Аристократ на отдыхе. Том 4

Медвежонок послушно растворился в Тенях.
Немного придя в себя, извозчик испуганно вжался в кресло, вдавил педаль и с такой скоростью помчался в сторону Холмска, что только ветер свистел. в зеркальце он смотрел куда чаще, чем на дорогу. Но доехали мы благополучно – встречных машин почти не было.
Извозчик высадил нас на главной площади Холмска и сгинул в вечерней дымке. Ну, хоть деньги взять не забыл – желание заработать оказалось сильнее страха.
Я с интересом оглядел площадь. Она осталась такой, как я ее запомнил – разве что некоторые дома были выкрашены в другой цвет.
Здесь стояла единственная в городе гостиница, трехэтажная, с маленькими тесными номерами на двух верхних этажах и грязным трактиром внизу.
Несмотря на вечер, трактир был пуст – так же, как и весь городок. Видно, здесь привыкли ложиться рано – это подтверждал и администратор, дремавший за стойкой. Он не проснулся даже, когда я вошел.
Я разбудил администратора, сунул ему купюру и получил ключ от номера с привязанной к нему фанерной биркой. При этом администратор не оторвал задницу от стула и не предложил мне поднести чемоданы – он даже не понял, что перед ним дворянин.
На заезжих аристократов здесь явно не рассчитывали – что им делать в тихом и захолустном уездном городке? Разве что, родственников навестить. Так в этом случае гость и останавливается в хозяйской усадьбе.
В глазах сонного администратора я был обыкновенным командировочным, которого судьба по странной прихоти забросила в Холмск и привела на порог гостиницы.
– Чай в номер не подаем, – буркнул он, не поднимая глаз.
Я хмыкнул, подхватил свои чемоданы и поднялся на второй этаж. Замок в номере заедал, поэтому я просто толкнул дверь посильнее, и она распахнулась.
Придется на ночь подпереть стулом.
Не в первый, и не в последний раз я ночевал в случайном месте, о котором еще вчера вообще не думал. Но с завтрашнего дня в моей жизни снова появится дом. Мой дом.
Потап, недовольно поводив носом, толкнул меня лбом в колено.
– Опять проголодался? – удивился я.
– Никита, Потап хочет в душ, – подсказал мне Умник. – Тот извозчик сказал, что от него пахнет.
От неожиданности я расхохотался.
– В душ? Ну, иди!
Я толкнул узкую дверцу.
– С краном справитесь?
– Справимся, – заверил меня Умник.
– Ну-ну. Скажи медведю, чтобы зажмурился, иначе мыло в глаза попадет.
Из ванной раздался шум воды и довольный рык Потапа.
Покачав головой, я растянулся на узкой скрипучей кровати, закинул руки за голову и предложил Циклопу:
– Сыграем в шахматы?
– Давай, Ник! – обрадовался демон.
– Твой ход.
*****
Оставить Потапа в номере я не рискнул. Не хотел довести до сердечного приступа горничную – если, конечно, горничные вообще были в этой гостинице.
Поэтому Потап снова ушел в тень – с каждым разом он делал это все легче и легче – и мы с медвежонком спустились вниз.
Я улыбнулся, услышав, как цокают медвежьи когти по ступенькам. Все же, чтобы стать настоящим невидимым медведем, Потапу еще учиться и учиться.
При свете дня трактир показался мне еще грязнее, так что я решил обойтись без завтрака.
Бросил ключ на стойку, за которой никого не было, пересек вымощенную неровной брусчаткой площадь и вошел в здание уездной управы.
Несмотря на раннее время, в помещении было шумно. Двое рабочих раскатывали на каменной лестнице красную ковровую дорожку, прикрывая ей выщербленные ступени. Бегали туда-сюда чиновники с пачками документов и выражением озабоченности на лицах.
Я поймал одного из них за рукав.
– Что у вас тут, пожар или наводнение?
– Хуже, – ответил чиновник. – Проверяющий из Столицы! Говорят, от самого императора!
– Ого! – улыбнулся я.
Совпадение показалось мне невероятным.
– Где уездный комиссар?
– У себя в кабинете.
– Веди.
Чиновник попытался вырваться, но сник, увидев мою улыбку.
