Встреча с демонами (ЛП)

Обычно на зиму растения собирают и сушат. Некоторые уже сушились в хижине, после чего их перемелют в лекарства. Травы из этого сада мы использовали для заклинаний, церемоний и, что важнее всего — в нашем магазине, откуда отправляли их другим ковенам. Но теперь они росли как зря и без ухода.
Услышав скрип ботинок и досок со стороны крыльца, я повернулась и увидела Кендру, приближающуюся ко мне. Её плечи были напряжены, волосы собраны в беспорядочный пучок, а тёмные круги под глазами говорили о том, что она почти не спала.
Я подготовилась к предстоящему разговору, и знала, что лучше сразу разобраться, чем откладывать. В этом мы похожи; обычно мы не могли уснуть, если поругались, но вчера я прекрасно заснула. Почему?
В голове всплыли воспоминания о ярких тёмно-голубых с мягкими вкраплениями зелёного, глазах, и я вздохнула. Очередные кошмары, которые я не могу вспомнить? Возможно. Я помнила, что он был тут, но всё так странно. Будто это не мои воспоминания. Перед глазами стояли другие картины — как он сжимает мне горло, касаясь своими губами моих. Обычный визит вежливости, так говорил мне разум. Голова гудела, и те картинки всплывали каждый раз, когда я силилась вспомнить. Воспоминания были нечёткими, словно что-то им препятствовало. А может, я просто желаю, чтобы что-то произошло, а значит, мне всерьёз нужно перестать думать о Лукьяне и специфичном желании к нему.
— Нам нужно поговорить, — тихо сказала Кендра, подойдя и сев рядом. Затем взяла меня за руку, а я продолжала пялиться на наши владения. Я чувствовала на себе её взгляд, а спустя пару мгновений, в которые впитывала силу из окружения, повернулась и посмотрела в ответ. — Я хочу всё разрулить, и мне нужно, чтоб ты меня выслушала, — продолжила она.
Я застонала про себя, но продолжала на неё смотреть. В прекрасных глазах Кендры стояли непростые слёзы, она покачала головой и тяжело вздохнула. Или может это я вздохнула. Сегодня Кендра была бледна, вероятно, из-за суровости ситуации.
Она убрала с лица выбившуюся прядь волос карамельного цвета и задумчиво прикусила губу, как это часто делала я. Мы одинаковые внешне, но даже в манерах различались.
— Вздыхай, сколько хочешь, но мне нужно объясниться. Нужно, чтобы ты поняла, почему я так поступила, особенно после случившегося между вами, — продолжала она.
— Мне всё равно, — прошептала я, хотя, на самом деле, это не так. Мне не безразлично, потому что она должна была поддерживать меня. Мы однояйцевые близнецы, и у нас непоколебимая связь. Очень странно, что он пошёл к ней, после того, что было со мной. Я этого не понимала.
— Тебя не было, и мы не понимали, почему ты уехала, — проговорила она. — Сначала он заходил и спрашивал о тебе, в какой колледж ты уехала. Первое время я его прогоняла, но он продолжал приходить. Мы разговорились и поняли, что у нас есть нечто общее — ты, — сказала Кендра с чувством вины. Прекрасно, моя сестра — и моя лучшая подруга — сговорилась с бывшим против меня. Как мило. — Прекрати, — сказала она, уловив мой внутренний сарказм, хотя я не сказала ни слова. Иногда быть настолько близкими, как мы паршиво. — Я не хотела, чтобы так вышло, но мне очень тебя не хватало. Нам тебя не хватало. Остальные? Они не заметили. То есть заметили, но для них ты стала сродни призраку. Твоё имя не говорили вслух, будто ты, как и Джошуа, умерла в Афганистане. Ты хоть представляешь, каково было мне? Я не могла вернуть тебя — мою чёртову вторую половину, и не могла о тебе поговорить. От разговоров о тебе людям, всем кроме Тодда, становилось не по себе. А Тодд хотел о тебе говорить, и это было приятно. Я могла хоть с кем-то обсудить то, как сильно тебя не хватает. Я ведь тебя даже не чувствовала! И сходила с ума, а ты и позвонить не удосужилась. Даже не ответила на мои звонки. Мы никогда не расставались, Лена, и вот ты просто ушла из моей жизни, словно вырезала, как опухоль.
