Умеешь хранить секреты? (СИ)
Ничего не оставалось кроме как обернуться полотенцем и незаметно прошмыгнуть к лестнице. Голоса и шум из главного зала подтверждали, что основная туса всё ещё концентрируется там, так что на второй этаж она проскочила без проблем.
Облегчённо прикрыв дверь своей комнаты, Вишня полезла в высокий платяной шкаф за домашними шмотками. Слабо завязанное на груди полотенце упало к ногам.
― Кхм, ― тактично кашлянули у окна.
Багрова с криком подскочила на месте, путаясь в висящей на вешалках одежде. Подскользнулась на влажном полотенце и, ещё громче вскрикнув, грохнулась на пол. Блеск!
Ну и видок… Мокрые волосы прилипли к лицу, ноги врастопырку, с плеча свисало упавшее с плечиков платье. Бретелька лифчика сползла до локтя. Слава господи, Вишня предусмотрительно надела нижнее белье. Потому что у окна, сидя в её любимом кресле, обнаружился Марк.
Исаев отложил в сторонку книгу, взятую с её стеллажа. Полнейшая невозмутимость. Его спокойствием можно было гвозди в бетон забивать. И кто ещё у кого дома?
― Прости, ― извинился он, вежливо прикрывая глаза ладонью. ― Я не смотрю.
― Ну, конечно. Всё, что надо уже увидел же, ― Вишня поспешно прикрылась первой попавшейся тряпкой, но вставать не торопилась. Так и сидела в раскорячку. ― Что ты тут делаешь?
― Спасаюсь бегством. Внизу очень шумно, и постоянно что-то норовит попасть в голову. Вот я тут и спрятался. Нашёл у тебя Ведьмака, ― Марк встал с кресла. ― Можно одолжить на время? Я как раз завис на восьмой части, жду когда в книжном появится. Не люблю элекронку.
Очаровательно. Она тут полуголая сидит, а он книжки просить почитать…
― Да на здоровье.
Исаев протянул ей руку. Вишня неуверенно поднялась с пола, прикрываясь лёгким летним платьицем.
― Я не подсматриваю. Оденься, ― Исаев переключил всё внимание на её стеллаж. ― Мне нравится твоя библиотека. Перумов, Толкиен, Пратчетт, Корнуэлл… Оруэлл, ― его пальцы пробежались по корешкам на полках. ― Гарри Поттер? ― улыбнулся он.
― Это практически классика! ― возмутилась Багрова, второпях натягивая на себя домашние штаны и растянутую футболку. ― Не смей глумиться над детской любовью!
― И не думал, ― сувенирную волшебную палочку положили обратно на место. ― Кстати, спасибо. Карина в восторге.
― Пожалуйста, ― Вишня поспешно заталкивала всё, что выпало обратно в шкаф, умудряясь при этом смотреться в зеркало на дверце и поправлять волосы.
Речь шла о собранном сестре Марка наборчике. Так, по мелочи: плакаты с автографом, её альбом на CD диске (тоже, понятное дело, с автографом), кружка с фоткой (она выпросила всё добро у Тимы) и билеты на концерт с пропуском за кулисы. Ну тот, что состоится в декабре. Вместе с подарками она заодно отдала и толстовку, Исаева, которая все выходные протусила у неё дома. Даже жалко было. Вишня успела с ней сродниться.
― Значит, сольник? Поздравляю.
― Спасибо.
Пока Марк стоял к ней спиной, Багрова, в исконно женской манере, успевала сто раз поправить на себе всё и как бы невзначай затолкать поглубже в кроватные подушки висящий на ручке двери лифчик. Присутствие постороннего в её комнате, тем более парня, тем более Исаева, заметно действовало на нервы.
― Сама-то рада?
― Конечно. Но нервничаю. Боюсь, что что-то может пойти не так.
― А что может пойти не так?
― Да что угодно. Может меня закидают тухлыми яйцами!
― Так сделай так, чтобы это смотрелось красиво.
― Ха-ха! ― насупилась Вишня. ― Очень смешно.
― А кто шутит? Если позориться, так эффектно. Тебе ли не знать, ― Марк заметил её выражение лица. ― Это вообще-то практически комплимент.
Багрова обиженно плюхнулась на постель.
― Это у меня только с тобой сплошное невезение! Вечно попадаю впросак.
Марк присел рядом. Как он близко… снова.
― Интересно, с чего бы это?
― Знала бы, поверь, не плясала бы перед тобой голая.
