Измена. Давай откроем брак? (СИ)

Ожидаемо, всю ночь провела без сна, выжигая слезами остатки привязанностей из своего сердца и решила, что Ян ни за что не узнает о третьем ребенке… 
***
Ян 
— Янчик, солнышко, я ничего не понимаю! — плачет в трубку телефона мама. 
С трудом продираю глаза. Впервые за несколько дней уснул. Вернее, вырубился на работе, сидя в кресле.
— Мама, я признаться, тоже… Еще ничего не понимаю. Почему плачешь?
— Сегодня… сваты должны были привезти нам детишек! Мы все приготовили: комнату, программу составили… Знаешь, с учетом всех этих современных требований молодежи. Не музеи скучные, а парки, бродилки… как их… Комнаты квестов. Они бы не заскучали… Точно! — заверяет меня мама. — Даже аниматоров оплатили… Вот только детишек нет.
У нас с Ланой все осложнилось настолько, что мы договорились: дети от одной бабушки перекочуют в руки другой. Я планировал утрясти вопрос с недвижкой, осталось только согласие Ланы. 
Но перед самой финалочкой она застукала меня в кабинете моего офиса с другой, и теперь я не могу до нее дозвониться. 
На квартире она не появляется. Адвокат морозится, отказываясь разговаривать, отказал в предварительной встрече и подчеркнул, что теперь мы увидимся только в суде. 
Больше ни слова. 
Не знаю, где Лана! Настрочил ей сотни сообщений… Тысячи звонков без ответа, теперь еще и это?! 
Какого черта! 
— Мама, успокойся. 
— Какое успокойся, Ян. Ты еще отца не видел, он вообще пригорюнился и сел возле аквариума. Дело плохо, Ян. Он говорил с родителями Мелаши и ничего не хочет мне говорить, только вздыхает. Ян, сделай что-нибудь! На мои звонки родители Ланы не отвечают. Что у вас стряслось?
— Мы разводимся, мама. 
— А то мы не догадались, что вы в ссоре! Все кругом догадались! Но дети, Ян… Вы между собой с женой что-то не поделили, а о детях почему не подумали? Развод — сложный процесс, нельзя разводиться, не попробовав снова сойтись. 
Она зудит и зудит, учит и учит. 
— Хватит! — ору, не сдержавшись. — Не читай мне нотации! Я сам прекрасно понимаю, что развод — последнее дело! Что у нас дети, семья… Я все это понимаю! И ничего не могу поделать. 
— То есть это Лана. 
— Лана хочет развестись и точка, потому что я накосячил, да. Виноват! 
— Что ты сделал, Ян? Загулял, что ли? Так извинись! Все гуляют по глупости, а потом прощения просят… 
— Лана не хочет меня слышать. 
— Я хочу видеть внуков, Ян! Мирись, как хочешь… — требовательно говорит напоследок и бросает трубку. 
После этого я пытаюсь дозвониться до родителей Ланы. Ничего не выходит! 
Теща не отвечает… У нее отключен телефон. Тесть сбрасывает вызов, а потом, видимо, отвечает чисто случайно. 
— Постойте! Николай Федорович! Постойте… 
— Чего тебе? — бурчит. 
На редкость неприветливый мужик, мой тесть. 
— Хочу поговорить. 
— Я занят. У меня опрессовка на центральной трассе, — заявляет он. — Некогда с тобой языками чесать. 
Хорошо, тогда ближе к делу! 
— Где мои дети?
— Понятия не имею, где твои дети. Поищи. Но мои внуки там, где и должны быть. Со своей матерью. 
— Вы виделись с Ланой? Когда? Как давно? Вы… 
Сбросил! 
Выходит, Лана забрала детей у своих родителей!
  
Глава 39
 
Лана
Я забрала детей от своей мамы, стараясь не вспыхивать от того, как она всхлипывает, плачет и сморкается в платочек каждый раз, когда нечаянно разговор касается моего брака и мужа. А разговоры, блин, только такие и были… Смотреть на то, как в очередной раз увлажнились глаза мамы, просто невыносимо. Она меня жалеет… И от этого еще хуже.
Даже в ее глазах я выгляжу жалкой, и только за это я теперь всем сердцем ненавижу Яна так же сильно, как недавно любила.
— Как же ты теперь останешься одна с двумя детками?
Вообще-то с тремя! Но никому об этом знать не нужно. 
— У них такие запросы… — продолжает мама. — Потянешь ли ты?
— У них есть отец, мама. И я не собираюсь лишать его возможности участвовать в их жизни и брать на себя финансовые обязательства, если ты об этом. 
  
