Ошибка Выжившего 2 (СИ)

Наш ближайший сосед, какой-то Джейкоб Миллер, местный работник больницы, пытается тайно приударить за моей маман. Стало, честно говоря, крайне неожиданной новостью.
Некий Лиам Джонс, какой-то руководитель отдела продаж в местной страховой компании, избегает уплаты налогов в особо крупных размерах.
Некий Брэндон Харпер, какой-то местечковый журналист, в тайне от жены и семьи любит посещать свингер вечеринки, уже давно хочет затащить туда и свою жену.
Некая Сара Уилсон, владелица одного местного кафе, регулярно изменяет своему мужу с каким-то ниггером…
Вот вроде и много всякого необычного, а вроде и не совсем то.
Разглядывая двери перед собой, ведущие через мир снов в чужие души и разумы, я вздохнул, развалившись на кожаном кресле. Пространство вокруг меня плыло, будто сыпалось, визуально чем-то отдалённо напоминая самый обычный рабочий кабинет, впрочем, не принимая какой-то конкретной формы.
Рядом со мной, словно тот самый младший работник-подхалим, скромно застыл Пит, ожидая указаний. И они были.
— Так, — стукнул я тростью. — Мне на всех них насрать, кроме этого Джейкоба. Делай с ним, что хочешь, только оставь в живых, чтобы потом не пришлось убирать его тело.
— З-значит, я правда могу с ним немного поиграть…
Уверен, энергетические ладошки этой твари сейчас вспотели.
Я покосился на Пита.
— Я думал, что тебя только симпатичные женщины интересуют.
— Во сне любой при желании может стать симпатичной женщиной, Мистер Фишер. Это ведь сон, — прошептал возбуждённо Пит. — Конечно, обычно я предпочитаю естестве…
Выстрел. Тело ублюдка распалось на блики, начав вновь собираться.
— Закрой рот.
— П-прошу прощения, Мистер Фишер!
Как можно понять, в самом зыбучем пространстве сна каких-то тварей тоже найдено не было. Прямо-таки стерильная чистота, что, в общем-то, даже пугает.
Ночью наступал черёд Редди. С ним мы с неба патрулировали город, пытаясь найти хоть что-то, в том числе заезжали на соседние энергетические планы. И пусть мы не могли их исследовать так, как это было возможно с помощью коренных жителей, даже так было очевидно, что никакой живности поблизости нет. Либо нам нужно погружаться на много порядков глубже.
Этим страдать, понятное дело, мы уже не будем.
Зачем я этим занимался? Потому что понимал, что в любой момент всё может пойти через одно место. Мне хотелось охватить как можно большую область, чтобы, стоит чему-то произойти, я сразу об этом узнал. Создать иллюзию контроля, изучить это место так хорошо, как это только возможно. У меня не было какой-то паники или чего-то подобного, я просто старался совсем уж не бездействовать. Воплощение Немое, правда, решил не искать: ведущие непрозрачно мне намекнули, что это знание пока мало что даст.
Всё равно никуда не денусь.
Стоило убедиться в отсутствии совсем уж очевидных угроз, я стал больше погружаться в обыденную жизнь Реинвелла. В свою жизнь — в частности. В переписанной реальности ситуация сложилась так, что у меня было ещё больше свободы, чем в Стивенс-Пойнте. Ключевым изменением является то, что у матери была работа, вынуждающая её приходить поздно вечером.
Из-за этого, следуя эффекту бабочки, отношения в семье строились иначе, что повлияло и на личность в целом. И если для Джима всё было практически как прежде, то Молли…
— Как у тебя дела в школе, Феликс?
Из интересных особенностей города: люди часто носили на голове мини-зонтики. Маман такой снимала всегда после работы, как вот сейчас. Дождь в Реинвелле был настолько частым и длительным, что местное общество адаптировалось к этому и имело отдельный специфический головной аксессуар. У меня самого такой был, только носить я его не собирался, конечно.
— Всё хорошо.
— Моя умничка, — потрепала меня по голове усталая маман. Она не сомневалась в моих словах. — Тебе приготовить что-нибудь?
— Я уже поел.
— Тогда я пойду приму ванну, — довольно пробормотала блондинка, лениво направившись в означенную ванную. — Спокойной ночи, милый.
