно говоря, дела у меня шли не очень. После выплаты оговоренных сумм Инсубрам и горцам, в конце этого года моя казна оставалась пустой. Я чувствовал себя нищим. Разумеется, быть нищим по версии Итвис, это иметь пару тысяч дукатов серебром. И периодические пополнения из различных источников. Однако, сундуки Итвис показали дно и с этим надо было что-то решать.
В моем мире мне как-то попадалось короткое видео, в котором говорилось, что случайности имеют свойство группироваться. Там это шло применительно к ставкам в рулетке. Думаю, и неприятностям это тоже вполне применимо. Поэтому я почти не удивился, когда на следующий день после разговора с Фредериком я отправился в Университет, чтобы договориться об убийстве живущего под ним древнего вампира. И услышал от Эфеста, который теперь был ректором:
— Простите, но его больше нет. Мы уничтожили его месяца четыре назад. Понимаете, сеньору Каасу нужны были помещения для лабораторий…
— Когда вы намеревались сказать об этом сеньору Магну? — перебил старого колдуна Вокула. Он увязался со мной, узнав что я еду в Университет. Оказывается, он уже давно хотел там побывать.
— Я не думал, что внутренние дела Университета вам интересны, сеньором Магн, — немедленно отозвался Эфест и глубоко, с подобострастием поклонился. Вокулу он проигнорировал, говорил только со мной. — Зная я, что…
— Что с сердцем этого вампира? — перебил я Эфеста.
— Мы используем его для алхимических надобностей, — пожал плечами Эфест. — Это трудно объяснить непосвященному в тонкости искусс…
— Ну так покажите! — рявкнул я.
Университет заметно изменился с моего последнего визита Раньше он хоть и напоминал крепость снаружи, внутри в нем было что-то от привычных мне учебных заведений. Лекционные залы, библиотека. И одновременно это был научно-исследовательский институт, поскольку много помещений было отведены под личные лаборатории деканов, в которых трудились студенты.
Сейчас Университет, даже снаружи, напоминал скорее завод. Над крышей десятками торчали высокие тонкие трубы из красной глины. Из некоторых труб шел разноцветные дымок. Пока я поднимался к ректору Эфесту, я заметил что часть лекционных залов была переоборудована в цеха. Явно обычные горожане там занимались упаковкой и чем-то ещё. По коридорам носились потные грузчики в простых рубахах и с тачками наперевес и лишь изредка взъерошенные студенты, которых от обычных работяг можно было по пергаментным свиткам и пижонским беретам. Впрочем, свитки были только у некоторых. Несмотря на рабочую одежду, я с удивлением заметил, что у горожан к студентам было куда меньше неприязни, чем обычно. Видимо, совместный труд сближает. Заглянув в одну из приоткрытый дверей я увидел что находящейся за ней лекторий превращен в что-то, живо напомнившее мне подпольную ткацкую фабрику. Только вместо швейных машинок тут были реторты на крохотных жаровнях, витые трубочки, кипящие жидкости в колбах. И вместо несчастных азиатов, за каждым агрегатом сидел не менее несчастный караэнец. Чаще всего не один. Похоже, процесс требовал неотрывного внимания. Пока кто-то за кафедрой вслух читал процессы, остальные напряженно пялились в кипящее варева.
 
В сопровождении Эфеста мы вышли из его покоев, спустились до самого подвала Университета, прошли через охраняемые ворота, и оказались ниже уровня земли. Прошли длинным коридором, свернули в знакомый мне отнорок. Еще два охраняемых блокпоста. Ступеньки вниз. А потом, наконец, то самое помещение, где я раздобыл себе Коготь. И, в каком-то смысле, обрёл Гвену.
О существовании загадочной сущности больше ничего не напоминало. Мы попали в самый настоящий цех. С поправкой на местные условия. Бронзовые котлы, подвешенные цепями к потолку, сложные агрегаты со множеством трубок, керамические печи в ряд у стены. Кожаные раструбы собирали воздух в кожаные и деревянные трубы уходящие к потолку. Стеклянные и деревянные трубы меньшего диаметра капали разноцветными и явно ядовитого вида в воду каналов, теперь забранную частыми деревянными решетками. И над всем этим царствовал Каас, расположившийся на деревянной площадке посередине. Покоящаяся на кирпичных массивных колоннах, площадка напоминала пункт управления парового линкора. Возможно, это из-за огромного котла посередине. Рядом с которым по лесенкам и постаментам металась Эглантайн.
— Мне сейчас некогда! — заорал Каас, увидев нас. И в самом деле, он выглядел занятым. напряженно всматриваясь в перемигивающимися разными цветами кристаллы рядом с собой, периодически сверясь со снующими туда-сюда писарями, которые бегали от агрегата к агрегату и что-то записывали на свитках, Каас крутил вентили, дергал рычаги, не переставая отдавать команды:
— Почему еще зелный! Сюв, дай огня! Синяя птица на восток! Жопа гоблина, где пахучий лист⁈
Я заподозрил, что часть из его криков ругательства. А все остальное звучало просто каким-то бредом. Но явно им не являлось. В ответ Каасу люди вокруг отвечали упорядоченным хаосом — кто-то немедленно срывался и целеустремленно начинал куда-то что-то сыпать, что-то вертеть… Все, кроме группы у стены, перед здоровенной бочкой, к которой сходилось множество тонких трубочек. Каждый из этой группы сидел за отдельном столиком и глазел на Эглантайн. Агрегаты у них на столах булькали, шумели вращающимися бронзовыми шариками на веревках и исходили розовым паром, как взбесившиеся вейпы. Я заметил, что как только бронзовый шарик на штангочке теряет скорость вращения и поникает, опускаясь вниз, то сидящего немедленно заменяют. Двое дюжих парней утаскивали «оператора» прямо вместе с креслом, пока другая парочка грузчиков водружает на место одного из запасных. Запасны сидели поодаль, повернутые лицом к стенке.
— Ах да, я совсем забыл, — всплеснул руками Эфест. — Сегодня как раз последний цикл трансмутации Розового зелья. Давайте не будем мешать сеньору Каасу, это ответственный момент. К тому же он уже заканчивает! Мы можем переждать тут!
Эфест отвел нас в сторону. Там обнаружился уютный закуток, отгороженный солидным как крепость книжным шкафом от остального помещения. В закутке имелся столик, стулья и домашний слуга, вежливо поинтересовавшийся не хотим ли мы выпить вина или пива.
Оставив свою охрану подпирать шкаф, я расположился в кресле. Вокула и Эфест садится в оставшиеся кресла не стали, продолжая стоять. Вокула у меня за спиной, слегка склонившись поближе ко мне. Эфест в почтительном полупоклоне, сложив руки на животе. Он явно ждал вопросов. Я подозревал, что ничего он не забыл, а хотел впечатлить меня процессом великого магического свершения. Отчасти ему удалось. За шкафом пыхтело, капало, бурлило, вопил Каас и ему отвечали взволнованные голоса. Но я смотрел не одно видео о производстве, поэтому у меня и в самом деле возникли вопросы.