Аристократ на отдыхе. Том 4

– Павел Лаврентьевич, – спросил я. – Вы хорошо расслышали мою фамилию?
– На слух не жалуюсь, – обиженно сказал Тишин. – Ваша фамилия Волков. И что? Погодите! Вы хотите сказать, что…
– Вот именно, – кивнул я. – Я не просто Волков. Я – тот самый Волков. Законный владелец этого поместья. И оно не передано мне по прихоти императора. Император восстановил мое законное право.
– Не верится, – покачал головой Тишин. – Просто не верится. Я читал вашу историю в Сети. Но считал, что это – обычное журналистское вранье, выдумка! А потом новости с Императорского турнира! Я ведь смотрел запись! Как же я вас не узнал?
Тишин вскочил из-за стола и пробежался по кабинету, изумленно разглядывая меня.
– Хотите чаю? – неожиданно предложил он.
– Лучше кофе.
– Екатерина Андреевна! – громко крикнул Тишин.
В кабинет заглянула секретарша. На ее лице застыл испуг.
– Принесите Никите Васильевич кофе, а мне чай, как я люблю.
– Одну минуту, Павел Лаврентьевич, – прошептала секретарша.
Бросила на меня любопытный взгляд и исчезла.
– Я редко кого-то чаем угощаю, – усмехнулся Тишин. – Вот ей и любопытно.
– Даже проверяющих из Столицы? – усмехнулся я.
– Их – тем более! – отрезал Тишин. – Дела у меня в порядке, взяток не беру и за место не держусь. У моего отца имение под Кишиневом, давно зовет дела принять. Так что служу, пока нужен. А как захотят убрать, сам уйду.
Он достал из ящика стола вазочку с пряниками и подтолкнул ее ко мне.
– Угощайтесь, Никита Васильевич! Надеюсь, вы не стали завтракать в гостинице? Иначе не завидую вашему желудку.
Я взял из вазочки пряник и протянул его в пустоту.
– Угощайся, Потап! Заслужил.
Мокрый язык коснулся моей ладони, и пряник исчез.
Тишин изумленно вытаращил глаза.
– Это кто, демон?
– Хуже, – вздохнул я. – Вечно голодный медведь.
 
Глава 4
 
Потап, довольный пряником и вниманием, тут же вывалился из Тени.
– Он нас не заметил, Никита! – радостно сообщил мне Умник. – Потап молодец, правда?
– Правда, – ответил я менталисту. – А теперь немедленно скройтесь! Если вы напугаете секретаршу…
Договорить я не успел.
Дверь кабинета открылась, и вошла Екатерина Андреевна с подносом, на котором стояли чашки, молочник со сливками, и что-то еще фарфоровое и хрупкое.
Первое, что она увидела – радостная медвежья морда.
– Медведь! – жалобным голосом воскликнула секретарша. – Мамочки!
После чего с грохотом выронила поднос и сама упала в обморок.
Осколки разлетелись по полу, брызги чая и кофе украсили стены кабинета. Я успел подхватить Екатерину Андреевну у самого пола и усадил в кресло.
– Воды! – раздраженно крикнул Тишин.
Довольный переполохом Потап немедленно исчез. И не просто исчез – он провалился так глубоко в Тени, что и за шкирку не вытащишь.
– Циклоп, проследи за этим обалдуем, чтобы не заблудился в Тенях, – велел я Циклопу.
А сам принялся приводить в чувство секретаршу.
Я брызнул ей в лицо водой из стакана, который подал мне Тишин. Девушка открыла глаза и обвела комнату затуманенным взглядом.
– А где медведь? – шепотом спросила она у меня.
Я сделал честное лицо.
– Какой медведь?
– Вам показалось, Екатерина Андреевна, – сочувствующим голосом сказал Тишин. – Вы слишком много работаете. Разрешаю вам завтра взять выходной. И покажитесь лекарю.
– Спасибо, Павел Лаврентьевич, – слабым голосом ответила секретарша.
Я помог ей добраться до диванчика в приемной и поручил одному из местных бюрократов позаботиться о девушке. Тишин тем временем сам сходил за кофе и чаем. А когда переполох улегся, и можно было продолжить разговор, мы обнаружили, что вазочка с пряниками пуста.
Потап не терял времени. Я крепко подозревал, что медведь специально напугал секретаршу, чтобы отвлечь нас от пряников. И наверняка он не сам это придумал – Умник ему подсказал.
Я хотел высказать Умнику все, что думаю о его выходках и правильном воспитании медведей-подростков. Но, поразмыслив, махнул на все рукой. Стоит ли из-за пустяков превращаться в зануду?
  
