Из ложно понятых интересов службы (СИ)

Я с радостным предвкушением вытянул конверт из-под блюдца, под столом отогнул клапан конверта…
Разочарование на моем лице было вполне искренним, после чего конверт, небрежно всунутый под миску, вернулся к хозяину.
— Это вот что было? — я с отвращением кивнул на конверт.
— Это деньги.
— Извините, но это не деньги.
— Да? Судя по вашим словам, еще неделю назад, вам надо было месяц работать, чтобы получить эту сумму в вашем отделе по экологии. — Сергей Геннадьевич на мгновенье потерял все свое благодушие.
— Может быть неделю назад так и было, но теперь у меня все по-другому. — я невзначай оттянул ворот свитера, чтобы мой собеседник увидел желтый блеск цепочки на двадцать грамм (серебро, но позолота качественная, многие покупаются).
Мужчина открыл рот, чтобы поставить меня на место, но тут-же захлопнул его, и, с прежней, ласковой снисходительностью, произнес:
— И сколько вы хотите?
— Ну, по крайней мере, в сто раз больше.
— Сколько⁈ — вальяжный барин побагровел, но быстро взял себя в руки, помолчал, после чего встал и со словами «Мне надо посоветоваться с заказчиком», отошел к барной стойке.
Вернулся Сергей Геннадьевич минут через пять, уже в более взвешенном состоянии, с улыбкой предложил мне повторить по водочке под фирменную горячую закуску, но я отказался, рукав свитера был уже весь мокрый.
— Такую сумму заказчики смогут собрать только послезавтра. Но все реально. — улыбка моего визави была доброй, а глаза злыми, как будто деньги мне будут переданы из его личного кармана.
— Два дня потерпеть я готов. — я слюняво улыбнулся: — Но не больше.
И пальчиком так погрозил перед носом у сжавшего губы юриста.
А потом за окошком кафе появились странно- знакомые фиолетовые отсветы, и Сергей Геннадьевич, извинившись, сказал, что ему надо на пару минут отойти.
— Да идите, если надо. А кофе с мороженным здесь подают? — я удобнее устроился на стуле и опустив голову, смежил глаза, следя из-под ресниц, как широкая спина в бархатном пиджаке скрывается в тамбуре входной двери. После чего я бодро встал, и уточнив у пробегавшей официантки, где туалет, вышел из кафе через кухню и подсобные помещения.
Свою «Ниву» я припарковал у соседнего дома, метрах в пятидесяти от входа в «Затейницу», поэтому Сергей Геннадьевич и два милиционера, стоящие у патрульного УАЗика даже не смотрели в мою сторону, пока я садился в свою машину и заводил двигатель. Опыт не пропьешь, и я не ошибся — фиолетовые отсветы на стенах кафе исходили от «мигалки» на крыше «лунохода», видимо юрист позвонил в местный РОВД, вызвал милицию по какому-то пустяковому поводу в кафе, а крутящийся радом автопатруль, по взаимной договоренности, вызов на происшествие принял, и подъехав, всполохом мигалки вызвал моего собутыльника.
Сейчас Сергей Геннадьевич, уверен, описывает мои приметы и где я сижу, после чего отойдет куда-нибудь, а милиционеры зайдут в кафе меня «принимать», а дальше будет все по полной программе — медицинский вытрезвитель, протокол за появление в общественном месте в нетрезвом состоянии, оскорбляющем человеческое достоинство и общественную нравственность. А в довершение, как вишенка на торте — сообщение на работу, для принятия мер общественного воздействия. И хотя я на ПО «Энергоспецремонт» официально не работаю, я думаю, что сообщение обязательно придет и попадет на стол лично генеральному директору. А зная его отношение к выпивке, можно даже не сомневаться, что вылечу я с завода вперед собственного визга. Очень жадный товарищ оказался Сергей Геннадьевич. Уверен, милиция была простимулирована на выполнение своего служебного долга любой из половин от суммы, что мне пытались всучить в сереньком конверте из дешевой бумаги.
Между тем разговор юриста и правоохранителей был закончен, Сергей Геннадьевич дружески похлопал милиционеров по спинам и зашел в соседний гастроном, а патрульные шагнули в кафе.