В эмоциях читалась тотальная усталость, лёгкая апатия, ненависть, видимо, к работе и ещё целый клубок эмоций человека, который терпеть не может свою работу.
 
Прямо говоря, это было буквально всё наше взаимодействие за вечер. Если раньше Молли страдала лёгкой формой гиперопеки, то теперь ей наоборот стало, в сущности, плевать на то, что у меня там в жизни происходит. Лишь бы хорошо учился, был обут, одет, накормлен, не кричал и не смеялся как конченый псих. Всё остальное — сугубо ситуативно.
Наблюдая за уходящий женщиной, совсем как Гаррик почесал голову.
— Это ведь моя вина, да?
«Скорее всего, босс!»
Метафизическому сознанию Немое нет смысла как-то менять этот аспект моей жизни. Значит, сыграли на переписывании реальности каким-то образом и мои мысли.
Я довольно захихикал, чувствуя себя Дьяволом во плоти.
Не одному же Джиму пахать, в конце-то концов.
«Не устану восхищаться красотой вашей матери, — прошептал Пит. — Она ведь блондинка, может вы хотели бы…»
Я резко перестал хихикать, чувствуя, что сегодня ночью окуну эту тварь с головой в океан. Сука, грёбаная телепатия.
Скажу честно, в школу я ходил с опаской. Случай с Мэри оставил на мне определённый след, и пусть тень тени от тени где-то глубоко в моём разуме мягким ангельским шепотом успокаивала меня, пытаясь донести, что всё хорошо, повторять ошибок мне не хотелось. Теперь на каждую потенциальную жертву старого доброго буллинга я смотрел с определённой опаской, прикидывая, с какой вероятностью они могут получить в руки уничтожающую здравый смысл хренотень.
В принципе, мелочь, конечно, но, пожалуй, начну-ка я следить за местными детками. Если буду видеть какие-то нападки — как хороший взрослый буду их пресекать. Или, правильнее сказать, как очень плохой, откровенно ублюдочный взрослый с умершими в муках моральными принципами и соответствующими методами.
Я осмотрелся, уже привычно не давая никому обратить внимание на моё существование.
Живые позавидуют мёртвым.
Через две недели же мы с Чарльзом, уже без участия профессора, вновь сидели в том же кафе, заняв ровно то же самое место у окна, за которым шёл слабенький успокаивающий дождик. К сожалению, Совету всё ещё нужно было немного времени, чтобы прочно обосноваться в этом городке и возвести такое же кафе, в котором мы обычно сидели.
Уже жду не дождусь увидеть счастливого со мной повидаться Тома с его сладкими молочными шейками. Память у него в том числе должна была остаться.
— Твой плеер, — с каменным лицом протянул мне устройство нуарный стиляга. — На этот раз профессору не одобрили поездку, в последнее время он и так слишком часто покидает своё рабочее место.
Я с благодарностью принял презент, всё ещё мысленно чувствуя себя идиотом.
— А с тобой мы теперь лучшие друзья, приятель, — издевательски ухмыльнулся я, сделав глоток молочного шейка.
— Видимо, генеральный директор решил не ломать то, что и так хорошо работает, — поморщился мужчина. — После вмешательства Бога у Совета не осталось на тебя досье, словно его никогда и не было. Никто не знает твоё происхождение.
— Меня хотят опять официально завербовать? — нахмурился я.
— Это ты будешь обсуждать лично с генеральным директором, — отмахнулся стиляга. — У тебя день на то, чтобы подготовиться к поездке.
— Вас даже не смущает моя школа и родители? Они будут переживать.
— Для тебя это не является проблемой, — вновь отмахнулся мужчина. — Оставь эту комедию, демон.
— Между нами, приятель, я всё ещё думаю над тем, что мы в каком-то странном ситкоме, — заметил немаловажный нюанс я, сделав ещё один глоток шейка.
Бровь мужчины раздражённо дёрнулась, но, впрочем, это не помешало ему как бы невзначай оглянуться на предмет смеющейся толпы. Я, в общем-то, и сам против воли осмотрелся. После последнего случая с розовым миром и единорогами, особенно контрастирующая с миром нуарного чёрно-белого комикса-тюрьмы, дополнительная паранойя лишней быть не может по определению.