Встреча с демонами (ЛП)
— Тебя и твоих больных друзей, закапывающих тело, — прошептала я. — Я не сошла с ума. Ты весь был в крови.
— Думаешь, видела меня в крови, — ответил он тоном, который задел за живое, или попал в самую больную точку. — Нет…
Лукьян не сводил с меня взгляда, и все связные мысли улетучились. Казалось, что я тону в его глазах, будто перестала существовать без их тепла. Я пыталась что-то сказать, но не получилось, будто я стала рыбой без воды, задыхающейся на суше. Только я задыхалась от слов и не могла ничего придумать. Какого чёрта?
— Не сопротивляйся, — тихо прошептал он, скользя большим пальцем по моей щеке, а затем и по нижней губе. — Мои люди хотят твоей смерти за то, что ты видела сегодня вечером. Думаю, тебя можно спасти. Как считаешь? — спросил Лукьян и улыбнулся, когда я снова из-за страха просто открывала и закрывала рот. Неправильно, что он на такое способен. У меня не было силы воли, ничего. Слова ускользали от меня, и это пугало до смерти. Что он за монстр? Я не могла говорить, и мой разум стал жижей. Я попыталась заговорить снова, но из моих губ вырвался только воздух. Я только что стонала? Или мне показалось? Звук был ужасным. — Ты видела меня сегодня вечером, но ошиблась, — хрипло прошептал он, прижавшись губами к моей ключице. Моё тело ответило, хотя я молила его молча игнорировать порочные губы.
— Я ошиблась, — тихо повторила я и моргнула от своих же слов. Я совершенно иное хотела сказать.
— Да, — сказал Лукьян, отпуская мои руки. — Хорошая девочка, — пробормотал он, прижимаясь губами к жилке на шее, где бешено, бился пульс. — Ты ошиблась — видела, как я хоронил собаку, которую сбила машина на шоссе.
— Я видела, как ты хоронил собаку, — прошептала я, пока он ласкал мою шею. Я чувствовала, как его губы изогнулись в улыбке, когда он услышал мой стон в ответ на его прикосновения. Лукьян убрал волосы, выбившиеся из конского хвоста, от моего лица, и прижался губами ко лбу. Из уголка глаза покатилась слеза. Как, чёрт возьми, у него выходит так меня держать? Я не могла двигаться. Физически, он меня не прижимал, но что-то заменило его хватку, и я ничего не могла сделать, кроме как лежать, пока он парил надо мной, нежно целуя тело.
— Я пришёл к тебе после того, как все ушли, и ты впустила меня, чтобы поговорить, — продолжил он. У меня вздымалась грудь, когда я пыталась вытолкнуть нужные слова изо рта, и всё же повторила то, что сказал он. Лукьян посмотрел на мои затвердевшие от его ласк соски, скользнул рукой вниз и обвёл ореол одного соска, а затем другого. — Скажи мне трахнуть тебя, — потребовал он.
— Трахни меня, — произнесла я к своему ужасу. На самом деле я хотела сказать, чтобы его трахнул кого угодно и где угодно, но не меня. — Нет, — прошипела я, формируя слово, которое горело неоновым светом в голове.
Он посмотрел мне в глаза.
— Лена, ты хочешь, чтобы я оказался глубоко внутри тебя. Скажи мне трахнуть тебя, раздвинь ноги, — прорычал Лукьян. — Покажи, какая ты влажная.
— Трахни меня… — прошептала я, затаив дыхание и раздвинув ноги шире. Было больно и стыдно. Слёзы злости хлынули из глаз, а я не хотела, чтобы это чудовище видело их.
— Хорошая девочка, — ответил Лукьян, встав на колени и осмотрев моё тело. По крайней мере, я была почти одета, ну между ним и моим естеством было хоть что-то. — Видишь, милая, понимаешь, как это легко? Я полностью контролирую тебя, и могу заставить сделать что угодно в любое время. Я могу украсть твои воспоминания о чём угодно, и ты даже не поймёшь, что их нет. Единственное, что я не могу заставить тебя сделать — ответить на моё прикосновение, как сейчас.
Я задрожала, когда его слова достигли разума. Мои глаза окинули его растрёпанный костюм и заметили руны, которые светились и пульсировали прямо под воротником его рубашки. Руны смерти? Невозможно. Это мёртвый язык. Никто не знал, как их использовать, не говоря уже о том, чтобы контролировать их настолько, чтобы нанести на кожу. Я попыталась сосредоточиться на рунах, но непроизвольно встретилась взглядом с Лукьяном.