По чисто вымытой каменной лестнице он повел меня на второй этаж – к высокой двустворчатой двери.
  
– Павел Лаврентьевич никого не принимает! – пискнула секретарша.
Выскочив из-за стола, она попыталась заслонить дверь своим худеньким телом. Но я осторожно отодвинул девушку в сторону и вошел в кабинет, пропустив вперед невидимого Потапа.
Уездный представитель встретил меня сурово. Смерил пронзительным взглядом, но все же поднялся из-за стола и протянул руку.
– Павел Лаврентьевич Тишин. Вижу, что слухи о вашей бесцеремонности, господин барон, ничуть не преувеличены. Моя секретарша сказала вам, что я никого не принимаю?
– Кажется, – улыбнулся я.
– Кажется, – вздохнул Тишин.
– А что это за ерунда с проверяющим из Столицы? – полюбопытствовал я. – За кого вы меня приняли?
Тишин махнул рукой.
– Не обращайте внимания. Этих крючкотворов надо время от времени гонять, чтобы не засиживались. Вот я и воспользовался слухами о вашем приезде, чтобы задать им жару.
– Понятно, – кивнул я.
Тишин гостеприимным жестом указал мне на кресло для посетителей, а сам сел за стол.
– Позвольте ваши документы.
Я протянул ему бумаги, удостоверяющие мои права на поместье. Тишин, никуда не торопясь, прочитал их. Читая, он забавно вытягивал губы трубочкой – как будто что-то беззвучно насвистывал.
– Что ж, бумаги в порядке, Никита Васильевич. Даже подпись его императорского величества на месте. Но я не могу сказать, что рад вашему приезду.
– Почему? – удивился я.
– Буду откровенен, – сказал Тишин. – Вокруг вашего поместья сложилась трудная ситуация. Прежний владелец, Никифор Юрьевич Белецкий, был никудышным хозяйственником.
Тишин наклонился через стол ко мне.
– Он много играл. Начал играть сразу после смерти жены – до этого она умудрялась держать его в узде. Но после похорон он словно с цепи сорвался. Каждую неделю ездил в Новгород – там есть игорные заведения.
– Почему вы говорите о нем в прошедшем времени? – прищурился я.
– Потому что уже неделя, как Белецкий пропал, – жестко ответил Тишин.
– Может быть, новгородские партнеры по игре его окончательно разочаровали, – с улыбкой предположил я. – И он решил прокатиться в Столицу?
– Может быть, – сухо согласился Тишин. – Думаю, что именно так все и есть. Услышав о передаче поместья вам, Белецкий сбежал. И этим поставил вас в очень трудное положение.
Демоны, сколько раз в своей жизни я слышал эти слова?
Усмехнувшись, я откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу.
– Павел Лаврентьевич, давайте ближе к делу. Что за трудное положение, и как оно касается меня?
– Вчера истек срок уплаты имперского налога на аномалии, – сказал Тишин. – Белецкий его не заплатил. По правилам, в течение недели я обязан сообщить об этом в казначейство Столицы. Казначейство пришлет повторный запрос на имя владельца поместья. Не получив ответа, обратится в суд с требованием конфисковать поместье и передать его в казну, или другому владельцу – на усмотрение его величества.
– То есть, мне? – уточнил я.
– То есть, нет, – покачал головой Тишин. – По вашим же документам, вы владеете поместьем уже больше недели. Значит, и налог должны платить вы.
– Это с чего вдруг?
Тишин снова вздохнул.
– Никита Васильевич, я понимаю, что ситуация несправедливая. Но вряд ли я смогу объяснить это казначейству. Их интересуют только деньги и документы. Честно говоря, и желания с ними объясняться у меня нет. Зато я могу дать вам хороший совет.
– Слушаю, – кивнул я.
Хороший совет редко чего-то стоит. Но выслушать его никогда не помешает. Поступить-то всегда можно по-своему.
– Просто откажитесь от поместья, – сказал Тишин. – Официально. Напишите письмо в казначейство, а лучше вернитесь в Столицу и сами сходите туда. Вас примут, я уверен. Укажите, что не знали о сложившейся ситуации. Уплатите налог за ту неделю, когда поместье по документам было вашим. И живите спокойно.