— Но все равно, Мелаш. Развод и алименты — это не то, что полная семья и бюджет. Семья распадается, такой видный мужчина, как Ян, долго одиноким ходить не будет. Вот попадает он под каблук какой-нибудь стерве, и та быстро настроит его против первой семьи, и что ты делать будешь? У вас школы частные, кружки, поездки… — зудит мама, будто деньги — это самое главное.
Да, будет непросто. Но я знаю, что Ян не обделит своих детей. Да, я подам на алименты, но думаю, что не дойдет до выклянчивания денег на детей! В конце концов, сама справлюсь, если все пойдет по наклонной окончательно!
— Ты хорошо подумала? — не унимается мама.
— Да.
Этот разговор уже бесит.
— Ты о себе подумала! Но о детях не подумала! Никто из вас двоих о детях не думает! — начинает упрекать и костерить нас двоих мама. — Сбежались, разбежались… А детей зачем делали? Вот сделали двоих, теперь и несите ответственность. 
— Ты хочешь сказать, несите брак, словно тяжкий крест и наказание? Живите рядом, как соседи? Обманывайте своих детей, якобы у нас все гладко? Думаешь, обман — это благотворная почва для хорошего воспитания? 
— А развод, по-твоему, лучше?
— Это хотя бы честно!
— По отношению к кому?!
— К детям! — повышает голос. — У детей должен быть отец.
— Еще раз повторяю, Ян никуда не денется, ясно? Я не запрещаю ему быть отцом, не запрещаю ему интересоваться жизнью детей и принимать их участие. Но я не вижу, что ему этого хочется! И я не собираюсь оставаться в этом браке только ради детей, лгать и ненавидеть. Я выбираю уйти, и это мое право! Думала, ты меня поддержишь, как мама. Но ты… Тебе только внешнее благополучие важнее настоящего счастья… Всегда талдычишь: ой, что люди подумают!
— Люди и так уже много чего о вас говорят, о пожаре этом… Слухи распускают.
— Пусть. 
— Как это, пусть?! Не надо сейчас разводиться и подкреплять эти сплетни. Есть и другой выход.
— Нет другого выхода. А если ты переживаешь, что после развода Ян один долго не останется, то спешу тебя обрадовать, он и в браке был не один, нашел себе… увлечение на стороне. Ясно?
Возникает тишина. Лицо мамы меняется. 
— То есть… там отношения или увлечение мимолетное? — уточняет она. 
— Разве это что-то меняет?
— Меняет. Муж у тебя состоятельный, видный… Сколько охотниц алчных, пролетающих мимо, бывает у таких, как он. 
— Вот спасибо, мама. Поддержала, так поддержала. Вот только, знаешь… Я выходила замуж за любящего мужчину, а не за общественный туалет и точка. Прошу, перестань меня винить, пока мы совсем не разругались… 
— Да я же за тебя, дурочка, переживаю! За твое счастье… 
— Ты печешься о моем комфорте, мама, и о комфорте детей. Это не означает счастье… Я стала очень-очень несчастной в этом браке, и мне плохо. Если останусь и начну делать вид, будто ничего не происходит, вообще жить не захочется! 
— Перестань! Не смей даже думать о таком. Взяла детей? Отлично! Можно съездить и развеяться с ними. 
Вот, хоть одна годная мысль с ее стороны за весь диалог. 
*** 
Я забрала детей и взяла билеты, чтобы посетить северную столицу и побыть там. Дети притихшие и настороженные, несмотря на все мои попытки их развеселить. Это и понятно, ведь нашим детям одиннадцать и десять лет. Алиске — одиннадцать, Ване — десять. Они уже взрослые и все понимают. 
На их способность видеть, чувствовать и анализировать, делая выводы, не накинешь платок, и не спрячешься за отговорками, как для малышни. 
— Вы с папой разводитесь? — решается спросить дочь. 
Вот и настал момент истины. 
— Да, мы разводимся. 
— Почему? Вы больше не любите друг друга? 
— Мы не можем быть вместе. 
— Но почему?! 
— Из-за пожара! — подключается к разговору Иван. 
— Из-за пожара люди покупают новый дом, а не новую семью.