Очаровательный злодей

Вчера за ужином он не сводил с меня пристального взгляда, буквально пригвоздив к месту. Никаких недопониманий между нами – Джаксен смотрел на меня так, словно у него на руках были все карты.
Так, словно он легко может меня уничтожить.
Он действительно мог, учитывая наш тайный секс и всю эту семейную динамику, но пока – во всяком случае, тем вечером – он не стал распространяться насчет нашей драмы. Идеальный сын, Джаксен болтал с обоими моими родителями и, казалось, отлично проводил время. Словно он действительно был рад быть здесь, и даже со мной.
Это и пугало меня больше всего.
Джаксен был органичен в своей игре, настоящая душа компании. У него для всех хватало шуток и улыбок. В какой-то момент парень даже познакомил моих родителей с самыми модными нынче танцами из ТикТока, продемонстрировав им свою ленту, а затем и собственные таланты посреди столовой. Настоящий фурор.
Для всех, кроме меня.
Той ночью я поплотнее укуталась в одеяло, желая обрести комфорт и чувство безопасности, что оно могло мне дать, но с каждым вдохом вновь и вновь вспоминала запах Джаксена, вбирая в себя безжалостный жар и неизбывное тепло его тела. Прошлой ночью мне было так хорошо в крепких объятиях парня, но теперь мне было дурно при мысли об этом.
Мне было дурно при мысли о нем. При взгляде на его улыбку. Мне было дурно от его шуток. Я все пыталась понять, был ли он искренен.
Или просто водил нас всех за нос.
За ужином я лишь нервно сплетала и расплетала пальцы, не в силах выплеснуть свои мысли, и вставляла какие-то общие фразы, когда это было необходимо, в остальное же время теребила свои волосы, не сводя глаз с часов. Едва дождавшись подходящего времени, я тут же отправилась спать, а этим утром проигнорировала завтрак. В конце концов мама поднялась в мою комнату, но, увидев, что я заканчиваю сборы, не стала приставать с расспросами. Она решила, что этим я и занималась все утро. Собирала вещи.
А вовсе не страдала в одиночестве.
Когда я наконец спустилась, мой автомобиль уже был заправлен, что неудивительно, учитывая, что мои родители стояли тут же. Папа уже погрузил все вещи, которые я заранее вынесла к двери, и теперь они с мамой стояли, обнявшись, и ждали меня. Это был наш привычный ритуал. В какой бы точке земного шара родители ни находились, они всегда возвращались домой, чтобы проводить меня на учебу, и почти всегда я уезжала с утра пораньше. Мне нравилось возвращаться в стены университета до того, как они начинали заполняться людьми, а родителям, как всегда, предстоял насыщенный день. Так что ранние сборы устраивали всех.
Сейчас папа был одет в брюки свободного кроя, а мама – в легинсы из лайкры и спортивный топ. Идеальные наряды для занятий спортом в загородном клубе, который мои родители с удовольствием посещали всякий раз, когда оказывались в городе.
Мы обнялись втроем, когда я подошла к своему универсалу. Моя крошка 1970 года была идеальным подарком от родителей на выпускной. Именно это я и просила – классический, полностью отреставрированный автомобиль, сияющий, словно только что сошел с конвейера. Это была «моя» вещь, полностью соответствующая моей индивидуальности. В одежде я тоже предпочитала винтажный стиль, и сегодня для переезда выбрала сапоги из секонд-хенда, шорты с высокой талией и рубашку, завязывающуюся на животе.
– У тебя есть все необходимое, детка? – спросила мама, выпустив меня из объятий. – Если нет, то мы всегда можем послать кого-нибудь за этим.
У моих родителей всегда было много дел, мой папа был важной шишкой, и пусть меня растила армия нянечек и воспитателей, но ни разу в жизни я не ощущала себя брошенной, незначительной или недолюбленной. Родители всегда заботились обо мне – по-своему, но заботились. За это я безумно их любила и, успешно пережив сепарацию, обрела независимость. Не было ничего, с чем я не могла бы справиться самостоятельно.
Если говорить в целом.