— Мне нужно было уехать, Кендра. Необходимо было понять, что делать дальше. А здесь я задыхалась. Понимаю, что поступила эгоистично, но если бы попыталась попрощаться, ты бы умоляла меня остаться. А я не могла, потому что теряла себя. К тому же происходило ещё кое-что. Я хотела понять, что со мной всё нормально, и думаю, мне стоило осознать, что за пределами этого города тоже есть жизнь.
 
— Ты могла написать мне, — прошептала Кендра, отведя взгляд. — Как я уже сказала, мы сблизились и это просто произошло. Я люблю его. Может и всегда любила, и это угнетало меня, потому что ты моя сестра и лучшая подруга. Я знаю, что если бы он был твоим, ничего такого бы никогда не произошло.
— Я послала тебе цветы, и я знаю, что ты поняла, что они от меня, — я внутренне напряглась.
Она округлила глаза и покачала головой.
— Это не то, и ты это знаешь. — Она глубоко выдохнула.
— Я знаю, что будь мы вместе с Тоддом, ты бы даже не взглянула на него. Я не возненавидела тебя, — с тяжёлым вздохом проговорила я. — Думаю, немного напрягает, что мы близнецы, и я гадаю, а не воспользовался ли он тобой, как заменой меня.
Учитывая его слова и поведение прошлым вечером, эта мысль казалась логичной.
— Я думала об этом, но он меня любит, хотя я всё равно с ним порвала. Он сказал, что нам стоит претвориться, будто ничего не было. Словно он ни с кем не был, после того, как… Ну, ты поняла. Как бы там ни было, я с ним переспала, и твоё возвращение не поменяло моих чувств к нему. Я хотела сама всё тебе объяснить, потому, как вчера нам не удалось, как следует, поговорить, и это, наверное, моя вина.
— Думаю, отчасти и моя, — робко возразила я. — Я была слишком занята поцелуями с Лукьяном, прежде чем обвинить его в закапывании трупа.
— В рот мне ногу, ты не могла, Лена, — она рассмеялась. — А потом весь этот бардак. Ну, ты даёшь, — в притворном ужасе выдала Кендра, закрыла глаза и откинулась. А затем села ровно, улыбаясь.
— Мы дважды целовались, и я едва не отдалась ему, — призналась я. — У парня неописуемый талант к поцелуям.
— Кстати о Лукьяне, ковен призывает тебя к ответу за то, что ты выкинула вчера. Мама Кэссиди этого не забудет. Я могу пойти с тобой.
Я взяла Кендру за руку, переплела наши пальцы и покачала головой.
— Это была собака, — прошептала я, хотя что-то внутри хотело кричать, что это не так. Странно.
— Одевайся, встретимся через двадцать минут.
— Ладно, — ответила я, всё ещё озадаченная своей реакцией на эти слова. Почему я себе не доверяю? Я взглянула на Кендру, когда она остановилась.
— Мне очень жаль, что ты обо всём так узнала. Если предки не вмешаются, я не буду с ним на празднике; мама говорит, что случай с тобой продемонстрировал его ужасный характер, и он один из немногих, кого предки не благословят во время вознесения. Я не знаю, что он чувствует к тебе, но знаю, что он сожалеет о том, что сделал.
— Я не люблю его, — выпалила я и улыбнулась, когда она вздрогнула. — И на самом деле, не знаю, любила ли вообще когда-нибудь. Думаю, мы сделали следующий шаг, не понимая, что это может значить. Мы были детьми, и может это звучит странно, потому что прошло всего пару лет, но, думаю, что испытываю облегчение от того, что не стала его женой. Пожалуй, мне стоит поблагодарить Кэссиди за то, что она была такой стервой, и переспала с моим женихом. Это отстойно.
Кендра засмеялась и я тоже, а затем покачала головой.
— Почему ты порвала с ним? Я думала, или догадывалась, потому что он тебе изменил, и твоё сердце было разбито. Я чувствовала боль. Я знаю, тебе было больно.
— Мне было очень больно, но я думала, что мы были прокляты, или только я. Каждый мужчина, которого я любила, уходил от меня, все они, Кендра, за такой короткий промежуток времени. Папа, дедушка, Джошуа и Тодд. Один за другим, и я подумала, что дело во мне. Что, может, я проклята, и если уеду, у тебя будет шанс. По крайней мере, когда я убеждала себя уехать, именно это крутилось в голове. Помнишь, бабушка рассказывала нам о проклятии? Что каждый мужчина, которого мы полюбим, уйдёт от нас или умрёт? — нежно прошептала я, как будто кто-то мог нас слышать.