— Ты больше не вмешаешься в мои дела, — прошептал он странным тоном и ритмом в словах, опустив рот и прикусив мою нижнюю губу. Боль пронзила тело, и я застонала, когда мужчина выпустил мою губу, только чтобы снова схватить её и ещё сильнее прикусить. Боль смешалась с удовольствием, и я почувствовала, как тело тает сильнее. — Тебе нравится, да, сладкая? — спросил Лукьян, отодвигаясь и медленно осматривая моё тело. — От тебя чертовски трудно уйти, когда ты так отвечаешь, — гневно прогрохотал он, и я моргнула в замешательстве.
Будто я этого хотела. Кажется, я не могу контролировать тело, находясь рядом с ним, а он загнал меня в тупик.
— Что ты со мной сделаешь? — прошептала я с надломленным всхлипом, так как все сдерживаемые эмоции угрожали одновременно вырваться.
— Держись от меня подальше, потому что я не хочу тебя убивать… Кажется, с тобой будет супер-трах. Я не буду рисковать, даже ради тебя, Лена. Мои люди хотят твоей смерти, и они не уверены, что тебя можно убедить держаться подальше. Ты слишком уязвима в этом состоянии. Понимаешь, о чём я говорю? — спросил он, поднимая взгляд к моим глазам. Я сделала судорожный вдох, когда увидела его глаза. Они больше не были чернильно-чёрными, а стали ярко-синими с зелёными прожилками. Я моргнула, и они снова стали прежними. Я задумалась, а не показалось ли мне?
— Я уязвима, и мне нужно держаться от тебя подальше, — ответила я сквозь гнев и недоверие. Я не уязвимая!
— Как бы я хотел, чтобы всё было иначе, — печально прошептал Лукьян, скользнув пальцами у меня между ног. — Я не привык ждать, чтобы получить желаемое, и тебе будет тяжелее, когда я, наконец, получу это.
Я прищурилась и выдавила слова:
— Я не видела собаку.
Он тоже прищурился и тут же прижался ко мне всем телом, обхватив лицо ладонями, не давая двинуться. Затем прижался к моим губам жёстким, карающим поцелуем. Я застонала и постаралась вспомнить, что должна ему сопротивляться.
— Я пришёл к тебе, чтобы объяснить произошедшее, — сказал он настойчиво. — Ты впустила меня внутрь. Мы поговорили, и я рассказал о собаке, которую нашёл на шоссе. Именно то, как я её хоронил, ты видела. Тела не было, была собака. Ты подумала, что это человек, но ошиблась. Я ушёл, когда ты сказала, что устала и направилась спать.
Я шевелила губами, говоря именно то, что он хотел слышать. Когда я закончила говорить, поцеловала его, чтобы заткнуть. Его слова рикошетом отдавались в моей голове, и мне было больно. Очень. Было похоже на принуждение, но я знала, что так быть не могло. Ведьмы нашего ковена защищены от такого, но он всё же как-то умудрился меня заставить. Я хотела верить его словам.
— Завтра придёшь в мой клуб. Твоя сестра приведёт тебя по приказу ковена. А ты одна придёшь ко мне в офис. Увидимся, ведьмочка.
Я моргнула и огляделась, затем села и посмотрела на пол, где вокруг кровати лежала соль. После чего перевела взгляд на стены, где нарисованы защитные чары — их нанесли, когда построили дом — и посмотрела на единственное окно, в котором исчезал мужчина, который, я была уверена, не был колдуном, потому что мы не могли проворачивать такие трюки.
Глава 7
Я сняла чайник с плиты и налила кипяток в большую чашку до самых краёв. Затем вдохнула насыщенный аромат чая с бергамотом, добавила в него сахар и всё вместе перемешала. После чего поставила чашку, чтобы натянуть свитер до колен. А затем, уже взяв чай, вышла на крыльцо. Опустив чашку на резной кофейный столик из белого дуба, который мой дед сделал много лет назад, я села на качели.
Я скучала по дому, и, несмотря на то, что мне нравилось жить далеко отсюда, постоянно чувствовала потребность вернуться. На самом деле, мне пришлось заставлять себя оставаться там, где жила, и следовать выбранному пути.
Я перевела взгляд на сад, где ветер колыхал разросшиеся травы, разбрасывая клочки цветущих растений по рядам вокруг. Мама никогда не позволяла саду так зарасти, даже когда умер Джошуа. Я была в ярости, что вместо того, чтоб кричать и плакать она занималась садом, тогда я этого не понимала, но сейчас да. Она занималась привычной рутиной, которая давала цель в жизни. У меня руки чесались вырвать сорняки и почувствовать знакомую грязь под ногтями.