Наследник огня и пепла. Том IV (СИ)
Даже тканевая броня шилась месяцами — каждая строчка в ручную. Благо ткани было довольно много в наличии, её ткали почти все женщины долины Караэна. И даже в этот, самый массовый вид брони, я не смог одеть всех своих «чуханов».
— Нет, — сказал я устало. — Мне, сеньор Гар, нужно много, дешево и быстро. Чтобы наполнить арсенал и одеть постоянный городской отряд.
— Тогда вам нужны не мастера, сеньор Магн, — отозвался Гар. — Вернее, не такие мастера, как я. Вам нужно сначала создать армию мастеров. Похуже, но очень много. Большие, очень большие мастерские. А к ним шкуродерни, сыромятни и все остальное. Тысячу людей, чтобы там работали. И тогда они будут вам делать по пятьдесят штук в месяц… Ну, допустим, панцири из кожи. Можно, я думаю, делать много таких маленьких, в ладонь, кусков, а потом их скреплять внахлест. Держать удар они будут плохо, ведь когда так много всего, то за всем не уследить, придется делать кожу толстой. Поэтому панцири такие будут тяжелее чем кольчуга, а защищать куда хуже. Все же лучше, чем ничего…
Я замер. Гар наконец озвучил мои собственные соображения. Я увлекся, пытаясь собрать что-то принципиально иное из местных деталей. А надо было сначала создать инструменты, с помощью которых я бы смог создать детали, из которых бы собрал что-то новое. Вот только создание с нуля целого завода и содержание тысячи рабочих я потяну с огромным трудом. И денег больше ни на что не останется. Даже для меня это дорого. А ведь Итвис одна из самых богатых семей.
Наверняка в Караэне есть деньги на такой проект. И не на один. Даже не в чистой драгоценной монете, но нужные ресурсы точно есть. Мне нужна развитая кредитная система, в которой бы брюква и рытье землянок для рабочих сразу рассчитывалось в сольдо, а готовый продукт в конце цепочки производства, закрывал бы эти долги. Чтобы не бегать каждый день по ярмаркам и не менять один кожаный панцирь на шесть телег брюквы и половину землекопа.
Для финансирования таких масштабных проектов мне придется, для начала, создать финансовую систему. Задача прям для атланта. Осталось просто плечи расправить и сделать.
Вместо этого я ссутулился — тут даже банков не было. Были только обязательства между доверяющими друг друг людьми. Обычно, родственниками. Можно было занести мешочек сольдо к местному купцу. Оставить серебро у него. Он напишет родственнику, брату невестки второй жены его двоюродного племянника в Отвин. С этим письмом ты налегке доедешь до Отвина, отдашь письмо вышеназванному человеку, и он вернет тебе деньги.
Вот такие тут банковские чеки. С одной стороны, надежно. С другой — всегда есть риск, что у адресата нужной суммы не будет.
Денежные потоки тут есть, но они запутаны, документация не единообразна, имущественные споры вошли в поговорку, как неразрешимые. Да этот вот Сад вокруг меня, немое тому свидетельство — вопрос о его принадлежности разрешился всего через три месяца только благодаря живейшему участию в процессе Вокулы.
Если я буду три месяца искать финансирование для постройки каждого элемента технологической цепочки вроде той, что предложил Гар, я построю её к старости.
Я опустил руки на колени. И понял, что руки у меня опустились и в переносном смысле. Выбора нет, надо опираться уже на существующие тут силы. И выбор не велик — дикие горцы, чей мобилизационный потенциал, если не считать откровенных голодранцев, сотен пять. Еще примерно столько же Инсубров. Горожане от стен дальше пары дневных переходов не отойдут, да и неделями быть боеготовыми не смогут. Их много, но их можно сразу вычеркнуть из списочного состава того, что можно назвать армией. Остаются благородные всадники и наемники. То есть, как у всех нормальных людей.
Гар, чутьем мелкого предпринимателя уловил, что заказчик расстроен и на заказы не настроен. Поэтому он витиевато извинился и ловко исчез. Хотя, возможно его спугнул Фредерик, о чьем появлении, как сигнализация, возвестил лязг доспехов. Оставив свиту позади, капо наемников подошел ко мне. Как человек воспитанный он склонился в неглубоком, но полном уважения поклоне.