― Да ладно. Это мило…
― Милая? Голая девка ― это, по-твоему, мило?
― Смущение, как ты выразилась, голой девки ― это мило.
Вишня сердито пихнула его плечом.
― Что ты вообще тут забыл? Мне говорили, ты не любишь компании и предпочитаешь развлекаться сам по себе.
― Это смотря какие компании.
― Что это должно значить?
― Мне нравится, что ты делаешь.
― Не понимаю.
― Всего за пару недель ты умудрилась собрать одиночек и объединить их.
― Это ничего не значит. Просто случайность.
― Нет. Многое уже изменилось. Ты не знаешь, потому что здесь недавно. Но я вижу разницу.
― И ты…
― И мне нравится наблюдать за этими изменениями. И за тобой…
Вишня чувствовала, как покрывается предательскими пунцовыми пятнами на щеках. Эта зараза вечно вылезала в самый неподходящий момент.
― И как я должна расценивать такое заявление?
Марк снял с её лба мокрую прядь и аккуратно заправил ей за ухо. От его прикосновений по телу запрыгали мураши, отплясывающие шаманские танцы с бубнами. В комнате вдруг стало душно. И тяжелее дышать. Сердечко решило поиграть в паровозик: тук… тук-тук… тук…
― Главное, не слишком близко к сердцу, ― ответили губы Исаева. Вернее, он сам, конечно, но Вишня следила лишь за ними. Не могла оторваться.
― А то поплыву от счастья? ― пытаясь пошутить, отозвалась она, чувствуя, как медленно подаётся вперед.
― Надеюсь, что нет. Ты должна понять, что как девушку я тебя не воспринимаю.
Внутри что-то со звоном разбилось. Ага. НЕ близко к сердцу не получилось. Всё-таки ей, как любой другой девушке, хотелось услышать совершенно другой ответ. Зато на неё словно ведро ледяной воды опрокинули. Протрезвела вмиг.
― Что так? ― она рывком подорвалась с места. Чёрт! Чуть сама не поцеловала его! Как глупо она, должно быть, сейчас выглядела со стороны! ― Не слишком хороша для тебя? Буду знать. Спасибо, что предупредил. А то я уж, дура глупая, собиралась тебе на шею вешаться.
― Обиделась? Да я не то… ― озадаченный Марк не договорил. Хозяйка комнаты рывком распахнула дверь комнаты и на неё в буквальном смысле повалилась подслушивающая их всё это время компашка.
Полулежащая Бабочка смущённо потёрла лоб. Сидящий на заднице Костя состроил невинную моську и развёл руками, мол, не обессудь. Полина чесала ушибленные коленки. Она додумалась притащить из соседней комнаты стул, так что летела вниз эпично и больно.
Один Веня топтался в сторонке: немного смущённый, но в целом удовлетворённый. Он единственный не лез к замочной скважине, уважая личную неприкосновенность. Однако это не мешало ему наворачивать круги в коридоре с остальными, вместо того, чтобы остаться внизу.
― О… а мы тут… э-э-э… ― Бабочка в поисках поддержки умоляюще сверлила кукольными глазками остальных.
― Цветочки собирали, ― поддакнул Костя.
― Да! ― обрадовалась она. ― Цветочки. Стой… какие цветочки?
― Да мы крики услышали, ― отмахнулась Полина, поднимаясь на ноги. ― Прибежали, двери закрыты… Интересно же.
― Очаровательно, ― хмурой тучей Вишня проплыла мимо ребят. ― Пошли уже делать биологию, пока я не передумала.
К тому моменту, когда она полностью скрылась на лестнице, Марк только вышел из женской спальни. Четыре человека, торчащие в коридоре, смерили его осуждающим взором. Да так слаженно, словно репетировали. Сверлили, сверлили буравчиками…
― Что? ― не выдержал Исаев.
― Ляг на пол и притворись мёртвым, ― посоветовала Абрамова.
― В смысле?
― В коромысле. Во дурак, а вроде отличник, ― презрительно фыркнула она, утопывая вслед за Вишней.
― Да уж. Это ж надо ляпнуть… ― согласно взъерошил себе волосы Костя, спеша за Полиной.
Прошедшая мимо Лена ничего не сказала, но на её лице можно было без проблем прочитать полнейшее разочарование.
― Что не как-то? ― не понял Марк.
Вениамин, единственный оставшийся в коридоре, назидательно поправил очки отточенным многолетними тренировками жестом указательного пальца.