– Спасибо, Никита! – благодарно сказал Умник.
– Ты еще и мысли подслушиваешь? – возмутился я.
– Не мысли, а эмоции, – поправил меня Умник. – Это важно для Потапа. Он берет пример с тебя.
– Хочешь сказать, это я научил его воровать пряники?
– Ну, а как бы ты поступил на его месте? – рассудительно спросил Умник.
И я задумался.
Тем временем Павел Лаврентьевич открыл шкаф и достал из него бумажный кулек. А из кулька высыпал в вазочку новую порцию пряников.
– Мятные, – чуть виновато улыбнулся он. – У меня к ним слабость. Жена об этом знает, вот и покупает их мне.
– Я знаю, как минимум, одного медведя, который разделяет вашу страсть к мятным пряникам, – улыбнулся я.
– Поговорим о поместье, – предложил Тишин.
– Давайте, – согласился я.
– Никита Васильевич, раз уж вы лично знакомы с императором, то все проще простого. Доложите ему ситуацию с поместьем. Я со своей стороны подтвержу, что долг накопил Белецкий. Император даст казначейству распоряжение списать убытки и разыскать негодяя. Вот и все.
Тишин довольно улыбнулся.
– И мне не прилетит за утрату бдительности. Потому что я дважды писал в казначейство и настаивал, чтобы поместье конфисковали.
– А почему они не прислушались? – поинтересовался я.
– Потому что в последний момент Белецкий где-то доставал деньги. Но в этот раз, видимо, не достал. Вот и сбежал.
– Возможно, – допустил я. – Или ему помогли исчезнуть.
– Пока это только предположение, – покачал головой Тишин.
– Искать его бессмысленно, – задумчиво сказал я. – Вряд ли у него есть деньги. Разве что шкуру с него спустить.
– Сомневаюсь, что казначейство примет шкуру Никифора Юрьевича в качестве уплаты долга, – хмыкнул Тишин. – Но почему вы не хотите обратиться к императору?
Почему? Да потому что в таком случае я буду ему должен. Не в деньгах, но моральный долг на мне повиснет. И если император потом обратится ко мне с просьбой, которая мне не понравится, мне будет труднее ему отказать.
Не хочу я помощи от императора. Тем более, что сам еще не попробовал разобраться.
– Сколько денег задолжал Белецкий казне? – поинтересовался я.
– Четыреста тысяч рублей, – ответил Тишин.
Я сердито нахмурился.
Сумма была огромная. Пожалуй, я мог бы ее набрать – скажем, за полгода торговли легендарными мечами.
Но, демоны побери!
Я не собирался превращать поместье в бездонную дыру, куда уходят все доходы! Какой смысл?
– Сколько у меня времени? – спросил я.
– Я еще не отправлял письмо в казначейство, – пожал плечами Тишин. – Сделаю это в последний день. Затем вам пришлют бумаги оттуда – с официальным требованием долга и процентов. Вернее, бумаги пришлют мне, а я должен буду вручить их вам. Стандартный срок погашения долга и процентов по нему – месяц. После этого дело передадут в суд.
– Значит, месяц у меня есть? – уточнил я.
– Да, – кивнул Павел Лаврентьевич.
– Отлично!
– Никита Васильевич, я готов пойти вам навстречу еще в одном, – неожиданно сказал Тишин. – Если вы соберете нужную сумму не деньгами, а ресурсами, то я приму их у вас. Вернее, прослежу, чтобы их выкупил официальный скупщик. По той же цене, что и ресурсы из государственных аномалий.
– А вы сможете сами забрать их? – спросил я. – Ресурсы из аномалий я вынесу. Но найти транспорт – это тоже время.
– Стоимость аренды транспорта я удержу из ваших доходов, – предупредил Тишин. – Таковы правила.
– Справедливо, – согласился я.
Я поставил чашку на стол и поднялся. Все нужное было сказано, задерживаться дольше не имело смысла.
Павел Лаврентьевич тоже встал и протянул мне руку. Его рукопожатие было быстрым и крепким.
– Удачи вам, Никита Васильевич!
– Спасибо, – кивнул я.