— Садитесь рядом, Фредерик, — устало сказал я. — Вы очень кстати. Давайте послушаем песни, выпьем пива. И поговорим о том, где можно нанять еще людей. С оружием.
— Простите мне мою дерзость, сеньор Магн, но я откажусь, — резковато ответил Фредерик и смерил меня опасно спокойным взглядом. — Я пришел вам задать пару вопросов.
Я внутренне напрягся. Но постарался не показывать вида. Я был без доспехов, и вдруг остро почувствовал себя незащищенным.
— Задавайте, — разрешил я, после паузы. То, что Фредерик дождался разрешения говорить, в свою очередь говорило о том, что он признает мою власть. Так что, какие бы не были у него претензии, он склонен решить дело разговором.
— Помните ли вы тот день, когда вы меня нанимали? — спросил капо наемников. Дождавшись от меня ни к чему не обязывающего кивка, он продолжил. — Вы обещали мне помощь в выполнении моего… обета. Речь о сердце.
Я прикрыл глаза. Мне потребовалось время, чтобы понять о чем он, но я вспомнил. Да. Капо наемников вернул меня к жизни с помощью Эглантайн, пообещав ей взамен принести сердце высшей нежити. И с того времени прошел… Ну да, уже лето. Скоро будет почти год.
— И вот, недавно я узнал, что под Университетом прячется… Некая тварь. Полагаю, вы об этом в курсе. И я пришел к вам задать два вопроса. Первое — готовы ли вы исполнить своё слово? И второй — когда?
Глава 18
Университет всегда рассадник вольнодумства
Мир вокруг меня жил своей жизнью. Давний торговый партнер и соперник, расположенный далеко востоке город Отвин методично расширял свои владения — расположенный на заболоченных островах, он остро нуждался в продовольствии. Впрочем, то же самое можно было сказать и о соседях в остальных частях света — рано или поздно находился тот, кто в этот момент расширял свои владения.
В самой долине Караэна шли две мелкие феодальные войны и одна крупная вражда между городками.
В Таэне умер Регент и они избрали нового — старика девяносто шести лет. Новый Регент, похоже, не всегда понимал что происходит вокруг и тем был идеален для Великих Семей Таэна, устроивших грызню за власть. В Караэне обе палаты яростно делили власть. К счастью, почти без кровопролития. В городе методично составляли комиссии. Судебная комиссия, комиссия по присмотру за дорогами, комиссия инспектирующая стены, комиссия для надзора за состоянием мостов.
Нужная, но утомительная работа. Разумеется я не стал в этом никак участвовать.
А вот когда создали комиссию по присмотру за налогами, я попытался ввести туда своего человека. Богатого купца, жившего в доме на Площади Фонтана. Давнего партнера отца. Мне это удалось.
Потом город начал большой проект. Болото, что подходило так близко к Караэну со стороны военных ворот — его можно было осушить. Следовало расчистить несколько каналов на протяжении всего около километра и десятки квадратных километров заболоченной местности станут доступны для земледелия. В условиях крайнего дефицита земли, этот проект был горячо поддержан гражданами. Бруно Джакобиан сделал расчеты. По его расчетам выходило, что требовалось две сотни человек и полгода времени.
Город платил землекопам полченти в день, но выдавал лопаты и кормил. Желающих набрали легко. При том, что проект осушения болота город запустил во время посевных работ, когда на земле были на счету каждая пара рук. Это многое говорило о экономической ситуации в долине Караэна. Очень похоже, работы хватало далеко не всем, и некоторые голодали.
Через полгода изнурительных работ, эта трудовая армия смогла очистить около двухсот метров в двух каналов. Похоже, Бруно что-то напутал в расчетах. Однако, болото и в самом деле слегка отступило. Так что Караэн удвоил количество рабочих и утроил финансирование. Все это уже не столь горячо поддержало население, которое теперь понимало, что налоги можно было потратить куда лучше.