Моего брата не было на этом празднике жизни, но черта с два я стала бы про него спрашивать. Я и видеть-то его не хотела – достаточно и того, что Джаксен будет сопровождать меня в дороге. Я знала, что вчера вечером они с папой ездили забирать его вещи, которые парень, вероятно, бросил по приезде в отеле, намереваясь там остановиться. Но стоило отцу об этом услышать, как они тут же отправились за его поклажей. Я видела, как они уезжали, а затем вернулись с огромным чемоданом на колесиках.
  
Вышеупомянутый чемодан теперь выезжал из дверей дома, его ручку сжимал кулак моего брата. У выхода Джаксен махнул рукой, и папа отошел от нас ему навстречу.
И, черт побери, мой брат просто не мог быть красивее.
Я буквально ненавидела свои глаза, потому что всякий раз, глядя на него, я подмечала все эти мелкие детали. Например, как ветер растрепал и взъерошил его волосы, превращая непослушные пряди в идеальные кудряшки.
Я не хотела замечать ни этих кудряшек, ни того, как отражается солнце в его глазах. Я не хотела знать, что в этих своих футболках и джинсах он похож на Криса Хемсворта. Прямо сейчас его гигантские ляжки обтягивала пара заниженных джинсов, пояс которых заканчивался ровно там, где начиналась идеальная талия, а рубашка поло с расстегнутым воротом так плотно облегала большие накаченные плечи, что казалось, ткань на них вот-вот разойдется. Я видела каждый дюйм, каждый миллиметр, каждый мускул его идеального тела. И я прекрасно представляла себе, как выглядит это тело без одежды.
И от этого определенно было не легче.
Папа подошел к Джаксену и, разумеется, помог ему с чемоданом. Мама обняла меня еще раз и, несмотря на мои предыдущие заверения, что я ни в чем не нуждаюсь, смотрела куда угодно, но не на меня. Она наблюдала за тем, как болтают между собой папа с Джаксеном, направляясь от дома к нам.
– Твой отец просто сияет, правда? – Притянув меня ближе, сказала мама, сама светясь от счастья. Они оба были так рады.
Все были рады, кроме меня.
– Я так счастлива за него, – продолжила она, кивая, а затем перевела взгляд на меня. – Ты же позаботишься о своем сводном брате, правда?
Моем сводном брате.
Я думала, меня снова стошнит прямо на месте, но я пообещала ей присматривать за Джаксеном. Разумеется, я присмотрю за ним. Ради папы. Ведь он был так счастлив, и я знала это.
И все же я никак не могла унять тошноту. Тем более когда Джаксен возник в моем воздушном пространстве. Я ощутила его аромат, стоило парню лишь приблизиться к багажнику, чтобы папа помог ему грузить чемодан. Явственные нотки чайного дерева и специй, средства для мытья тела или лосьона после бритья – я хорошо их запомнила.
Я купалась в этом аромате, пока мы занимались сексом.
Я стояла у водительской двери, не в силах сделать и шага им навстречу. Папа с Джаксеном обменялись парой фраз, и, о чем бы ни шла речь, это вызвало у отца улыбку. Папа тут же заключил парня в объятия. Я уже видела это, когда тот только приехал, так что не удивилась.
Но тогда, в первый раз, Джаксен не кривился.
Черты его лица едва заметно, но явственно исказились, словно это прикосновение доставило парню боль, но он быстро овладел собой. Объятия были недолгими, и Джаксен сразу же надел очки-авиаторы, которые висели у него на вороте рубашки. Они скрыли его зеленые глаза и любое свидетельство того, что я только что наблюдала.
Но я определенно это видела.
Я не знала, что и думать, но не стала ничего говорить. Мама еще раз обняла меня на прощание, затем папа. Выпустив меня из объятий, он сказал:
– Осторожнее на дороге, хорошо, малыш?
Я кивнула и отметила, что Джаксен направляется к пассажирскому сиденью. Удерживая дистанцию, он положил свои огромные руки на крышу автомобиля и улыбнулся.
– Я не против сесть за руль, если ты хочешь расслабиться, Клио.
Он постоянно предлагал помощь мне или любому, кто был рядом. Я определенно не доверяла этому парню и совершенно точно не дала бы ему вести мою крошку.
– Я в порядке, – ответила я, контролируя свои черты лица, и повернулась к папе. – И мы будем осторожны.