Уверен, что Сергей Геннадьевич не откажет себе понаблюдать через немытую витрину гастронома, как меня, бестолково орущего и вырывающегося, будут садить в «собачник» патрульной машины.
 
Заговорщики собрались у машины минут через десять. Очевидно, патрульные, не обнаружив меня за нашим столиком, выяснили, что я отошел в туалет, после чего прождали какое-то время, затем установили, что в уборной я отсутствую. И теперь, два усатых сержанта что-то зло объясняли выбежавшему из магазина юристу, тыча его пальцем в бархатную грудь. Потом юрист забежал в кафе, видимо, хотел убедится, что я исчез. Затем они что-то долго втроем обсуждали, в растерянности разводя руками. В завершении милиционеры уехали, получив от юриста тот самый конверт, а минут через десять злой Сергей Геннадьевич в кашемировом черном пальто нараспашку прошел мимо моей машины и скрылся в за углом.
Посидев в машине еще несколько минут, я вошел в кафе, взял свою куртку по номерку и спокойно поехал домой, раздумывая, какие следующие шаги предпримет мой недоброжелатель по моей дискредитации.
Следующие утро, семь часов утра.
— Шеф, разрешите? Пять минут найдете? — я засунул голову в кабинет генерального. Говорят, что он приезжает на работу в половину седьмого утра, а начальников цехов собирает на планерку в семь часов двадцать минут, не всем это нравится.
— Заходи, что у тебя?
— Докладываю. Вчера, ближе к вечеру… — я коротко рассказал работодателю о своей вчерашней встрече.
Когда я закончил свой рассказ, директор несколько минут молчал, барабаня пальцами по полированной столешнице, потом поднял на меня глаза.
— А если бы тебе согласились дать озвученную тобой сумму?
— Не согласились бы. Он или они жадные. Не зря два моих предшественника отсюда очень быстро были уволены. Уверен, по цене не договорились, вот и случились у них неприятности. Кроме того, пока вы хорошие деньги мне платите, я работаю только на вас, у чужих ничего брать не буду. Это принципиальная позиция.
— Хорошо. Что предлагаешь дальше делать?
— Пока не знаю, Григорий Андреевич, ждем следующего их хода и работаем. Вы делаете вид, что я вам ничего не говорил, а я изображаю, что жду деньги и продолжаю договора просматривать. Если вы не против, то я пойду.
Спустившись по пустой лестнице, я быстрым шагом дошел до своего кабинета и запер дверь на ключ. Не надо никому видеть, что я настолько рано приехал на работу.
В запертую дверь пару раз кто-то стучался, но я птица вольная и к восьми часам утра приезжать не обязан, поэтому дверь не открыл. В половине десятого утра я услышал знакомый стук каблучков, звонко разносящийся по пустому коридору и успел на цыпочках подбежать к двери и щелкнуть замком.
— Привет. — в кабинет заглянула Светлана Владимировна: — Чай будешь?
— Буду, заходи, я сегодня чайник свой из дома принес и чашки с ложками. — я сделал приглашающий жест: — Присаживайся, сегодня я за тобой поухаживаю.
Крадучись, подойдя через пять минут, с наполненным водой чайником, к входной двери кабинета, я через щель в неплотно прикрытой двери разглядел, что моя гостья склонилась над стопкой с отложенными мной вчера документами.
Пришлось скользнуть на два шага назад, а потом вернутся, громко топая ботинками.
Света сидела на стульчике, в паре шагов от стола, сложив ладошки на круглых, аппетитных коленках, изображая примерную девочку.
Я включил чайник, стал сервировать стол, не забыв вытащить из портфеля коробку с шоколадными конфетами «Птичье молоко».
Разливая по чашкам с чайными пакетиками кипяток, почувствовал движение за своей спиной, после чего мягкая женская грудь ткнулась мне в спину, а по волосам на затылке пробежали нежные пальчики.
— Ты что такой лохматый? Где вчера был?
Мою короткую, «модельную» стрижку, вряд ли можно было взлохматить, но прикосновения молодой женщины были весьма-весьма…
— Так твой же знакомый меня вчера в кафе зазвал…- внезапно охрипшим голосом, ответил я, замерев и желая, чтобы приятное мгновение длилось подольше.